В НовГУ рассказали, как жена Троцкого в 1922 году помогла спасти древние иконы
13 августа 2026, 09:00 28
В 1922 году судьба древних новгородских икон решалась не в залах Кремля, а на телеграфных бланках. Местные советские чиновники требовали выселить первый церковный музей города, чтобы занять его кабинеты, и были готовы ради этого обвинить хранителей-священников в «антисоветском заговоре». Остановить выселение помогли лишь две телеграммы из Москвы: одна — от заместителя главы государства Авеля Енукидзе, вторая — от заведующей музейным отделом Натальи Седовой, жены Льва Троцкого. Детали этой забытой «битвы» восстановили в НовГУ.
Автор исследования — и.о. заведующего кафедрой теологического и исторического образования НовГУ, настоятель храма Сретения Господня в Антониевом монастыре священник Евгений Зайцев.
Что потопили, а что пожгли
В 1912 году по инициативе архиепископа Арсения (Стадницкого) было создано Новгородское церковно-археологическое общество (НЦАО). На тот момент центр Новгородской губернии выглядел скромно: чуть более 25 тысяч жителей, отсутствие высших учебных заведений и всего две гимназии. Но новгородцы всегда помнили своё великое прошлое и гордились им.
В общество вошли профессор А.А. Дмитриевский, доктор Д.В. Айналов, член-корреспондент Императорской Академии наук С.Т. Голубев и другие общественные деятели.
— Работа НЦАО напоминала масштабную спасательную операцию, — рассказал иерей Евгений Зайцев. — Исследователи рассылали запросы и собирали артефакты по всем храмам губернии. Благодаря этому удалось остановить уничтожение многих рукописей. В докладной записке 1890 года Василий Передольский сообщал о чудовищных событиях: в Юрьевом монастыре книги «потопили», а в Антониевом сожгли несколько мешков пергаментных и бумажных рукописей, древних книг и «всякого лому» только для того, чтобы не возиться с описью этого «хлама». Усилиями НЦАО варварство прекратилось. В фонды музея поступили уникальные Царские врата из Дымского монастыря, 149 рукописных книг и семь икон из Кирилло-Новоезерского монастыря, Евангелие и пять наперсных крестов из Никитской церкви, а также икона Софии Премудрости Божией из храма Рождества Богородицы на Михалице.
Члены Общества лично фиксировали разрушения. В 1913 году именно они забили тревогу из-за плохого состояния почитаемой иконы Николая Чудотворца в Никольском соборе. В том же году при участии НЦАО произвели расчистку фресок в храме Рождества Христова на кладбище и отремонтировали деревянный храм Димитрия Солунского в Белозерском уезде. В 1914 году ученые буквально спасли от разрушения Кирилло-Белозерский монастырь, а в 1916–1917 годах начали борьбу за Нередицкий храм (Спас на Нередице) — рядом с ним начали строить железную дорогу, вибрация которой могла уничтожить древнюю кладку.
— Понимая важность поддержки общества, учёные проводили публичные лекции для широкого круга слушателей, — добавил о. Евгений. — Для работы были куплены фотоаппарат и всё необходимое для издательской деятельности. Списки поступающих предметов публиковались в газете «Новгородские епархиальные ведомости», а отдельной брошюрой вышел каталог музея.
Центром этой работы стало древлехранилище в Архиерейском доме в Кремле. Его хранителем был диакон Софийского собора Анатолий Никифоровский. Историк Николай Порфиридов писал о нем: «Простодушный, аккуратный и заботливый о своем музейном хозяйстве человек... своей благожелательностью и готовностью ко всяческой помощи он приобрел широкую популярность».
Война за Кремль и телеграмма от жены Троцкого
Еще до революции 1917 года Новгородское церковно-археологическое общество смогло сохранить значительную часть церковных ценностей для истории. В новых исторических условиях наиболее разумные руководители музейного сообщества пресекали попытки безответственного отношения к ним. Они были убеждены, что предметы прошлого необходимо сберечь.
— После 1917 года над музеем нависла угроза, — рассказал иерей Евгений Зайцев. — Местным властям понадобились светлые комнаты в самом центре Кремля для советских учреждений. Инициировал выселение глава губернского бюро Истпарта Александр Иванов — бывший послушник Свято-Юрьева монастыря, удостоенный даже благодарности от самого НЦАО за разбор библиотеки. Он предлагал перевезти бесценные иконы в сырой Юрьев монастырь, обещая создать там «музейный заповедник, куда любители старины могут путешествовать, как в Италию».
Ход этого конфликта удалось детально воссоздать по документам Государственного архива новейшей истории Новгородской области (дело № 1296). Это была настоящая «бумажная война». Хранитель Николай Порфиридов блокировал решения властей телеграммой в Москву: «Без соблюдения этого... не представляется возможным признать постановление местных властей законным». Петроградский Главмузей слал депеши о «гибели коллекций» при перевозке.
Перелом наступил весной 1922 года. Из столицы пришло распоряжение за подписью заместителя председателя ВЦИК Авеля Енукидзе и заведующей музейным отделом Наркомпроса Натальи Седовой (жены Льва Троцкого): «Выселение музея... недопустимо. Порча коллекций при перевозке... неприспособленность нового помещения».
— Местные чиновники во главе с председателем губисполкома Пакуном пытались обойти запрет, — отметил автор исследования. — Они жаловались в ЦК РКП(б), что неудобства помещений лишают их возможности продуктивно работать, подозревали в музее «сборный пункт для митрополита и его приспешников» и обвиняли сотрудников в использовании святыни как «отделения чудотворного паноптикума» для богомольцев. Чиновники уверяли, что осознают ценность экспонатов и обещали выделить 100 миллионов рублей на переезд (по курсу 1922 года это составило менее одного золотого червонца), но научный центр удалось отстоять.
Вся эта переписка происходила накануне широкой кампании по изъятию церковных ценностей. Тогда сотни храмов и монастырей по всей стране подверглись полному разграблению. Многие церковные ценности советское правительство рассматривало не как национальные святыни, а как потенциальный обменный фонд для торговли с зарубежными странами.
Большинство сотрудников новгородских музеев были арестованы и осуждены в 1933 году. Их обвинили в том, что они умышленно сохраняли предметы религиозного культа, мечтая о возрождении религии в России.
Эту и другие новости читайте в официальном МАХ-канале Новгородского университета.
