Истории успеха

Ольга Федоровна Смазнова

доцент, Философский факультет, кафедра философии

Факультет: Философский факультет

Группа: 6291

Выпуск: 2001

(По материалам Газеты "Новгород" от 14.05.2009г.)

В Гуманитарном институте с большим успехом прошла защита докторской диссертации доцентом кафедры философии Ольгой Смазновой.  Наш ученый после утверждения результатов защиты в ВАК станет самым молодым доктором наук, который не только с отличием окончил наш университет в  году, но и досрочно защитил здесь кандидатскую, а теперь и докторскую диссертации. За это время было опубликовано 28 научных работ, среди них – 2 монографии. А тема докторской диссертации – «Миф как этос культуры в России XIX-XX веков» – оказалась чрезвычайно актуальной сегодня.
 
О ней и о месте философии в реальной жизни беседа с молодым ученым.
 
– Ольга Федоровна, современное прагматичное поколение не считает путь в науку хорошим способом утверждения в жизни…
 
– Я думаю, это связано с непониманием. Ведь современная наука – это и общение с интеллектуальными людьми, и возможность интересных поездок по миру, и участие во всевозможных диспутах и конференциях, это и несравнимое удовольствие от научного открытия. Кроме того, наука – это деятельность на всю жизнь, в ней происходит непрерывное накопление знаний и умений.
 
– Кто ваши учителя-«путеводители»?
 
- Из современников это Эрих Юрьевич Соловьев – главный научный сотрудник Института философии РАН, профессор НовГУ, его труды стали для меня образцом философского способа мышления, и директор Гуманитарного института, профессор Анатолий Петрович Донченко, первым разработавший методы изучения ценности времени в культуре, которых я придерживаюсь. А из мыслителей прошлого – русский философ Николай Александрович Бердяев. Он, в частности, заявлял, что религия не противостоит мифу, а возникает из него, и главный миф любой религии – миф о самосовершенствовании человека.
 
– Расскажите подробней о вашей диссертационной работе.
 
– «Этос» – от греческого «нрав, привычка, характер». В этом контексте я показываю, что индивидуальный миф – это обычная, привычная, естественная для человека форма мышления и поведения. И периодически в истории возникают ситуации, когда рождаются коллективные мифы. Так, в России XIX-XX веков в среде интеллигентов возник толстовский «миф опрощения» и соответствующий ему способ поведения: «я должен отказываться от удовольствий, от всего земного, мир от меня этого требует, вокруг слишком много страданий и несчастий». Это не было продиктовано нравственностью, а лишь мифическим восприятием реальности, и послужило одной из ментальных основ большевистского переворота.
 
– Утверждают, что «философия – это эрзац богословия». Согласны ли вы с тем, что вера объединяет людей, а философия – разъединяет?
 
– Я так не считаю. Вера объединяет тех, кто так думает, но разъединяет их с теми,  кто так не думает. Это опасная позиция. Одно дело, когда каждый может сказать «это мое мнение», и другое – когда формируется общность «мы» и противопоставляет себя другим. И еще один момент: в религии важны догматы, а в философии их нет. Ученый всегда должен допускать, что есть иная возможность.
 
– Но тем самым философы размазывают суть, утверждая – «и это может быть», «и то»…
 
– Человек – существо мифотворческое. Ему немыслимо думать, что он всего лишь микроскопическая живая капелька во Вселенной, и он творит миф, потом религию, и основу мифа составляет наивный антропоцентризм. А великое дело философии – вносить критическое зерно в сознание людей и жизнь общества. Задача философа – демонстрировать, что нет устойчивых опор, но есть возможность идти дальше.
 
– В чем с точки зрения философа может заключаться идейная основа Великого Новгорода?
 
– Мне кажется, что в череде празднеств мы забываем главное. А оно, по-моему, заключается в старательном изучении «новгородского этоса», то есть нравов, привычных способов поведения, иначе говоря, стиля жизни новгородцев, их умения обращаться с судьбой, их особого отношения к духовному и материальному. Задумаемся: даже церкви были не только местами, где молились, но где товары проходили «таможенный контроль» (например, церковь Иоанна на Опоках). Сейчас мы имитируем одежду, реставрируем церкви, но «этос» и мифология новгородцев для нас остается чем-то совершенно закрытым.
 
– С другой стороны, как выстроить приоритеты в эпоху глобализации, когда свободно переходят границы товары, люди, идеи…
 
– Я вижу опасность не со стороны глобализации, идущей с Запада, а со стороны нашей внутренней российской унификации. Как мы представляем себе древнего новгородца? Это, как выяснилось из интернет-опросов, – канонизированный, «приглаженный» Александр Невский… И все! Но археологи каждый год достают из новгородской земли берестяные грамоты. И мы видим там конкретных живых людей. В этом же уникальность Новгорода: ни одна другая история города на Земле не дает нам столько индивидуальностей. Изучать и сохранять личности людей, показать, какими люди были в истории – вот основа для сложения образа новгородца – не отвлеченной картинки, а близкого нам человека. Так можно удерживать тот самый «этос культуры», о котором мы говорим.