Психоанализ

 

ББК 88.4 П57

Издание подготовлено силами

Академии гуманитарных исследований

Института философии Российской Академии наук

Редколлегия:

д. м. н. А. И. Белкин, чл.-корр. РАН А. В. Брушлтский, д. филос. н. В. М. Лейбин,

д. м. н. М. М. Решетников

Составление и научная редакция       

д. филос. н., проф. П. С. Гуревича

Художник Ю.Д. Федичкин

П86    Психоанализ. Популярная энциклопедия / Сост., науч. ред. П.С. Гуревич. - М.: Олимп; ООО «Фирма «Издательство ACT», 1998. - 592 с.

ISBN 5-7390-0486-1 («Олимп») ISBN 5-237-00745-7 (ACT)

И как теория, и как психотерапевтическая практика психоанализ в нашей стране долгие годы был под запретом. Не издавались труды классиков этого напраачения, не было специальной справочной литературы.

Сейчас ситуация изменилась. На книжном рынке появилось много разных трудов, однако их чтение требует специальной профессиональной подготовки. Предлагаемое издание содержит доступные для непрофессионалов разъяснения ключевых понятий, круг которых несколько расширен за счет обще­психологических определений и терминов.

Читателю, желающему получить элементарные сведения по психоанализу, освоить его азы, разо­браться в собственном внутреннем мире, энциклопедия поможет познакомиться с чрезвычайно инте­ресной и пока малоизвестной областью знаний.

ББК 88.4

© «Олимп», 1998

© Оформление. ООО "Фирма "Издательство ACT", 1998

 

от составителя

Данное издание — первая в отечественной литературе энциклопедия по психоанализу для широкого круга читателей, не имеющих специальной подготовки.

В издании представлены не только сугубо психоаналитические понятия и термины. С целью подготовить неискушенного читателя к восприятию материала приводятся многие оп­ределения и из близких психоанализу, пограничных с ним областей знаний. Кроме того, в психоанализе существуют различные школы, теории, направления. И не случайно в нашем из­дании некоторые термины расшифровываются не одним автором и не в одной статье. Редкол­легия стремилась представить читателю разнообразный энциклопедический материал.

Сейчас в России отчетливо обозначился бум психоаналитической литературы. Читатели получают в свое распоряжение труды классиков психоанализа, многообразные версии тради­ционных и новейших интерпретаций психоаналитической теории и практики. Нетрудно при­обрести терапевтическую, психологическую, филологическую, философскую литературу, кото­рая отражает множество взглядов, оттенков мысли, течений. Те, кто увлечен психоанализом, понимают, что освоить этот интеллектуальный багаж с лету, с первого чтения не представляет­ся возможным.

Психоанализ прочно укоренен в современной культуре. За что ни возьмись, всюду обнару­живается лакуна: требуется более основательная психоаналитическая экспертиза. В то время как западный читатель, обретая новое издание по психоанализу, уже располагает не только знаниями в этой сфере, сам образ жизни помогает ему понять, о чем идет речь в той или иной книге. Классиков перечитывают, перетолковывают, оценивают заново.

Вхождение в традицию непростой процесс. Читать непонятное на языке недоступных по­нятий — сложное занятие. Поэтому мы просили специалистов, приглашенных к созданию эн­циклопедии, излагать проблемы и ключевые слова доступно, прибегая к приемам возможной популяризации. Здесь, разумеется, сразу возникло две трудности. Одна заключается в том, что в психоанализе создалась определенная сетка понятий. Начиная рассуждать о чем-либо, неиз­бежно входишь в пространство смежных ключевых слов. Не случайно в энциклопедию вклю­чены и общепсихологические термины и понятия. Другая трудность состоит в том, что психо­аналитическая теория далеко не всегда поддается популяризации. Это только дилетанту кажет­ся, что речь идет о вполне прозрачных темах — о сексуальной энергии, тайных наваждениях,неосознаваемых порывах души. Язык психоаналитических исследований сложен именно пото­му, что речь идет о тончайших движениях мысли и чувств.

Все это потребовало скрупулезной работы над словником. С одной стороны, следовало удержаться в рамках строгой психоаналитической теории. Иначе говоря, дать представление о самой дисциплине. С другой, как уже отмечалось, психоанализ нельзя понять без ссылки на общую культурную традицию. Его влияние ощутимо повсеместно — от массового развития со­знания до творчества величайших деятелей искусства, от религиозной практики до политичес­кой активности.

Когда мы толкуем тот или иной термин, то, очевидно, предполагаем известную подготов­ленность читателя. Он обладает определенной психологической культурой, ощущает совре­менный культурный контекст, имеет опыт самостоятельного анализа собственной душевной жизни, возможно, не чужд религиозных воззрений.

Иногда авторы энциклопедии вынуждены были считаться с тем фактом, что сейчас в Рос­сии огромный интерес к справочной литературе. Некоторые сведения можно почерпнуть из других изданий. Так можно объяснить, например, известный дисбаланс между набором запад­ных и отечественных имен. Разумеется, мы стремились больше внимания уделить российским психоаналитикам, в том числе тем, кто занят разработкой психоанализа сегодня.

 

А

 

АВЕРБУХ Роза Абрамовна (1883-?) - российский психоаналитик.

 Окончила Казанскую женскую гимназию (1899). В 1901-1909 училась в Бернском и Цюрихском университетах. Окончила медицинский факультет Казанского университета (1911).

 В 1912-1917 состояла на медицинской земской и городской службе. В 1917-1921 работала в Госпитале терапевтической клиники Казанского университета, в 1921-1923 - в Казанском клиническом институте. Была членом Казанской психоаналитической ассоциации.

 В 1923-1924 работала сверхштатным науч. сотрудником и в 1924-1925 штатным науч. сотрудником Государственного психоаналитического института (Москва). Работала в области теоретического и практического психоанализа. Вела амбулаторный прием и семинар по психоанализу религиозных систем и сект. Принимала участие в деятельности Русского психоаналитического общества.

 С 1925 (после ликвидации Государственного психоаналитического института) работала в Институте экспериментальной психологии в Москве.

 

В.И.Овчаренко

 

АВТОНОМНЫЕ ФУНКЦИИ ЭГО - психические функции Эго, независимые от непосредственного влияния инстинктов.

 Эго - психическая инстанция, являющаяся связующим звеном между различными психическими процессами, а также между психикой и внешней реальностью. 3. Фрейд сравнивал Эго с всадником, держащим в узде коня - инстинкты, или Ид, неорганизованную психику. В этой метафоре "автономии от инстинктов" соответствует способность всадника управлять конем и продвигаться на нем к определенной цели, невзирая на различные импульсы животного. Наличие у коня противоречивых инстинктов, например пощипать травки и догнать виднеющуюся в отдалении лошадь, не должно влиять на их с всадником путешествие (иначе они начали бы метаться, кидаясь то в одну, то в другую сторону). В то же время автономия всадника от коня не означает игнорирование первым потребностей последнего, - в таком случае они тоже, скорее всего, никуда не доехали бы. Однако когда, скажем, всадник останавливается напоить коня, он делает это не безотчетно-бессознательно, а по здравому размышлению, с учетом различных других факторов, например дальности предстоящего пути, времени дня и т. д. В метафорическом смысле такая реальная возможность выбора и есть автономия.

 Данный образ наглядно иллюстрирует тот факт, что автономные функции Эго свободны также от влияния бессознательных конфликт

6

ов. Единственная их функция - адаптация к реальности (с учетом различных внешних и внутренних условий).

 Так, речь, дыхание, ходьба в норме являются автономными функциями Эго; психические конфликты могут присутствовать, но они не ведут к заиканию, астме, параличу ног.

 Развивая метафору коня и всадника, можно было бы увидеть, что не обязательно всегда все аспекты состояния и поведения всадника свободны от непосредственного воздействия инстинктов и противоречий между ними. Некоторые всадники безотчетно реагируют на изменения состояния животного. Например, кто-то, желая выглядеть в глазах зрителей лихим наездником, даже чувствуя усталость коня, может вытеснить мысль о ней (усталости) из сознания и начать усиленно погонять его. Или вполне безупречный всадник может вдруг заснуть, и тогда конь может делать все, что ему заблагорассудится. В подобных случаях процессы коня (Ид) прямо влияют на его с всадником (Эго) передвижение.

 Таким образом, некоторые процессы, состояния, функции Эго могут быть автономны, а некоторые - нет. Психоаналитик Г. Гартман, чья книга "Эгопсихология и проблема адаптации" (1939) считается поворотным пунктом в развитии психоанализа, ввел понятие свободной от конфликтов зоны Эго. Представления об автономных функциях Эго также связаны главным образом с его именем.

 Правда, еще до Г. Гартмана 3. Фрейд в своих позднейших работах пришел к выводу об автономии и независимости Эго как психической структуры. (Прежде он рассматривал Эго лишь как "побочный продукт" столкновения Ид с реальностью.) Г. Гартман пошел дальше: он утверждал, что определенные функции Эго действуют с первых дней жизни, а их созревание и развитие никак не связано с конфликтами между Ид и реальностью.

 Согласно Г. Гартману, Эго и Ид развиваются из единой недифференцированной матрицы. При нормальных обстоятельствах врожденные функции Эго формируются и внутри, и вне свободной от конфликтов зоны. Под "нормальными обстоятельствами" Г. Гартман понимал наличие необходимой стимуляции, а также защиты со стороны среды.

 Если, как уже сказано, автономные функции Эго служат задачам адаптации, наилучшего приспособления к жизни, то защитные, т. е. находящиеся в сфере конфликта, функции Эго направлены на сдерживание инстинктивных импульсов.

 Автономия функций Эго может быть первичной и вторичной. В первом случае функции изначально складываются как автономные, формируясь путем созревания (биологического роста) или развития (сочетания биологического и психологического роста). Во втором случае они складываются в сфере конфликта, но затем выходят в свободную от конфликтов зону.

 Любая автономная функция Эго при определенных условиях может быть втянута в сферу конфликта и утратить свою автономию. Но в нормальных условиях имеющаяся автономия сохраняется.

 Созревание - развертывание врожденного паттерна - является биологическим базисом человеческой адаптации. Для того чтобы оно состоялось, необходимо "среднеожидаемое окружение", адаптация к которому не превышала бы границы индивидуальных возможностей. Окружение должно реагировать на изменения поведения индивидуума, а индивидуум должен быть способен модифицировать поведение так, чтобы улучшить взаимодействие с окружением.

 Путем созревания формируются перцептивно-моторные функции - восприятие, движение, память и т. д. Они делают возможным "диалог" между индивидуумом и средой. Именно в силу врожденной биологической

7

обусловленности этих первично автономных функций индивидуальные различия по ним наблюдаются уже у младенцев нескольких дней жизни.

 Такие функции Эго, как целенаправленность и объективное восприятие, в момент рождения еще не существуют. Они возникают в процессе развития, который стимулируется главным образом задачами адаптации и выражается в возрастании адаптивности Эго. Особое внимание в связи с этим Г. Гартман уделял дифференциации и интеграции функций Эго. Посредством первой возникают новые, более специфические, средства адаптации. Благодаря второй Эго повышает экономичность своей адаптации: несколько различных адаптивных навыков интегрируются в один. То, как именно это происходит и какие новые функции образуются, зависит от взаимодействия с окружением, от его требований и стимулов.

 Вторично автономные функции исходно формируются на почве конфликта в качестве защитных функций. В процессе развития Эго они могут достигать автономии, освобождаясь от своей защитной роли. В качестве примера такой функции можно привести аккуратность. Данное качество возникает на определенной стадии психосексуального развития в результате конфликта, связанного с приучением к "туалетной дисциплине". Суть конфликта заключается в том, что ребенок, с одной стороны, хотел бы выполнять требования горячо любимой им матери; с другой - стремится утвердить свою независимость. (Стадия психосексуального развития, на которой ребенок биологически способен контролировать напряжение и расслабление анального и уретрального сфинктеров, или стадия культивирования "туалетной дисциплины", как нельзя более располагает к борьбе со взрослыми за контроль над своим телом.)

