В НовГУ доказали влияние Золотой Орды на Верхнее Поочье
02 октября 2026, 15:24 38
Изображения драконов оказались самым массовым мотивом среди средневековых находок в Любутске под Калугой. Доцент кафедры истории России и археологии НовГУ Надежда Точилова и хранитель фондов Калужского объединенного музея-заповедника Владислав Попелов изучили комплекс восточных артефактов — от костяных пластин кочевнических седел до бронзовых фигурок. Находки доказали, что город на Оке имел тесные связи с Золотой Ордой за десятилетия до того, как впервые попал в письменные источники.
Исследователи считают, что бронзовые зооморфные детали, которые традиционно принято относить к фрагментам церковных хоросов (паникадил), использовались в качестве подставок и имеют восточное происхождение.
Ордынский след на древней границе
О событиях первой половины XIV века в Верхнем Поочье почти не сохранилось письменных источников, а сам Любутск впервые фигурирует в документах лишь под 1372 годом. Однако в ходе раскопок Любутского поселенческого комплекса был собран богатый материал второй половины XIII — XV веков. При этом мотив дракона оказался самым массовым среди изобразительных находок городища.
Правый берег Оки являлся далекой периферией Золотой Орды, но в культурном слое поселения археологи выявили импортную поливную посуду, украшения, костяные изделия и более 70 ордынских серебряных монет (дангов). Как отмечал востоковед специалист по археологии и истории Золотой Орды Марк Крамаровский, образ дракона распространялся в монгольской среде с востока на запад с начала XIII века, а во второй половине столетия проник и на зависимые от Улуса Джучи территории Руси.
— Расположенный на границе со степью, Любутск неизбежно имел тесные контакты с Золотой Ордой, — отмечает Владислав Попелов. — Наличие на памятнике статусных золотоордынских предметов прямо указывает на ключевую роль города в своем микрорегионе в этот период.
Седла степной элиты и дорожные сумки
В 2024 году из переотложенного слоя археологи извлекли фрагмент костяной накладки тонкой ажурной работы с перфорированным фоном. На ней вырезано змеевидное S-образное тело четырехлапого дракона в шаге: у зверя запрокинута назад голова с разинутой пастью, проработан пламенеющий плавник и рельефная чешуя.
— Этот образ восходит к дальневосточным прототипам эпохи династии Юань и находит прямые стилистические параллели в косторезных изделиях Великого Новгорода, Болгара и Укека, — отметила Надежда Точилова.
Основная версия ученых связывает эту пластину с декором парадных седел. Главным аргументом служит известное кочевническое седло рубежа XIII–XIV веков из села Филия, опубликованное Валерием Шалобудовым: Михаил Горелик сопоставил его костяные элементы с новгородскими находками и доказал их золотоордынское происхождение. В качестве альтернативной гипотезы назначения подобных пластин исследователи называют декор сумок. Накладки на клапаны сумок были широко распространены, однако, в отличие от крупной любутской резьбы, обычно имели небольшие размеры и предельно упрощенные, схематичные изображения.
Отдельную категорию находок Любутска составляют еще четыре фрагмента костяных изделий с растительным орнаментом. В отличие от зооморфной резьбы, этот растительный узор имеет широкий круг аналогий среди накладок как на седла, так и на колчаны золотоордынского времени. При этом и седла, и колчаны с подобным декором имели прототипы в торевтике Монголии и Китая, где украшения аналогичной формы отливались из золота.
— Эти произведения можно рассматривать в рамках единой художественной традиции, сложившейся в Монгольской империи и искусстве хулагуидского Ирана, — объясняет Надежда Точилова. — Данные черты были характерны для ювелирного и косторезного ремесла всего пространства pax Mongolica.
Подставка вместо хороса
В 1998 году в Любутске нашли бронзовое изделие с головой дракона и фигуркой птицы на ней, выполненное в технике двустороннего литья. На протяжении десятилетий схожие предметы по традиции относили к деталям древнерусских церковных светильников (хоросов) по аналогии с опубликованными Георгием Вагнером изделиями из раскопок древнерусских городов. Всё же в связи с накоплением материала и уточнением его датировки, эта гипотеза становилась всё более сомнительной. Авторы статьи 2021 года, собравшие значительное количество подобных предметов, отметили вероятность их восточного происхождения, однако продолжили считать их деталями осветительных приборов
Надежда Точилова и Владислав Попелов, развивая наблюдение исследовательницы Марины Полубояриновой доказали несостоятельность версии о хоросах. Решающим аргументом стало сравнение с аналогичными предметами из собрания Музея исламского искусства в Берлине. Любутская находка является частью симметричной подставки, которая опиралась на ножки и ставилась на ровную поверхность, а не подвешивалась, как храмовая люстра.
— Сама конструкция состояла из двух половин, скреплявшихся шарнирным соединением в центре, — поясняет Владислав Попелов. — Ключевое отличие берлинских и любутских образцов заключается в том, что морды драконов были развернуты внутрь предмета, образуя надежный упор для размещения чаши или сосуда с круглым дном.
Таким образом, артефакт окончательно исключен из списка деталей паникадил и переведен в статус редкой восточной твари. К этой же ближневосточной традиции исследователи относят и еще одну, пока точно не атрибутированную находку: миниатюрный фрагмент бронзового изделия с головой дракона длиной два с половиной сантиметра, обнаруженный в Любутске в 2018 году. Изучение этих предметов продолжается.
Эту и другие новости читайте в официальном МАХ-канале Новгородского университета.
Ранее в НовГУ рассказали, какую одежду носили состоятельные новгородцы в Средние века.
Фото: Сборник «Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья».