 На основе конфликта формируется аккуратность - способность выполнять требования значимых взрослых, в то же время защищаясь от их власти, делая опрятность собственной потребностью. Но после того как данная, анальная фаза развития проходит, указанная функция утрачивает свой защитный характер и начинает использоваться для целей адаптации. Она уже не несет ни агрессивного, ни сексуального заряда, что позволяет ей приобрести культурный смысл. Этот гипотетический процесс трансформации энергии получил название нейтрализации. Так, в случае аккуратности нейтрализация энергии в психологическом смысле означает, что эта функция перестает использоваться в отношениях со значимыми фигурами и становится свободной для решения адаптивных задач (что не помешает ей в определенной ситуации вновь принять защитный характер, как это иногда происходит у достаточно взрослых детей).

Т.С.Драбкина

 

АВТОНОМОВА Наталия Сергеевна (р. 1945) - российский философ и филолог. Доктор философских наук (1988), профессор (1989).

 Окончила филологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (1969) и аспирантуру Института философии АН СССР (1972).

 В 1972-1997 работала науч., ст. науч. и ведущим науч. сотрудником в Институте философии АН СССР (ныне - Институт философии РАН).

 Занималась гипнозом. Прошла курс дидактического психоанализа. В течение ряда лет преподает на факультете гуманитарных клинических наук в университете Париж-7. Исследует историю, теорию и методологию структурного психоанализа. Перевела на русский язык (1996) "Словарь по психоанализу" Ж. Лапланша и Ж.-Б. Понталиса. Член редакционной коллегии философского психоаналитического журнала "Архетип" (с 1995).

 Автор книг "Философские и методологические проблемы структурного анализа в гу-

 

8

манитарных науках" (1977), "Рассудок, разум, рациональность" (1988) и ок. 50 работ по различным проблемам психоанализа.

В.И.Овчаренко

 

АВТОРИТАРНАЯ ЛИЧНОСТЬ (от лат. аuс-toritas - власть, влияние) - понятие и концепция Э. Фромма, фиксирующие и объясняющие существование особого типа личности, являющегося основой тоталитарных режимов.

 По Э. Фромму, для этого типа личности характерны непереносимость свободы, жажда самоутверждения и власти, агрессивность, ориентация на авторитет лидера, группы и государства; стереотипность мышления, конформизм, ненависть к интеллигенции и людям из других этнических групп и др.

 Развивая концепцию Э. Фромма, теоретики Франкфуртской школы (Т. Адорно и др.) охарактеризовали авторитарную личность как "фашизоидную", т. е. несущую в себе постоянную угрозу фашизма.

В.И.Овчаренко

 

 Авторитарная личность - конкретный тип человека, своеобразный психологический персонаж, имеющий такие черты, как реакционность, консерватизм, агрессивность, жажда власти, ненависть к интеллигенции. Понятие "авторитарная личность" было введено одним из реформаторов психоанализа Э. Фроммом, который пытался истолковать истоки нацизма. Однако, по мнению философа, человек такого типа прослеживается в истории задолго до возникновения фашизма. Типичным представителем "авторитарной личности" Э. Фромм считал главу бюргерской Реформации в Германии, мыслителя М. Лютера (1483-1546).

 Воспитанный чрезвычайно суровым отцом, не испытавший в детстве ни любви, ни чувства уверенности, М. Лютер всю жизнь проявлял двойственное отношение к власти: ненавидел ее, восставал против нее, но в то же время восхищался ею и стремился ей подчиниться. В течение всей своей жизни он одну власть ненавидел, а другой - поклонялся. В юности это были отец и монастырские наставники, позже папа римский и светские князья. Его одолевали чувства одиночества, бессилия, озлобленности, и в то же время он жаждал власти, хотел повелевать.

 М. Лютер терзался сомнениями, как может терзаться лишь человек, нуждающийся в принуждении, и постоянно искал чего-то такого, что могло бы дать ему внутреннюю устойчивость, избавить его от этой пытки. Он ненавидел других, особенно "чернь", ненавидел себя, ненавидел жизнь, и из этой ненависти выросло страстное и отчаянное стремление быть любимым. Вся его жизнь прошла в непрерывных сомнениях, во внутренней изоляции. На такой личной почве он и смог стать глашатаем тех социальных групп, которые находились в аналогичном психологическом состоянии.

 Великий реформатор не только выразил чувство ничтожности, охватившее социальные группы, к которым он обращался, но и предложил им выход. Индивид может надеяться стать угодным Богу, если он не только признает собственную ничтожность, но и унизит себя до последней степени, откажется от малейших проявлений своей воли, отречется от собственной свободы и осудит ее. Отношение М. Лютера к Богу было отношением абсолютной покорности. В психологических терминах его концепция веры означает следующее: если ты полностью подчинишься, если признаешь собственную ничтожность, то всемогущий Господь, может быть, тебя и спасет.

 Освободившись полным самоотречением от своей личности со всеми ее недостатками и сомнениями, ты избавишься от чувства своей ничтожности и причастишься к славе Господней. Таким образом, освобождая людей от власти церкви, М. Лютер заставлял их подчиниться гораздо более тиранической

9

власти - власти Бога, требующего полного подчинения человека и уничтожения его личности как главного условия его спасения.

 Благоговение М. Лютера перед властью, его любовь к ней проявились и в его политических убеждениях. Он боролся против власти церкви, был преисполнен негодования против новой финансовой олигархии, часть которой составляла верхушка церковной иерархии; до некоторого момента он даже поддерживал революционные тенденции крестьянства, но при этом самым решительным образом требовал от них подчинения светской власти, т. е. князьям.

 Другой аспект его привязанности к власти и благоговения перед ней проявился в его ненависти и презрении к угнетенным массам, к "черни", особенно когда она выходила за определенные границы в своих революционных устремлениях. Двойственное отношение к власти было свойственно не только учению, но и личности М. Лютера. С одной стороны, он преклонялся перед властью светских князей и тиранического Бога, с другой - восставал против церкви. Ту же двойственность он проявил в своем отношении к массам. Пока они бунтовали в установленных им пределах, он был с ними. Когда же они нападали на ту власть, которую он одобрял, на передний план выходили его ненависть к массам и презрение к ним.

 Э. Фромм говорил об "авторитарном характере", когда речь шла не о невротиках, а о нормальных людях. Этот термин, по его мнению, вполне оправдан, потому что садомазохистская личность характеризуется особым отношением к власти. Такой человек восхищается властью и хочет подчиняться ей, но в то же время он хочет сам быть властью, чтобы другие подчинялись ему. Есть еще одна причина, по которой Э. Фромм считал этот термин правомочным. Фашистские системы называют себя авторитарными в силу доминирующей роли власти в их общественно-политической структуре. Термин "авторитарный характер" включает в себя и тот факт, что подобный склад характера определяет "человеческую базу" фашизма.

 Наиболее специфической чертой "авторитарного характера" является отношение к власти и силе. Для него существуют, так сказать, два пола: сильные и бессильные. Сила автоматически вызывает его любовь и готовность подчиниться, независимо от того, кто ее проявил. Сила привлекает его не ради тех ценностей, которые за ней стоят, а сама по себе, уже просто потому, что она сила. И подобно тому как сила автоматически вызывает его "любовь", так бессильные люди и организации автоматически вызывают его презрение. При одном лишь виде слабого человека он испытывает желание напасть, подавить, унизить. Человек другого типа ужасается самой идее напасть на слабого, но авторитарная личность ощущает тем большую ярость, чем беспомощнее ее жертва.

 У авторитарного характера есть одна особенность, которая вводила в заблуждение многих исследователей - тенденция сопротивляться власти и отвергать любое влияние "сверху". Иногда это сопротивление затемняет всю картину, так что тенденция подчинения становится незаметной. Такой человек постоянно бунтует против любой власти, даже против той, которая действует в его интересах и совершенно не применяет репрессивных мер. Иногда отношение к власти раздваивается: люди могут бороться против одной системы власти, особенно если они разочарованы недостаточной силой этой системы, и в то же время (или позже) подчиняться другой системе, которая за счет своей большей мощи или больших обещаний может удовлетворить их мазохистские влечения.

 Наконец, существует такой тип, в котором мятежные тенденции подавлены совершенно и проявляются только при ослаблении сознательного контроля (они могут быть узнаны лишь впоследствии по той ненависти, которая поднимается против этой власти и в

 

10

случае ее ослабления или крушения). Относительно людей, у которых мятежность преобладает, можно легко ошибиться, решив, что структура их характера прямо противоположна характеру мазохистского типа. Кажется, что их протест против любой власти основан на крайней независимости. Она выглядит так, будто внутренняя сила и целостность толкают их на борьбу с любыми силами, ограничивающими их свободу.

 Однако борьба авторитарного характера против власти является, по сути дела, бравадой, попыткой утвердить себя, преодолеть чувство собственного бессилия, но мечта подчиниться, осознанная или нет, при этом сохраняется. Человек с авторитарным характером никогда не бывает "революционером", Э. Фромм называл его "бунтовщиком". Множество людей, да и политических движений, изумляют не очень внимательного наблюдателя кажущейся необъяснимостью перехода от "радикализма" к крайнему авторитаризм. Психологически эти люди - типичные бунтовщики.

 Отношение человека, обладающего авторитарным характером, к жизни, вся его философия определяются его эмоциональными стремлениями. Такой человек любит условия, ограничивающие его свободу, он с удовольствием подчиняется судьбе. Определение же судьбы зависит от социального положения. Для солдата судьба может означать волю или прихоть начальника, которую он "рад стараться" выполнить. Для мелкого предпринимателя судьбой являются экономические законы, кризисы же или процветание - это не общественные явления, которые могут быть изменены человеческой деятельностью, а обнаружения высшей цели, которой приходится подчиняться. У тех, кто находится на вершине пирамиды, тоже есть своя "судьба". Различие лишь в масштабе власти и силы, которым подчиняется индивид, а не в чувстве подчиненности, как таковом. Как неумолимая судьба воспринимаются не только силы, непосредственно определяющие личную жизнь человека, но и силы, от которых зависит жизнь вообще. По воле судьбы происходят войны, по воле судьбы одна часть человечества должна управлять другой. Так же суждено, что никогда не уменьшится страдание на этом свете.

 Судьба может рационализироваться. В философии - это "предназначение человека", "естественный закон"; в религии - "воля Господня"; в этике - "долг"; но для авторитарной личности это всегда высшая внешняя власть, которой можно только подчиняться.

 Авторитарная личность преклоняется перед прошлым: что было - будет вечно; хотеть чего-то такого, чего не было раньше, работать во имя нового - это или безумие, или преступление. Чудо творчества - а творчество всегда чудо - не вмещается в его понятия.

 Общая черта любого авторитарного мышления состоит в убеждении, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний. Единственно возможное счастье состоит в подчинении этим силам. В писаниях А. Гитлера мы находим проявление того же духа. Авторитарная личность может обладать и активностью, и смелостью, и верой, но эти качества имеют для нее совсем не тот смысл, какой имеют для человека, не стремящегося к подчинению.

 У авторитарного человека активность основана на глубоком чувстве бессилия, которое он пытается преодолеть. Активность в этом смысле означает действие во имя чего-то большего, чем собственное Я. Оно возможно во имя Бога, во имя прошлого, долга, природы, но никогда не во имя будущего, во имя чего-то такого, что еще не имеет силы, во имя жизни, как таковой.

 Авторитарная личность обретает силу к действию, лишь опираясь на высшую силу. Она должна быть несокрушима и неизменна. Недостаток силы служит для такого человека безошибочным признаком вины и неполно-

11

ценности. Если власть, в которую он верит, проявляет признаки слабости, то его любовь и уважение превращаются в презрение и ненависть. В нем нет "наступательной силы", позволяющей атаковать установившуюся власть, не отдавшись перед тем в рабство другой, более сильной власти.

 Мужество авторитарной личности имеет вполне определенный смысл: она должна выдержать все, что ниспошлет ей судьба или живой ее представитель - вождь. Страдать безропотно - в этом высшая добродетель и заслуга такого человека, а не в том, чтобы попытаться прекратить страдания или по крайней мере уменьшить их. Не изменять судьбу, а подчиняться ей - таков девиз авторитарного характера.

 Авторитарный характер верит власти, пока эта власть сильна и может повелевать. Но ведь такая вера коренится в конечном счете в его сомнениях и является попыткой компенсировать их. Однако если понимать под верой твердое убеждение в осуществимости некоторой цели, в данный момент существующей лишь в виде возможности, то такой веры у него нет. По своей сути авторитарная философия является нигилистической и релятивистской (понимающей все как нечто относительное), несмотря на видимость ее активности, несмотря на то что она часто и рьяно заявляет о своей победе над релятивизмом. Вырастая на крайнем отчаянии, на полнейшем отсутствии веры, эта философия ведет к нигилизму и отрицанию жизни.

 В авторитарной философии нет понятия равенства. Человек с авторитарным характером может иногда воспользоваться словом "равенство" в обычном разговоре (или ради своей выгоды), но для него это слово не имеет никакого реального смысла, поскольку относится к понятию, которое он не может осмыслить. Мир для него состоит из людей, имеющих или не имеющих силу и власть, т. е. низших и высших. Садомазохистские стремления приводят его к тому, что он способен только к господству или к подчинению. Он не может испытывать солидарности. Любые различия, будь то пол или раса, для него обязательно являются признаками превосходства или неполноценности. Различие, которое не имело бы такого смысла, для него просто невообразимо.

 Приведенное описание садомазохистского стремления и авторитарного характера относится к наиболее резко выраженным формам "бегства от свободы" путем симбиотического отношения к объекту поклонения или господства. Лишь отдельные индивиды либо социальные группы могут рассматриваться как типично садомазохистские, но садомазохистские побуждения, считал Э. Фромм, существует практически у всех.

 По мнению Э. Фромма, автобиография А. Гитлера служит прекрасной иллюстрацией авторитарной личности. Авторитарный характер определяется одновременным присутствием садистских и мазохистских влечений. Садизм можно определить как стремление к неограниченной власти над другими, более или менее связанное с разрушительными тенденциями. Мазохизм - стремление раствориться в подавляющей силе, приобщившись тем самым к ее мощи и славе. И садистские и мазохистские тенденции вызываются неспособностью индивида к самостоятельному существованию, его потребностью в симбиотической связи для преодоления одиночества.

 Концепция "авторитарной личности" была поддержана такими исследователями, как немецкие философы М. Хоркхаймер (1895-1973), Т. Адорно (1903-1969) и немецко-американским философом и социологом Г. Маркузе (1898-1979). Она оказала огромное воздействие на развитие всей западной культуры.

П.С.Гуревич

 

 "Авторитарная личность" - название работы, выпущенной в 1950 под руководством немецкого философа Т. Адорно (1903-1969) со

12

вместно с Э. Френкель-Брюнсвик, Д. Левинсоном и Р. Санфордом. Для классификации социальных персонажей, по-разному реагирующих на духовные стереотипы, Т. Адорно использовал интересную методику. Он систематизировал фразы из ежедневных буржуазных газет, остроты из обывательских разговоров, примелькавшиеся пропагандистские клише. Все это он сгруппировал таким образом, чтобы выявить специфические формы мышления обывателя, формализовать мнение толпы и зафиксировать ее основные психологические комплексы.

 Исследование началось в Германии, а завершилось в Америке. Предполагалось, что эмпирические данные должны завершить представление об авторитарной личности, благодаря которой в Германии сложился фашизм. Однако работа с американцами показала, что и в этой стране существует тип авторитарного человека. Питательная почва для фашизма здесь просто была устранена через механизмы демократии.

 Шкала, которая давала возможность суммировать результаты, представляла как интеллектуалов, так и обывателей. Прежде всего обнаружилось, что те и другие не имеют реального представления о политической и экономической жизни страны. Как подчеркивал Т. Адорно, степень их невежества превзошла ожидания даже самых закоренелых скептиков. Причем невежество и путаница в политических представлениях совершенно не зависели от информированности людей. Они возникали как при отсутствии информации, так и при ее избыточности.

 Т. Адорно отметил, что неосведомленный человек все равно пытается "иметь мнение", в результате чего в общественном сознании господствуют предрассудки, критичность мышления утрачивается. Люди не хотят думать, и это нежелание стимулируется всей системой буржуазного образования с его недоверием к абстракциям и всякого рода "спекуляциям", с его пафосом "фактов и цифр", т. е. информацией определенного импульса к размышлению.

 Укажем прежде всего на методические просчеты в проведенном Т. Адорно и его коллегами эмпирическом исследовании. Ученый требовал от опрошенных таких суждений, которые по своему содержанию совпадали бы с мнением политического эксперта. Разумеется, суждения рядового гражданина по всем вопросам политической жизни не могут иметь форму развернутых, методически последовательных размышлений. В реальной жизни действуют не эксперты, а обыкновенные люди, оценивающие события с позиции своего социального опыта. Поэтому мнение индивида по тому или иному вопросу включает в себя не только основательно продуманные суждения, но и стихийно переживаемые формы согласия или несогласия с конкретными ценностями и установками, всевозможные реакции на внешнее влияние в виде настроений, эмоционально окрашенные образы и т. д.

 На пути к продуманному и взвешенному мнению нередко происходят своеобразные срывы, когда индивид оставляет последовательную логику, замещая ее общей эмоциональной оценкой, апелляцией к повседневному опыту. Процесс размышления при этом подменяется готовым результатом. "Соскользнув" со стези логических операций, человек в данном случае демонстрирует "здравомыслие": "это правильно, потому что так думают все".

 В предисловии к работе "Авторитарная личность" немецкий философ и социолог М. Хоркхаймер (1895-1973) писал, что авторитарная личность - это новый антропологический тип человека, который сложился в XX столетии.

П.С.Гуревич

 

АВТОРИТАРНАЯ РЕЛИГИЯ (от лат. aucto-ritas - власть, влияние) - по Э. Фромму, один из типов теистической и нетеистичес-

13

кой (светской) религии, отличительным признаком которой является признание человеком некой высшей невидимой силы, управляющей его судьбой и требующей послушания, почитания и поклонения.

 В этой религии Бог есть символ власти и силы, владычествующей над бессильными, отчужденными людьми, которые имеют доступ к самим себе только через посредство Бога.

 Главная добродетель авторитарной религии - послушание, худший грех - непослушание.

 Светская форма авторитарной религии признает жизнь, достоинство и силу человека незначительными и позволяет властвующим элитам жертвовать жизнью и счастьем людей во имя "будущего человечества" или "жизни после смерти".

 Преобладающим настроением авторитарной религии являются страдание и вина.

 

В.И.Овчаренко

 

АВТОРИТЕТ (от лат. auctoritas - власть) -безоговорочное значение или влияние, обретенное человеком, многими людьми, социальными институтами, которое не нуждается в постоянном подтверждении или доказательствах. Авторитет обычно бывает общепризнан, но не формален в том смысле, что рождается сам по себе, без принуждения со стороны. Авторитет основан на знаниях, нравственных достоинствах, опыте, традициях. Различают авторитет религиозный, политический, научный. В узком смысле слова авторитет - одна из форм осуществления власти.

 Разъясняя различие между понятиями "власть" и "авторитет", немецко-американ-ский философ и психолог Э. Фромм (1900- 1980) писал: "Власть - это не качество, которое человек "имеет", как имеет какую-либо собственность или физическое качество". Власть, по его мнению, - это результат межличностных отношений, при которых один человек смотрит на другого как на высшего по отношению к себе. Но существует принципиальная разница между отношениями "высших" и "низших", которые можно определить как рациональный авторитет, и теми отношениями, которые можно назвать подавляющей властью.

 Э. Фромм разъяснял данное различие на следующем примере. Отношения между профессором и студентом основаны на превосходстве первого над вторым, как и отношения рабовладельца и раба. Но интересы профессора и студента стремятся к совпадению: профессор доволен, если ему удалось помочь ученику получить новые знания и способствовать его развитию как личности. Если это не получилось, то плохо для обоих. Рабовладелец стремится эксплуатировать раба: чем больше он из него выжмет, тем лучше для рабовладельца. Раб же, в свою очередь, всеми способами старается защитить доступную ему долю счастья. Здесь интересы определенно антагонистичны, поскольку выигрыш одного обращается потерей для другого. В двух этих случаях превосходство выполняет разные функции: в первом оно является условием помощи низшему, во втором - условием его эксплуатации.

 Различна в данных случаях и психологическая ситуация подчиненного. В первом случае у него преобладают элементы любви, восхищения и благодарности. И здесь авторитет - это не только власть, но и пример, с которым хочется частично или полностью отождествить себя. Во втором случае, когда подчинение причиняет низшему, подчиненному ущерб, у последнего по отношению к эксплуататору возникают чувства возмущения и ненависти. Однако ненависть раба может привести его к таким конфликтам, которые лишь усугубят его страдания, поскольку шансов на победу у него крайне мало. Поэтому более естественной для него является, как правило, не борьба, а желание подавить это чувство или даже заменить его чувством слепого восхищения.

 

14

 

 Чувство слепого восхищения выполняет две функции: во-первых, оно устраняет болезненное и опасное чувство ненависти, а во-вторых, смягчает чувство унижения. В самом деле, если мой господин так удивителен и прекрасен, то мне нечего стыдиться моего подчиненного положения. Я не могу равняться с господином, потому что он настолько сильнее, умнее, лучше меня... В результате при угнетающей власти неизбежно возрастание либо ненависти к ней, либо иррациональной сверхоценки и восхищения. При рациональном авторитете эти чувства изживаются, поскольку подчиненный становится сильнее и, следовательно, ближе к своему руководителю.

 Авторитет обнаруживается для человека в глубоком детстве. Когда ребенок мал, он, естественно, зависит от родителей, но эта зависимость совсем не обязательно приводит к тому, что ребенка стесняют. Однако если родители, действуя как представители общества, начинают подавлять спонтанность и независимость ребенка, то с возрастом ребенок все больше чувствует свою неспособность, что называется, стоять на собственных ногах. И он начинает искать себе "волшебного помощника", часто персонифицируя "его" в своих родителях. Позднее человек переносит свои чувства на кого-то другого, например на учителя, супруга или психоаналитика. Но потребность связать себя с каким-то символом авторитета вызывается вовсе не продолжением первоначального сексуального влечения к одному из родителей, а подавлением экспансивности и спонтанности ребенка и вытекающим отсюда беспокойством.

 Авторитет присущ не только человеку. Так, в период перед германской революцией 1918 непререкаемым был авторитет монархии. Опираясь на нее и отождествляя себя с нею, представитель низов среднего класса обретал чувство уверенности и нарциссической гордости. Столь же прочно держался еще авторитет религии и традиционной морали. Семья оставалась незыблемым оплотом, надежным убежищем во враждебном мире. Индивид ощущал свою принадлежность к устойчивой общественной и культурной системе, где у него была собственная ниша. Его мазохистские наклонности в достаточной мере удовлетворялись подчинением существующим авторитетам, но он не доходил до крайнего самоотречения и сохранял сознание собственной значимости. Короче говоря, его экономическое положение было достаточно прочным, чтобы дать ему чувство довольства собой, авторитеты же, на которые он опирался, были достаточно сильны, чтобы обеспечить ему дополнительную уверенность, если не хватало собственной. Однако после первой мировой войны ситуация резко изменилась. Прежде всего изменилось экономическое положение. Упал прежде непререкаемый авторитет отца. Вся мораль среднего класса, до того казавшаяся прочной, незыблемой, отвергалась молодежью весьма решительно. Именно этими обстоятельствами Э. Фромм объяснял авторитет нацизма.

 В психоанализе ставится вопрос: всегда ли подчинение возникает по отношению к явной внешней власти или возможно подчинение внутренним авторитетам - долгу и совести либо анонимным авторитетам вроде общественного мнения.

 Человеку обычно свойственно гордиться, если в своем образе жизни он не зависит от внешних властей, которые не могут диктовать ему, что делать и чего не делать. Но он, как правило, не замечает роли таких анонимных авторитетов, как общественное мнение и "здравый смысл", которые так сильны именно потому, что мы готовы вести себя в соответствии с ожиданиями остальных и внутренне боимся как-то отличаться от них.

 Рациональная власть - авторитет, как и подлинный идеал, имеет своей целью развитие индивида, поэтому она в принципе не может быть в конфликте с индивидом, его подлинными, а не патологическими стремлениями.

П.С.Гуревич

 

АГАПЕ (греч. - братская любовь) - основное понятие любовного чувства в христианской литературе; обозначает любовь к ближнему (лат. caritas). В противоположность Эросу, т. е. страстной любви, Агапе имела значение деятельной альтруистической любви.

 Благодаря христианству, расцвет которого пришелся на первые века нашей эры, произошли радикальные изменения в представлениях о любви. К тому времени древнегреческие традиции и традиции других культур вошли в жизньч Римской империи, испытывавшей постоянное давление варварских племен и раздиравшейся собственными внутренними противоречиями.

 Женская эмоциональность, осмеянная древнегреческой культурой с ее "мужской" рационалистической ориентацией, нашла новый способ выражения - поклонения мистическим культам, пришедшим с Ближнего Востока. Христианство представляло собой творческий сплав древнегреческого мышления, мессианской веры и нравственности, заимствованных из иудаизма, символизма и эмоциональности мистических культов. Новое вероучение оказало на повседневную жизнь мужчин и женщин большее влияние, чем учение о платонической любви.

 В основе христианского учения лежит понятие о любви. Являясь сущностью Бога, любовь расценивается как абсолютная истина, а любовь к Богу считается равнозначной любви и человечеству в целом. Как сказано в "Евангелии от Матфея", "Он (Бог) повелевает солнцу Своему выходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных".

 Любовь человека к Богу складывается из его любви к самому себе и любви к другим людям. Примером тому является типично христианское изречение из "Послания к Га-латам": "Люби ближнего своего, как самого себя". Снова и снова христианские проповедники говорили о необходимости любить прежде всего тех людей, которые нам не нравятся. В конце концов, именно благодаря такой любви мы осознаем, что любовь к духовно близким людям не требует усилий. Эта мысль выражена еще в одном изречении из "Евангелия от Матфея": "Любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас".

 Новое вероучение считало способность платить добром за зло признаком истинного христианина и призывало разорвать порочный круг мести, соединив любовь с состраданием и прощением. Эта непостижимая идея, воплотившаяся в Христовых муках, изображалась как знак любви Господа к человечеству. На протяжении веков она привлекала внимание христианских писателей, пытавшихся разгадать ее значение и смысл. Эту же идею подчеркивал С. Кьеркегор (1813-1855), сказав, что "совершенная любовь - это * ) - и к тем, кто приносит несчастье".

 Предполагалось, что, распространившись, новое вероучение, основанное на принципах любви, милосердия, смирения и целомудрия, войдет в повседневную жизнь христиан и изменит ее к лучшему. Действительно, под влиянием христианских принципов преобразились все стороны жизни людей. Проповедуя пылкую, страстную любовь, христианство отделило ее от секса. Христианство с его неприятием чувственности подчеркивало неправедный, преступный характер многих видов поведения, которые без особых сложностей осуществлялись в античном мире.

 Христианство запретило получать удовольствие от секса, любви и брака, как таковых, осудив проституцию, супружескую измену гомосексуализм. В то же время оно заводнило возможность получения одновременного удовольствия от любви и от брака, поскольку, как указывал апостол Павел в "Послании к Галатам", "плоть желает против-

 

16

ного духу, а дух - противного плоти". Обет безбрачия и девственность прославлялись в качестве высочайших идеалов, а мужчин и женщин поощряли к сожительству в духовном браке.

 Как ни странно, неприятие секса в христианстве привело к противоположному результату, придав любви и сексу такую ценность, какой они никогда прежде не имели. Как отмечал 3. Фрейд, "легко доказать, что психическая значимость эротических потребностей снижается, как только упрощается возможность их удовлетворения. Для усиления либидо необходимо появление препятствия... В связи с этим можно утверждать, что аскетическое течение в христианстве придало любви такую психическую значимость, какой она никогда не обладала для древних язычников".

 Одолеть веления плоти мало кому дано. Об этом писал Максимилиан Волошин (1877-1932):

 Природа мстила, тело издевалось,

Могучая заклепанная хоть

Искала выходы. В глухом подполье

Монах гноил бунтующую плоть

И мастурбировал, молясь Мадонне.

Монахини, в экстазе отдаваясь

Грядущему в полночи жениху,

В последней спазме не могли различить

Иисусов лик от лика Сатаны...

После крушения Римской империи и возникновения первых христианских государств обнаружилось, что пропаганда обета безбрачия мешает рождаемости. Предпочтительнее стало не пылать от страсти, а жениться. Со временем брак превратился в священный обет, защищающий супругов от беспорядочных связей и прелюбодеяния и служащий цели деторождения.

 В противоположность античному браку он провозглашался нерасторжимым. Все, что в браке считалось законным и незаконным, в одинаковой степени относилось как к мужчинам, так и к женщинам. Как отмечается в "Первом послании к Коринфянам", секс ради удовольствия достоин преданию анафеме: "Блудник тот, кто слишком пылко любит свою жену". Многие сочли поставленную новым вероучением дилемму неразрешимой и предпочли вести безбрачную жизнь в монастыре.

 Тем не менее под эгидой христианской любви брак приобрел значение, которого он не имел в античном мире. По крайней мере, дружеское расположение, взаимная привязанность и уважение стали идеалами, к которым должна была стремиться каждая супружеская пара. Эта идея отражена в "Послании к Ефесянам": "Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь". В данном случае Церковь расценивает собственную сущность как женскую.

 Возникновение женского элемента в христианстве можно проследить на примере постепенной эволюции культа Богоматери, величайшей посредницы между небом и землей, напоминающей в этой роли матерей в обыкновенных семьях. Дева Мария не была включена в Святую Троицу по причине смертности, однако в XI в., во времена крестовых походов, она по своей популярности превзошла Троицу. В те времена даже ходили слухи о том, что Господь изменил свой пол. Деве Марии приписывались бесчисленные чудеса; она была вдохновительницей создателей готического стиля в архитектуре, в ее честь было воздвигнуто множество храмов и церквей, строительство которых требовало колоссальных людских и материальных затрат.

 Культ Девы Марии привел к появлению совершенно нового объекта любви - им впервые стала не священная богиня, а земная смертная женщина.

 Агапе - обозначение совместных трапез первых христиан, которые устраивались как выражение соединяющей общину любви и за-

 

17

канчивались праздником вечери (ужина). В I в. Агапе имела характер общей трапезы в литургической форме, а во II в. превратилась в самостоятельный культовый обряд. Собрания устраивались большей частью вечером и потеряли свою привлекательность и значение, когда вечеря была от них отделена и соединена с утренним богослужением. В 343- 344 Лаодикейский синод запретил проведение Агапе. Прообразом Агапе, по всей видимости, был греческий эранос (товарищеский пир в складчину), хотя он не имел при этом благотворительной функции. Впоследствии в Агапе на первый план выступило кормление бедных и больных.

 Агапе было важное понятие в философии Плотина (Эннеады, VI, 6). Сущность Агапе в психоанализе подробно рассмотрел Э. Фромм в книге "Искусство любить". Он отмечал, что братская любовь - это любовь ко всем людям. Именно о такой любви говорится в Библии: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя".

 "Братская любовь - это любовь ко всем людям; именно это отсутствие исключительности - ее характерная черта. Если я развил в себе способность любить, я не могу не любить своих братьев. В братской любви достигается переживание соединения со всеми людьми, человеческой солидарности, человеческого единства. В основе братской любви лежит переживание того, что мы все - одно. Разница в талантах, умственных способностях, знаниях пренебрежимо мала по сравнению с общностью человеческой сути, одинаково присущей всем людям. Чтобы испытать эту общность, нужно с поверхности проникнуть в суть. Если я воспринимаю другого человека поверхностно, я воспринимаю главным образом то, что нас различает, то, что нас разъединяет. Если я проникаю в суть, я ощущаю нашу общность, я ощущаю, что мы братья" (Э. Фромм).

 По мнению Э. Фромма, Агапе - это любовь равных. Но в действительности, даже будучи равными, мы не всегда "равны". Поскольку все мы люди, всем нам нужна помощь: сегодня мне, завтра тебе. Однако то, что мы нуждаемся в помощи, еще не значит, что одни из нас беспомощны, а другие могущественны. Беспомощность - преходящее состояние. Способность же стоять и ходить на своих ногах есть способность постоянная и всеобщая.

 Тем не менее, по мнению Э. Фромма, любовь к слабому, любовь к бедняку и чужестранцу есть начало братской любви. Любить собственную плоть и кровь - не бог весть какое достижение. Животное тоже любит своих детенышей и заботится о них. Беспомощный любит своего хозяина, потому что от него зависит его жизнь. Ребенок любит своих родителей, потому что они ему нужны. И только в любви к тем, кто не служит никакой цели, любовь начинает раскрываться по-настоящему. Не случайно главный объект человеческой любви в Ветхом Завете - бедняк, чужестранец, вдова и сирота и, наконец, национальный враг - египтянин и эдомит. Сочувствуя беспомощному, человек развивает в себе любовь к брату. И в любви к самому себе он тоже любит того, кто нуждается в помощи, любит беззащитное, хрупкое существо. Сочувствие предполагает знание и отождествление. В Ветхом Завете говорится: "Пришельца не обижай... вы знаете душу пришельца, потому что вы сами были пришельцами в земле Египетской" (Исх. 23:9).

 Э. Фромм отличал братскую любовь от других видов этого чувства - материнской любви, эротической, любви к себе и любви к Богу.

П.С.Гуревич

 

АГРАЧЕВ Сергей Григорьевич (р. 1952) - российский психолог и психоаналитик. Соучредитель и президент Московского психоаналитического общества (с 1995).

 Окончил Московский институт электронного машиностроения (1975) и факультет

 

18

психологии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (1996).

 В 1977-1987 проходил аналитическую терапию и обучался психоанализу у Б. Г. Кравцова. В 1981 начал частную психоаналитическую практику. В 1989 вступил в секцию психоанализа Ассоциации психологов-практиков (Москва) и в 1993 был избран председателем этой секции. В 1995 руководил преобразованием секции психоанализа Ассоциации психологов-практиков в Московское психоаналитическое общество и был избран президентом.

 Читал курсы лекций и проводил семинары в различных научных учреждениях Европы и США, в том числе во Франкфуртском университете (1993), Лондонском институте психиатрии (1993), Гарвардском университете (1994; Кембридж, США), университете Тафте (1994; Бостон, США) и др.

 Принимал активное участие в работе психоаналитических и психотерапевтических конгрессов и конференций, в том числе конгресса Международной психоаналитической ассоциации в Амстердаме (1993), конгрессах Международной ассоциации аналитической психологии в Чикаго (1992) и Цюрихе (1995), 1-го конгресса Международного совета по психотерапии в Вене (1996), конференций Отделения психоанализа Американской психологической ассоциации в Филадельфии (1992), Вашингтоне (1994), Лос-Анджелесе (1995) и др.

 Автор ряда статей по различным проблемам психоанализа, опубликованных преимущественно в странах Европы.

В.И.Овчаренко

 

АГРЕССИВНОСТЬ - способность человека совершать насильственные действия; характеристика человеческого поведения, связанного с разрушительностью. Обычно противопоставляется миролюбию, а в психоанализе - сексу или либидо как созидательным, творческим началам.

 Э. Фромм отмечал, что многозначность слова "агрессия" вызывает большую неразбериху в литературе. Оно употребляется и по отношению к человеку, который защищается от нападения, и к разбойнику, убивающему свою жертву ради денег, и к садисту, пытающему пленника. Путаница еще больше усиливается, поскольку этим понятием пользуются для характеристики сексуального поведения мужской половины человеческого рода; для целеустремленного поведения альпиниста, торговца и даже крестьянина, который рьяно трудится на своем поле.

 Возможно, причиной такой путаницы служит бихевиористское влияние в психологии и психиатрии. Если обозначать словом "агрессия" все "вредные" действия, т. е. все действия, которые наносят ущерб или приводят к разрушению живого и неживого объекта (растения, животного, человека), то, конечно, поиск причины утрачивает смысл, тогда безразличен характер импульса, в результате которого произошло это вредное действие. Если называть одним и тем же словом действия, направленные на разрушение, действия, предназначенные для защиты, и действия, осуществляемые с конструктивной целью, то, пожалуй, надо расстаться с надеждой выйти на понимание "причин", лежащих в основе этих действий. У них нет общей причины, так как речь идет о совершенно разнородных явлениях.

 Главный прогресс во взглядах 3. Фрейда по сравнению с его предшественниками состоял в том, что он свел все "влечения" к двум категориям: инстинкту самосохранения и инстинкту сексуальности. В этом смысле теорию 3. Фрейда можно считать последней ступенькой в истории развития учения об инстинктах. В работе "Я и Оно", впрочем как и во всех последующих трудах, он выдвинул пару: влечение к жизни (Эрос) и влечение к смерти. Инстинкт смерти направлен против самого живого организма и потому является инстинктом либо саморазрушения,

 

19

либо разрушения другого индивида (в случае направленности вовне). Если инстинкт смерти оказывается связанным с сексуальностью, то он находит выражение в формах садизма или мазохизма. Основная теоретическая посылка 3. Фрейда гласит: человек одержим одной лишь страстью - жаждой разрушать либо самого себя, либо других людей. Этой трагической альтернативы ему вряд ли избежать.

 Большую известность приобрела теория агрессии К. Лоренца (1903-1989), согласно которой человеческая агрессивность (как и влечения у 3. Фрейда) питается из постоянного энергетического источника и не обязательно является результатом реакции на некое раздражение. Теория К. Лоренца покоится на двух фундаментальных посылках: 1) гидравлической модели агрессии, которая указывает на механизм возникновения агрессии; 2) идея о том, что агрессивность служит делу самой жизни, способствует выживанию индивида и всего вида. Агрессивность может гораздо успешнее выполнять функцию сохранения вида, чем устрашения врага, которое в процессе эволюции превратилось в своего рода форму поведения, состоящую из "символических и ритуальных" угроз, никого не страшащих и не наносящих виду ни малейшего ущерба.

 Социальный и моральный дарвинизм у К. Лоренца имеет тенденцию к прикрытию истинных причин человеческой агрессивности - биологических, психологических и социальных. В этом состоит фундаментальное расхождение между К. Лоренцом и 3. Фрейдом.

 Диаметрально противоположную инстинктивизму позицию занимают представители теории среды. Они утверждают, что человеческое поведение формируется исключительно под воздействием социального окружения, т. е. определяется не "врожденными", а социальными и культурными факторами. Это касается и агрессивности, которая оценивается как одно из главных препятствий на пути человеческого прогресса.

 Уже философы-просветители отстаивали эту идею в самой радикальной ее форме. Они утверждали, что человек рождается добрым и разумным, а если в нем развиваются дурные наклонности, то причины тому - дурные обстоятельства, дурное воспитание и дурные примеры. Они верили, что "хорошее общество" обеспечит формирование хорошего человека или, по крайней мере, сделает возможным проявление его лучших природных качеств.

 Существует еще немало бихевиористски ориентированных исследований проблемы агрессивности, но единственной общей теорией агрессии и насилия является теория фрустрации. Этим понятием обычно обозначают состояние, которое возникает при появлении препятствия, при расстройстве планов или разочаровании. Ход мысли здесь таков: возникновение агрессивного поведения всегда обусловлено наличием фрустрации, и наоборот, наличие фрустрации всегда влечет за собой какую-нибудь форму агрессивности.

 Итак, согласно представлениям инстинктивистов, человек живет прошлым своего человеческого рода, бихевиористы же полагают, что человек живет нынешним днем своего общества. В первом случае человек - это машина, в которую заложены лишь унаследованные модели прошлого; во втором - машина, способная воспроизводить только социальные модели современности. Обе теоретические ориентации опираются на общую предпосылку: человек не имеет души с ее особой структурой и специфическими законами.

 Рассматривая обе концепции, Э. Фромм отмечал: поведение хищников не следует путать с воинственным поведением - хищник не проявляет гнева, но он точно и четко направлен на свою добычу; его напряженность проходит, только когда цель - пища - достигнута. Инстинкт хищника нисколько не

 

20

похож на оборонительный рефлекс, который существует практически у всех животных, инстинкт хищника относится только к добыванию пищи и присущ определенным видам животных, которые имеют соответствующее строение. Поведение хищников агрессивно, но эта агрессивность отличается от яростной и злобной агрессии, которая вызывается наличием угрозы. Ее можно было бы назвать "инструментальной", ибо она служит достижению желаемой цели. У животных - не хищников такой вид агрессивности не встречается.

 Распространенное представление об агрессивности животных в значительной мере возникло под влиянием понятия "территориальные претензии". Р. Ардри своими книгами "Территориальный императив" и "Адам и его окружение" произвел такое огромное впечатление на широкого читателя, что развеял все сомнения относительно утверждений, будто человек унаследовал инстинкт охраны территории от своих дочеловеческих предков. Теперь этот инстинкт многие преподносят как один из главных источников агрессивности и человека, и животного. Люди любят проводить аналогии, и многим кажется очень удобной идея о том, что причина войн также коренится во власти именно этого инстинкта.

 Можно полагать, что механизм оборонительной агрессии "вмонтирован" в мозг человека и животного и призван охранять их жизненно важные интересы от угрозы. Если бы человеческая агрессивность находилась на том же уровне, что и у других млекопитающих (например, у наших ближайших родственников - шимпанзе), то человеческое общество было бы сравнительно миролюбивым. Но это не так. Можно утверждать, что в противоположность большинству животных человек - настоящий "убийца".

 Оборонительная агрессия является фактом биологической адаптации. Мозг животного филогенетически запрограммирован таким образом, чтобы мобилизовать все наступательные и оборонительные импульсы, если возникает угроза его витальным (жизненным) интересам, например, когда животного лишают жизненного пространства или ограничивают ему доступ к пище, сексу или когда возникает угроза для его потомства. Все в нем направляется на то, чтобы устранить возникшую опасность. Цель оборонительной агрессии состоит не в разрушении, а в сохранении жизни. Если эта цель достигается, то исчезает и агрессивность животного.

 Человек, обладающий даром предвидения и фантазией, реагирует не только на сиюминутную угрозу, но и на возможную опасность в будущем и на свое представление о вероятности угрозы. Таким образом, механизм оборонительной агрессии у человека мобилизуется не только тогда, когда он чувствует непосредственную угрозу, но и тогда, когда явной угрозы нет. Иначе говоря, человек может выдать агрессивную реакцию на свой собственный прогноз.

 Человек обладает не только способностью предвидеть реальную опасность в будущем, но он еще позволяет себя уговорить, допускает, чтобы им манипулировали, руководили, убеждали в возможной угрозе. Он готов увидеть опасность там, где ее в действительности нет. Сфера витальных интересов у человека значительно шире, чем у зверя. Человеку для выживания необходимы не только физические, но и психические условия. Среди разнообразных витальных интересов человека, которые подвергаются опасности, есть одна сфера, которую можно считать самой главной, - это сфера свободы личности и общества.

 По мнению Э. Фромма, еще одним серьезным источником оборонительной агрессии является реакция человека на попытку лишить его иллюзий. Это бывает, когда кто-то пытается "вытащить на свет божий" вытесненные влечения и фантазии. 3. Фрейд назвал такую реакцию защитой (сопротивлением), а психоанализ сделал этот феномен объектом

 

21

систематического наблюдения. 3. Фрейд обнаружил, что пациент "сопротивляется" любым терапевтическим усилиям аналитика, как только тот касается "вытесненных" проблем.

 К конформистской агрессии относятся различные агрессивные действия, которые обусловлены не разрушительными устремлениями нападающего, а тем, что ему предписано действовать именно так, и он сам считает своим долгом подчиняться приказу. Во всех иерархических социальных системах подчинение и послушание является, возможно, самой укоренившейся чертой характера. Другой вид биологического приспособления составляет инструментальная агрессия, которая преследует определенную цель: обеспечить (достать) то, что необходимо или желательно. Разрушение само по себе не является целью, оно служит лишь вспомогательным средством для достижения подлинной цели. Важнейшим средством инструментальной агрессии выступает война.

 Другая существенная разновидность агрессии - злокачественная, если человек подвержен влечению мучить и убивать и при этом он может испытывать удовольствие. Такая агрессивность присуща только человеку; он - единственное живое существо, способное уничтожать себе подобных без всякой для себя пользы или выгоды. Злокачественная агрессия свойственна исключительно человеку. Она не порождается животными инстинктами. Это одна из страстей, которая в отдельных культурах или у отдельных индивидов доминирует, а у других вовсе отсутствует.

 Характерным признаком злокачественной агрессии является некрофилия. Патологически некрофильские личности представляют серьезную опасность для окружающих. Это человеконенавистники, расисты, поджигатели войны, потрошители. Обществу, по всей видимости, интересно иметь представление о наличии среди населения потенциальных некрофилов.

 Агрессия и разрушительность вовсе не обязательно играют ведущую роль в системе человеческих мотиваций. Даже генетически заложенная биологическая агрессивность не является спонтанной, а выступает как защита витальных интересов человека - его развития и выживания как рода и вида. Эта оборонительная агрессия в условиях жизни первобытных народов была сравнительно незначительной, ибо в древности человек человеку "волком" не был. Тем временем человек претерпел огромную трансформацию.

 Садизм и некрофилия - эти злокачественные формы агрессии - не являются врожденными. Можно в значительной мере снизить вероятность их возникновения, если изменить обстоятельства социальной и экономической жизни людей. Важно создать условия, при которых было бы возможным полное развитие истинных способностей и потребностей человека, а развитие собственно человеческой активности и творчества стало самоцелью. Ведь эксплуатация и манипулирование человеком вызывает не что иное, как скуку, вялость и уныние, а все, что превращает полноценных людей в психологических уродов, делает из них также садистов и разрушителей.

П.С.Гуревич

 

АГРЕССИЯ - импульс или намерение, предопределяющее такое поведение человека, которое характеризуется разрушительностью и деструктивностью. В психоаналитической теории и практике агрессивности человека уделяется значительное внимание. Вместе с тем психоаналитическое понимание агрессии и агрессивности не является однозначным. Во всяком случае, различные психоаналитики дают свое толкование природы и истоков возникновения агрессивности человека.

 В период становления психоанализа 3. Фрейд не уделял особого внимания агрессии, как таковой. Более того, он критически отнесся к идеям А. Адлера и С. Н. Шпилърейн

 

 

22

о присущем человеку влечении к агрессии и деструктивности. Не разделял он и мнения В. Штекеля, согласно которому ненависть первичнее любви. Но это не означает, что в клинической практике 3. Фрейду не приходилось сталкиваться с бессознательными влечениями человека, характеризующимися проявлением враждебности по отношению к другим людям. Напротив, обращая внимание на сексуальные влечения, он обсуждал проблемы садизма и мазохизма, включая реальные случаи и фантазии битья.

 В "Трех очерках по теории сексуальности" (1905) содержатся размышления 3. Фрейда об агрессивном компоненте сексуального влечения. Теоретические представления об Эдиповом комплексе также включали идею агрессивности человека, поскольку речь шла об отцеубийстве, о чем он рассуждал в работе "Тотем и табу" (1913). Вместе с тем в своих ранних работах 3. Фрейд не решился признать наряду с другими и на одинаковых правах с сексуальными влечениями "особое агрессивное влечение", о чем поведал в работе "Анализ фобии пятилетнего мальчика" (1909). Только в работах 20-х годов он пересмотрел свои первоначальные гипотезы о первичных влечениях человека, выдвинув предположение о существовании инстинкта жизни и инстинкта смерти, что привело его к признанию наличия в человеке агрессивности.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920) 3. Фрейд писал о полярной противоположности любви (нежности) и ненависти (агрессивности). В книге "Массовая психология и анализ человеческого "Я" (1921) он подчеркивал, что, согласно психоанализу, продолжительная эмоциональная связь между двумя людьми содержит осадок враждебных чувств. Такое положение 3. Фрейд объяснял тем, что в поведении людей проявляется готовность к агрессивности, имеющей примитивный характер. Эти идеи нашли отражение и в его последующих трудах. Так, в работе "Будущность одной иллюзии" (1927) он отстаивал идею о необходимости считаться с тем фактом, что у всех людей есть деструктивные тенденции. В книге "Неудовлетворенность культурой" (1930) 3. Фрейд утверждал, что агрессивность была одной из важнейших характеристик человека в древнейшие времена; она заявляет о себе в детском возрасте у всех людей и, наконец, является неискоренимой чертой человеческой натуры.

 В письме А. Эйнштейну, которое известно под названием "Неизбежна ли война" (1932), 3. Фрейд недвусмысленно писал о том, что инстинкт самосохранения нуждается в агрессивности; что влечение к разрушению присуще каждому живому существу, а возникновение совести объясняется обращением агрессии вовнутрь. В конечном счете 3. Фрейд пришел к выводу: желание лишить человека агрессивности практически неосуществимо, надежда на избавление от агрессии является иллюзией, полностью устранить человеческое влечение к агрессивности невозможно, но можно попытаться направить его в мирное русло, предотвратив его выражение в форме войны.

 В целом, с точки зрения 3. Фрейда, агрессивное влечение человека является главным представителем инстинкта смерти, и, следовательно, смысл культурного развития состоит в борьбе между инстинктом жизни и инстинктом деструктивности. Человек направляет свою агрессию или вовне, разрушая и уничтожая других людей, или вовнутрь, приводя к саморазрушению, обусловленному углублением конфликтов между Я и Сверх-Я, поскольку Сверх-Я в виде совести использует против Я свою готовность к агрессии. Сдерживание агрессии, подчеркивал 3. Фрейд в "Очерке психоанализа", неизбежно ведет к заболеванию.

 Последователи 3. Фрейда по-разному отнеслись к его идеям об агрессивности человека. Одни из них поставили знак равенства между агрессией и ненавистью, деструктив-

23

ностью и садизмом. Другие попытались конкретизировать понятие агрессивности, используя его для типологии личности. Третьи поставили под вопрос правомерность сведения агрессии к первичному влечению человека.

 К. Хорни обратила внимание на тип личности, у которой преобладают агрессивные наклонности. В книге "Наши внутренние конфликты" (1945) она подчеркнула, что, в отличие от уступчивого и отстраненного типов личности, агрессивный тип характеризуется враждебной установкой по отношению к другим людям. Для него свойственно ощущение мира как арены борьбы всех против всех. Его система ценностей основана на философии джунглей. Такой человек считает всех своими потенциальными врагами.

 Э. Фромм выделил несколько типов агрессии. В отличие от 3. Фрейда он провел различие между доброкачественной агрессией (биологически адаптивной, способствующей поддержанию жизни) и злокачественной (не связанной с сохранением жизни). В работе "Анатомия человеческой деструктивное™" (1973) он рассматривал и такое явление, как псевдо-агрессия. Последняя, по его мнению, включает в себя непреднамеренную, оборонительную, игровую агрессию и агрессию, связанную с самоутверждением. Доброкачественная агрессия соотносилась им с поведением человека, предусматривающим самооборону, ответную реакцию на угрозу. Злокачественную агрессию он понимал как специфическую человеческую страсть к абсолютному господству над другим живым существом, желание его разрушить и убить. Злокачественная агрессия не порождена животным инстинктом. Она свойственна исключительно человеку, является важной составной частью его психики. Как считал Э. Фромм, только человек подвержен желанию (влечению) мучить, уничтожать себе подобных и при этом испытывать удовольствие.

 

В.М.Лейбин

АДЛЕР (Adler) Альфред (1870-1937) - австрийский врач и психолог, создатель системы индивидуальной психологии. Сначала примыкал к сторонникам 3. Фрейда, затем основал собственную школу, получившую наибольшее влияние в 20-х годах с созданием Международной ассоциации индивидуальной психологии (1924). В 1932 покинул Австрию и жил главным образом в США. Фактически не был учеником 3. Фрейда, но его объединял с ним тезис об определяющей роли в психике влечений и бессознательного. В работе "О неполноценности органов" (1907) сформулировал концепцию болезни как нарушения баланса в отношениях органа с его средой, которое организм стремится компенсировать. Принцип компенсации, являющийся одним из устоев концепции А. Адлера, родствен позднейшему учению о гомеостазе. Он понимал компенсацию как универсальный механизм психической деятельности. В основе всей человеческой деятельности усматривал стремление к полноте и личному превосходству, реачизуемое через механизм компенсации первичного чувства неполноценности ("комплекс неполноценности"). Эта идея-цель, хотя она лишь смутно осознается индивидом, становится центром формирования личности, детерминируя ее психику. Характер цели и способы ее реализации создают уникальный "жизненный стиль". Сама неполноценность личности выявляется, однако, только в отношении к среде; отсюда А. Адлер сделал вывод, что личность по своему формированию социальна.

 Некоторые черты системы А. Адлера развивались и другими психологическими школами: тезис о примате целого над отдельными психическими элементами - гештальтпсихологией, принцип компенсации - немецким экзистенциалистом К. Ясперсом и др.; идея достижения "здорового общества" с помощью терапии - так называемыми социальными фрейдистами (Э. Фромм, К. Хорни).

 Автор ряда работ, в том числе переведен-

 

 

24

ной на русский язык и изданной в Москве еще в 1913 книги "Индивидуально-психологическое лечение неврозов", а также многих статей.

Д.Н.Ляликов

 

АЖИТЙРОВАННАЯ ДЕПРЕССИЯ - психиатрический термин, означающий глубокую депрессию, которая сопровождается сильными чувствами тревоги и беспокойства.

 Внешне человек, страдающий ажитированной депрессией, очень отличается от обычного депрессивного больного. Для последнего характерна низкая подвижность и апатичность. Ажитированный больной, напротив, чаще всего крайне беспокоен и подвижен. Ему трудно усидеть на месте, он мечется, ломает руки, что-то теребит. Субъективное переживание беспокойства, тревоги, иногда неясной надвигающейся катастрофы не дает ему ни на минуту расслабиться и остановиться. Усилием воли он может остановиться, но тогда усиливаются ощущения угрозы и беспокойства. Двигательная активность объясняется тем, что такая генерализованная тревога всегда проявляется на телесном уровне: все мышцы напряжены, а хотя бы отчасти снять напряжение можно движением. При этом возникает субъективное ощущение пусть небольшого, но облегчения и снижения напряжения.

 У обычного депрессивного больного мимика бедная, лицо застывшее. У больного, страдающего ажитированной депрессией, мимика может быть довольно выразительной, хотя она и выражает довольно ограниченный набор эмоций: напряжение, тревогу, тоску. При другом варианте ажитированной депрессии человек малоподвижен, но все мышцы его напряжены, возникает так называемый мышечный панцирь. Лицо может быть застывшим, но это всегда выразительная маска, показывающая высшую степень беспокойства и напряженной тоски. В обоих случаях, как и при обыкновенной депрессии, наблюдаютсясильное и стойкое снижение настроения, заторможенность мысли, самообвинение и самоуничижение. Человек также неспособен ни к какой деятельности, поскольку на нее не хватает энергии.

 Механизм возникновения этого заболевания мало отличается от соответствующего механизма обыкновенной депрессии. Причиной его возникновения бывает утрата какого-то важного для человека внутреннего объекта.

 В случае ажитированной депрессии способность Эго к тому, чтобы справиться с тревогой, оказывается явно недостаточной. Давление же Супер-Эго усиливается. Человек возлагает на себя всю вину за исчезновение внутреннего объекта, считает себя виновным в его "смерти". Идет борьба между Супер-Эго и Эго; по мере того как последнее утрачивает способность к сопротивлению, тревога захватывает всю область сознания. Если эта борьба заканчивается победой Супер-Эго, то развивается классическая депрессия с утратой эмоциональных переживаний. При победе Эго развивается классическая мания.

В.Сидорова

 

АКТИВНОЕ ВООБРАЖЕНИЕ - свободное фантазирование, мечтания, "сны наяву". Один из методов работы с проблемой пациента в аналитической психологии. Цель активного воображения - познакомиться с теми частями личности, мыслями и желаниями, которые скрыты в бессознательном и потому недоступны человеку в повседневном опыте.

 Впервые этот метод был предложен К. Г. Юнгом в 1935, когда он читал лекции в одной из лондонских клиник и рассказывал о разных видах воображения: мечтах, грезах, фантазиях и т. п. Активное воображение отличается от обычных мечтаний, хорошо знакомых каждому человеку. Основное отличие заключается в том, что в активном воображении сочетается работа сознания и бессознательного. Поэтому такое воображение отличается и от

 

25

бесцельных фантазий, и от сознательного вымысла. Психотерапевт просит своего пациента сосредоточиться на чем-то определенном - либо на взволновавшем его событии, либо на своих чувствах, либо на заинтересовавшей его картине или сюжете художественного произведения... Одно из важных достоинств этого метода состоит в том, что "отправной точкой" для активного воображения может стать все что угодно, нужно только быть внимательным к собственным переживаниям и правильно сделать выбор. Затем пациент рассказывает обо всех своих фантазиях, образах и чувствах, которые у него возникают, когда он сосредоточен на выбранной теме. Эти образы обретают самостоятельное существование, выстраиваются в определенный сюжет со своей внутренней логикой. Вымыслы и фантазии, ранее не связанные между собой, вдруг обнаруживают неожиданное сходство, становятся более отчетливыми. Так в этом опыте человек знакомится со скрытыми ранее частями своей души, которые в аналитической психологии называют Тенью, Анимой, Анимусом, а также с миром своих архетипов.

 Очень важно, чтобы это новое знание, полученное в опыте активного воображения, не исчезло бесследно, чтобы человек смог хорошо запомнить его и тем самым расширить свои реальные возможности. Для этого в конце работы психотерапевт обычно предлагает своему пациенту нарисовать рисунок, написать стихотворение или небольшой рассказ о новом опыте, чтобы лучше запомнить его и осмыслить. Причем даже если произведение пациента никак не интерпретируется, оно все равно обладает особой "целительной" силой для пациента, поскольку становится особого рода символом, напоминающим ему о встрече с неизвестными ранее внутренними персонажами, своеобразной "дверцей" к этому новому опыту.

 Метод активного воображения включает две стадии. Сперва человек как бы "грезит наяву", рассказывая психотерапевту обо всех своих видениях и переживаниях, а потом они вместе обсуждают этот опыт. На первой стадии, по словам К. Г. Юнга, "создается новая ситуация, в которой бессознательные содержания оказываются на виду в бодрствующем состоянии" пациента, в чем и выражается отличие "грез наяву" от обычных сновидений. Затем пациент размышляет об этих образах, о том, что они могут обозначать, почему они появились в его нынешнем опыте. Например, в процессе активного воображения человек рассказывает свою фантазию об отважном охотнике, который бесстрашно сражается с дикими зверями. Такой сюжет, конечно, архетипичен, поэтому можно вспомнить мифы и сказки на эту тему, чтобы лучше понять, что означают образы охотника, диких животных и т. д. в определенной культуре, в коллективном бессознательном всего человечества. Но кроме того, данный сюжет имеет отношение и к сугубо личным переживаниям пациента, говорит о его сложностях и проблемах, а также указывает возможные пути их решения. Беседуя с психотерапевтом, он обнаруживает взаимосвязь и самих образов, и сюжета со своими собственными жизненными коллизиями, сам оценивает их значимость и находит в них свой собственный, уникальный смысл.

 К. Г. Юнг применял активное воображение, как правило, на заключительном этапе своей работы с пациентом, когда был уже достаточно хорошо знаком с миром его образов по работе с его сновидениями. Активное воображение оказалось эффективным методом при лечении неврозов, однако лишь в сочетании с сознательными интерпретациями и беседами. Он предполагает не бесконтрольное выплескивание всех образов бессознательного, но и активную, творческую работу сознания.

Метод активного воображения имеет и свои ограничения, поскольку содержит некоторые "подводные камни". Одна из опасностей - "пойти на поводу" у бессознательного

26

и наблюдать игру образов, часто - с очень увлекательным сюжетом и красивыми картинками. Однако смысл всего происходящего остается непроясненным, проблема - не решенной, хотя и складывается обманчивое впечатление проделанной работы. Другая опасность - это скрытые, непроявленные части личности пациента. Они могут обладать слишком большой силой, "запасом энергии", и тогда, оказавшись на свободе, полностью овладевают пациентом, в результате чего он теряет контроль над собой и оказывается на грани психического срыва.

 Активное воображение - интересный и красивый метод работы с психологическими проблемами. Однако он содержит целый ряд скрытых опасностей, поэтому его использование под силу лишь специалисту. Этот метод тем более не следует воспринимать как забавное салонное развлечение.

С.В.Маслова

 

АКТИВНЫЙ И ПАССИВНЫЙ - способы мышления и действия, направленные на реализацию влечений человека. Принято считать, что в классическом психоанализе активность ассоциируется с мужским началом. Она соотносится с маскулинностью, агрессией, садизмом, вуайеризмом (разглядыванием половых органов или сексуальных действий). Активность противопоставляется пассивности, ассоциирующейся с феминностью, покорностью, мазохизмом, эксгибиционизмом (выставлением напоказ половых органов). Активность и пассивность являются полярными ориентациями в жизнедеятельности человека. Они представляют собой одно из основных противоречий его жизни.

 В "Трех очерках по теории сексуальности" (1905) 3. Фрейд отмечал, что противоположность мужского и женского на прегенитальной фазе развития не играет никакой роли. Ее место занимает противоположность активного и пассивного, которая является предшественницей сексуальной полярности. Эта противоположность находит свое выражение в перверсиях, т. е. различных формах извращений. При перверсии сексуальная цель может выражаться в двоякой форме: в активной (садизм} или пассивной (мазохизм). Садизм характеризуется колебаниями между активной и насильственной установками по отношению к сексуальному объекту; мазохизм - пассивной установкой применительно к сексуальной жизни и к сексуальному объекту.

 Будучи полярными по отношению друг к другу, активность и пассивность могут одновременно соприсутствовать в человеке, что объясняется его потенциальной бисексуальностью. Так, согласно 3. Фрейду, Эдипов комплекс у мальчика характеризуется амбивалентной (двойственной) установкой, т. е. активностью и пассивностью соответственно его бисексуальному расположению. В противоположность расхожему мнению (в том числе среди психоаналитиков) основатель психоанализа неоднократно подчеркивал, что все люди соединяют в себе мужские и женские характеристики с неопределенным содержанием.

 3. Фрейд исходил из того, что анатомическое различие между полами дает основание рассматривать мужское как активное, а женское как пассивное. Мужская половая клетка активно движется навстречу женской, в то время как женская половая клетка пассивно ожидает мужскую. Такое поведение характерно для элементарных половых организмов. Однако, как замечал 3. Фрейд в начале 30-х годов, в области сексуальной жизни человека недостаточно характеризовать мужское поведение активностью, а женское пассивностью. Поведение мужчины может выражать пассивную уступчивость, в то время как женщина способна быть активной в различных сферах жизни.

 Для 3. Фрейда различие между активностью и пассивностью имело психологический смысл. Женственность характеризуется психологически не столько пассивностью, сколько

27

ориентацией на пассивные цели. Причем для реализации пассивной цели нередко необходима затрата значительной активности. Вместе с тем 3. Фрейд полагал, что пассивное поведение женщины в сексуальных отношениях и ее пассивные целеустремления могут служить прототипом ее пассивности в жизни в целом. По его собственному выражению, недопустима недооценка социальных устоев, загоняющих женщину как бы "в ситуацию пассивности".

 Отождествление феминности с пассивностью вызвало неоднозначную реакцию со стороны психоаналитиков. Изучая генезис феминности, X. Дойч пришла к выводу, что женская ментальность является пассивно-мазохистской по своему характеру, а мазохизм - частью анатомической судьбы женщины. Выступая с критикой мужской точки зрения на природу женщин, К. Хорни высказала убеждение, в соответствии с которым гипотеза о пассивно-мазохистском характере женской ментальное™ не представляется убедительной по отношению к психически здоровым женщинам.

 Э. Фромм пересмотрел обыденные представления об активности и пассивности человека. В отличие от общепринятого понятия активности, когда в расчет принимается физическая затрата энергии, он сосредоточил внимание на психологических факторах, управляющих активностью. Проведя различия между плодотворной и неплодотворной ориентациями человека, Э. Фромм исходил из того, что активность часто означает противоположность плодотворности. В работе "Человек для себя" (1947) он написал, что реакция на острую или хроническую тревогу, лежащую в основе постоянной занятости современного человека, является распространенным видом неплодотворной активности. Наряду с активностью, мотивированной тревогой, Э. Фромм рассмотрел активность, основанную на подчинении авторитету или зависимости от него. В последнем случае активность человека зависит не от его собственного эмоционального или ментального состояния, а от внешнего источника, от явного или анонимного авторитета.

В.М.Лейбин

 

АКТУАЛЬНЫЙ НЕВРОЗ - невроз, развившийся непосредственно в связи с тем или иным событием, которое человек переживал трагически или с чувством вины. Такими событиями могут быть смерть близкого человека, сексуальное фиаско (временная ситуационная импотенция или аноргазмия), крупная профессиональная неудача (неожиданное увольнение с работы, унижение начальством и т. д.), утрата значительной части имущества или общественного положения (банкротство, стихийное бедствие или ограбление), информация, связанная с неверностью супруга (супруги), известие о наличии хронического неизлечимого заболевания у самого человека или его близких, физическое насилие и т. п. Иначе говоря, причинами неврозов может быть все, что наносит ущерб собственным нарциссическим представлениям человека (гордости, высокомерию, идеям могущества и потенции) и разрушает целостный образный внутренний мир (мир определенных привычек, форм поведения, выверенных отношений с людьми). Развившаяся кастрационная тревога преобразуется в мыслительные, чувственные, эмоциональные и психосоматические расстройства, которые проявляются в конкретных симптомах.

 Первоначально 3. Фрейд связывал актуальный невроз с чувством страха и считал его психологическим заболеванием. Однако по мере развития психоаналитических теорий и концепций, с накоплением клинического материала в разных социальных слоях и группах населения ведущие психоаналитики мира пришли к заключению, что актуальный невроз как отдельное заболевание не существует. Он является фасадом, маской, прикрытием всплывших и актуализировавшихся инфан-

 

28

тильных (детских) переживаний, случайно привязанных к тому или иному несчастью, случившемуся с человеком.

 Симптомы актуального невроза имеют ряд особенностей, отличающих их от нормальных моделей поведения человека в критических ситуациях. Рассмотрим несколько примеров.

 Смерть близкого человека. Естественной реакцией будет изжитие горя через проявления печали, скорби, чувства утраты, возможно, в слезах. В противовес этому патологическими моделями поведения будут различные формы депрессии, угрожающее поведение, суицидальные мысли и попытки лишить себя жизни. Сюда же относятся психотические расстройства с отрицанием свершившегося события, с иллюзорным восприятием в других людях умершего человека, с галлюцинаторными и бредовыми схемами общения с умершим и обвинениями окружающих в его смерти.

 Сексуальное фиаско. Нормальной моделью является переживание и поиск конкретной ситуационной причины, помешавшей совершить половой акт с данным партнером в данной ситуации. Патологическими реакциями будут обвинение себя в неполноценности, в отсутствии сексуальной привлекательности, в ненормальных пропорциях тела. Обвинения могут быть направлены на партнера. Продолжением развития патологии будет стойкая импотенция и аноргазмия, приводящая к фригидности, к страху и стремлению избегать возможности оставаться один на один с лицом противоположного пола, к враждебности к лицам противоположного пола.

 Крупная профессиональная неудача. Адекватной моделью поведения представляется критический, реалистический разбор случившегося с последующей внутренней собранностью и мобилизованностью с целью исправления собственных ошибок и нормализации отношений на работе. В патологииможно наблюдать чрезмерное самокопание, навязчивый поиск виновных, усиленное самобичевание и раздувание случившегося с необоснованным обращением в судебные инстанции.

 Утрата значительной части имущества или общественного положения. В норме, как и в предыдущем примере, это приводит к мобилизации внутренних психических ресурсов, к стремлению найти дополнительные возможности заработка с целью компенсации и восстановления утерянных материальных ценностей. Патологическое же реагирование может проявиться в повышении зависимости от значимых объектов, в навязчивом и утрированном желании постоянного сочувствия окружающих, в бесцельной суетливости, в вымещении агрессивных чувств на близких.

 Информация, связанная с неверностью супруга. Модель реагирования в норме предполагает прояснение ситуации и принятие решения, поддерживающего брак или ведущего к его расторжению в зависимости от морально-этических принципов человека. Патологические клише заключаются в скандальном поведении, не предполагающем разрешение семейного кризиса, в навязчивой подозрительности, в чувстве неполноценности и ущемленности, в примитивной самозащите в форме отрицания, проекции и проективной идентификации. В крайне неблагоприятных вариантах не исключено развитие бредового поведения.

 Известие о наличии хронического неизлечимого заболевания. В случаях, относящихся к самому субъекту, в первой фазе горе осознается и принимается как неизбежное. Вторая фаза служит мобилизации всех физических и психических сил организма, направленных на реальные возможности завершения начатых дел, на материальную и психологическую поддержку близких людей (успокаивающее общение и распоряжение о наследстве). Если речь идет о болезни эмоцио-

 

29

нально значимых объектов, нормальный модус поведения состоит в психологической и материальной их поддержке. При патологии возможны те же реакции, что и в случае смерти близкого человека.

 Физическое насилие. Нормальный, психически здоровый человек все свои психологические силы направляет на физическую и эмоциональную реабилитацию в официальных структурах здравоохранения и правопорядка. Патология включает примитивные способы защиты вроде не знающей границ мстительности, а также жестокость в отношении безобидных и слабых людей.

 Общим для всех форм так называемого актуального невроза является актуализация неразрешенных инфантильных конфликтов и сложностей персонально, в зависимости от индивидуальных фиксаций и уровня регрессии. Это означает, что принципиально актуальный невроз ничем не отличается от других расстройств, с которыми работают психоаналитики.

И.И.Маслова

 

Актуальный невроз - одна из главных разновидностей невроза в классификации 3. Фрейда. Согласно 3. Фрейду, актуальный невроз, как и любой невроз, обусловлен сексуальными расстройствами. Однако в отличие от психоневроза он порожден проблемами настоящего, а не детскими конфликтами. Таково первое важнейшее различие между ними. Вторым существенным отличием актуального невроза от психоневроза является то, что его симптомы - чисто соматическое, прямое следствие отсутствия или недостаточности сексуального удовольствия, а не символическое выражение внутрипсихического конфликта. Слово "актуальный", таким образом, означает не только временную актуальность, но и неопосредованность симптомов. 3. Фрейд был убежден, что симптомы актуального невроза возникают химическим путем, без участия психической переработки, например, сексуальное возбуждение непосредственно преобразуется в тревожность в результате интоксикации связанных с сексуальностью органов продуктами метаболизма.

 Понятие актуального невроза появилось у 3. Фрейда в 1898, и тогда оно относилось к неврозу страха и неврастении. Позже психоаналитик предложил считать актуальным неврозом также ипохондрию.

 При неврозе страха, согласно 3. Фрейду, причина такого состояния заключается в отсутствии разрядки сексуального возбуждения, которое в результате непосредственно переходит на соматический уровень и превращается в страх. Этот невроз характеризуется высокой степенью тревожности, тревожного ожидания, способного соединяться с любым представлением; приступами немотивированного страха (например, ночные страхи), который может сопровождаться или замещаться различными соматиче скими проявлениями (головокружениями, сердцебиениями, нарушениями дыхания и т. д.); ярко выраженным воздействием актуальных факторов. Явный объект страха при неврозе страха отсутствует. Клиническая картина невроза страха поныне сохраняет свою классификационную значимость в клинике.

 Неврастению ("слабость нервов"), описанную впервые американским врачом Дж. Бэрдом (1839-1883), 3. Фрейд объяснял неполнотой сексуального удовлетворения, а в числе ее разнообразных признаков указывал ощущение физической усталости, головные боли, расстройства пищеварения, ослабление половой активности. В настоящее время этот медицинский термин практически вышел из употребления, чего нельзя сказать о соответствующей картине болезни.

 Каковы причины недостаточности психической переработки сексуального возбуждения при актуальном неврозе? 3. Фрейд связывал ее с "...недостаточным развитием психических аспектов сексуальности, с попыткой ее подавления, с ее упадком либо с обычным

30

разрывом между физической и психической сексуальностью".

 Актуальные неврозы в чистом виде не подлежат психоаналитическому лечению, поскольку их симптомы не имеют психологического значения, которое можно было бы прояснить. Однако они вполне могут сочетаться с другими формами невроза, образуя так называемый смешанный невроз.

 3. Фрейд усматривал между актуальными неврозами и психоневрозами не только различия, но и определенные связи. Он неоднократно пытался соотнести невроз страха и неврастению, с одной стороны, и различные виды трансферентного невроза - с другой. В частности, он указывал на общность симптомов и отчасти - механизмов невроза страха и истерии: в обоих случаях происходит конверсия, "однако при истерии психическое возбуждение устремляется по ложному пути, выражаясь исключительно в соматике, а при неврозе страха, напротив, физическое напряжение не имеет доступа в психику и остается в области тела". Ипохондрию он сопоставил с шизофренией или нарциссическими психоневрозами.

 В своих аналогиях 3. Фрейд исходил не только из структурного сходства заболеваний, но и из того, что симптоматика актуального невроза зачастую оказывается ядром симптома психоневроза и предшествует его появлению, что, в сущности, подчеркивает роль актуальных обстоятельств в манифестации и динамике психоневроза.

 Ныне понятие актуального невроза как самостоятельной разновидности заболеваний близко к исчезновению: любые симптомы, в том числе спровоцированные актуальной ситуацией, символически выражают психические конфликты. Однако актуальные симптомы и конфликты для современного психоанализа остаются реальностью, и представления о них сохраняют значимость.

 Во-первых, в психоаналитической практике важно разграничивать пробудившиеся детские конфликты и конфликты, связанные главным образом с актуальной ситуацией: острый актуальный конфликт зачастую становится препятствием для психоаналитического лечения. В критические фазы жизни, а особенно в переходные периоды психосексуального развития (пубертатный, климактерический), роль актуальных симптомов и конфликтов повышается.

 Во-вторых, в любом неврозе вместе с доступными прояснению психически обусловленными симптомами присутствуют и неспецифические симптомы, которые 3. Фрейд связывал с актуальным неврозом: немотивированная усталость, боли неясного происхождения и т. д. Поскольку бессознательные желания блокируются психическими защитами, постольку эти симптомы действительно могут быть связаны с неудовлетворенной сексуальностью.

 Наконец, имеющие преимущественно соматический характер "актуальные симптомы" хорошо вписываются в современные концепции психосоматических расстройств.

 В качестве возможного источника актуальных симптомов таких неврозов ныне рассматривается не только недостаточность сексуальной разрядки, но и блокированная агрессия.

Т.С.Драбкина

 

АЛХИМИЯ - средневековое учение, относящееся и к миру природы, и к миру человеческой души. Одной целью алхимиков было превращение неблагородных металлов в благородные (в золото или "философский камень"); другой, не менее важной, - освобождение духа от пут материи. Алхимик стремился развить собственную духовную силу и получить власть над миром природы.

 В психоанализе алхимия рассматривается прежде всего как прародительница современных исследований бессознательного. К. Г. Юнг обратил внимание на то, что символы наших сновидений, т. е. загадочные образы, которые

 

31

мы видим во сие, во многом схожи с алхимическими символами. В своих работах он часто использовал алхимические символы для обозначения тех или иных психологических состояний человека. Например, в алхимии часто упоминаются три мира - черный, белый и красный, которые необходимо пройти человеческой душе. Каждому из них присущи специфические образы и переживания. К. Г. Юнг полагал, что любое сновидение человека тоже можно отнести к одному из этих трех миров, и тогда удастся понять, на каком этапе своего духовного становления он находится.

 Первый - черный - алхимики называли нигредо. В этом мире страшно, жутко, тоскливо, его наполняют отвратительные образы, беспорядочные нагромождения ужасных скелетов, змей, крыс, акул, наручников, канализационных труб... Такие сны человек видит обычно в трагические моменты жизни, например, когда он теряет кого-то из очень близких и дорогих ему людей или, разочаровавшись в прежних ценностях, не знает, как ему жить дальше. Подобные жизненные ситуации абсолютной растерянности, угнетенности обычно бывают связаны с тяжелыми переживаниями, однако они в какой-то мере необходимы человеку и даже полезны. Ведь не пережив разрушения старого, не простившись с ним, невозможно двигаться дальше. Если старые отношения, ценности полностью изжили себя, то лучше позволить им разрушиться, уйти в прошлое, с тем чтобы на освободившемся месте выстроить что-то новое. Нигредо называют миром тьмы - человек будто оказывается погруженным в ночную мглу, где нет ни звезд, ни лунного света.

 Второй мир - белый - назывался у алхимиков альбедо. О переходе из мира нигредо в мир альбедо К. Г. Юнг писал так: "Неясность слегка рассеивается, как мрак ночи при появлении на небосклоне луны... Этот робкий свет относится к альбедо, лунному свету". Белому миру альбедо соответствует задумчивое, мечтательное настроение, отсутствие сильных эмоций. Когда человек пребывает в мире альбедо, т. е. когда его охватывает такое настроение, то во сне он может увидеть поверхности вод и зеркал, плавание без руля и ветрил; жемчуг, стекло и хрусталь. Животные, населяющие этот мир - белые медведи и овцы, мотыльки, совы и бабочки, лягушки и саламандры. На данной стадии алхимический процесс представляет собой переход от старого (его распад уже завершен) к новому, которое еще только зарождается, формируется, готовится "выйти на свет". Не случайно в это время во сне часто появляются образы беременных женщин или птиц, высиживающих яйца. Мир альбедо ассоциируется с периодом пассивного ожидания, когда в душе человека едва начинают складываться новые ценности и ориентиры.

 Третий мир - рубедо, - это мир Солнца. То, что вынашивалось и созревало в мире альбедо, теперь появляется на свет. Здесь царят ясность, порядок, определенность всех поступков и отношений. Мир рубедо есть царство рассудка, здравого смысла. Если миры нигредо и альбедо символизируют жизнь бессознательного и происходящие в нем процессы, то мир рубедо - символ сознания. Рубедо - это мир активных действий, бурного развития отношений, особенно отношений между мужчиной и женщиной, потому-то в психоанализе его и называют миром либидо. "У алхимиков этот мир называется рубедо, - пишет К. Г. Юнг. - В нем происходит брак рыжего мужчины и бледнолицей женщины. Противоположности не только взаимоотталкиваются, но и стремятся друг к другу, потому что бесконечная вражда несовместима с жизнью и не может продолжаться вечно". Образы сновидений, сопровождающих стадию рубедо, - парящие высоко в небе птицы, устремляющиеся ввысь ракеты и космические корабли; трамплины, фонтаны, огонь, вулканы; солдаты, лошади и повозки; великаны и атлеты.

 

32

 Рубедо - мир бурных эмоций и переживаний. Для того чтобы попасть в этот мир, необходимо научиться правильно выражать свои эмоции, уметь хорошо контролировать свои поступки и отношения с людьми при помощи сознания. Находясь в рубедо, нельзя позволять своему внутреннему миру разряжаться за счет внешнего. Неумение или нежелание человека контролировать вспышки собственного гнева и прекратить грубые выходки по отношению к окружающим рано или поздно приводят к тому, что он начинает быстро спускаться вниз - в мир альбедо и нигредо, разрывая все отношения и связи, и довольно скоро остается в полном одиночестве - во мраке и пустоте.

 Современные психоаналитики используют символику алхимии в работе с пациентами. Изучение древних алхимических трактатов позволяет им не только "разгадывать" сновидения, но и устанавливать доверительные отношения с ними. К. Г. Юнг неоднократно задавался вопросом о специфическом характере ролей аналитика и пациента при обсуждении сновидений. Он был не согласен с 3. Фрейдом, полагавшим, будто психоаналитик обладает неким абсолютно истинным знанием о психической жизни пациента. Для пациента психотерапевтический сеанс, по словам К. Г. Юнга, подобен "беседе с добрым ангелом", когда он получает ответы на свои вопросы из глубин собственного бессознательного, а аналитик лишь помогает ему в этом, создавая необходимые условия. До конца понять истинный смысл происходящих с человеком событий может только он сам, но присутствие при этом другого человека, особенно если он искренне желает помочь в таких поисках, все же необходимо. Не случайно каждый алхимик всегда работал в паре с помощником ("мистической сестрой"), которым мог быть как реальный человек, так и воображаемый.

 Многие современные психотерапевты утверждают, что постижение древних мистических знаний необходимо психотерапевту для успешной работы не меньше, чем изучение научной психологии и психиатрии.

С.В.Маслова

 

АМБИВАЛЕНТНОСТЬ (от лат. ambo - оба и valentis - имеющий силу) - одновременное существование противоположных чувств и эмоций (обычно любви и ненависти) по отношению к одному и тому же человеку. Данный термин введен в употребление знаменитым швейцарским психиатром Э. Блейлером.

 Амбивалентность встречается в самых разных областях душевной жизни: а) волевая амбивалентность означает одновременное желание и нежелание что-то делать, например есть, спать и т. д.; б) интеллектуальная амбивалентность означает одновременное возникновение и сосуществование мыслей противоположного характера (человек одновременно высказывает нечто и то, что этому высказыванию противоречит); в) аффективная амбивалентность означает, что испытывающий ее человек одновременно любит и ненавидит другого человека, как это имеет место, например, в случае ревности.

 Вот как описывает Э. Джонс, автор известной биографии 3. Фрейда, состояние основателя психоанализа в период мук ревности: "Восстановленное счастье, однако, длилось недолго. Через неделю после возвращения Фрейда вновь одолевает ревность. В периоды прояснения он понимает, что его неверие в любовь Марты проистекает от собственного неверия в свою привлекательность, но это лишь усугубляло ситуацию. У него не было тех чар, которыми обладал Макс. Он отдал бы свою правую руку, лишь бы не терзаться мыслью о том, что Макс и Фриц были ей дороги и что он никогда не сможет их ей заменить. Это была епитимья на искупление грехов за его безразличие к женщинам в юности. Страдание было столь громадным, что он едва удержался от самоубийства. На следующий день отчаяние сменилось яростью.

 

33

 "Когда мне в голову приходит воспоминание о твоем письме к Фрицу и о дне, проведенном нами на горе Каленберг, я теряю всякий контроль над собой, и, будь в моей власти уничтожить мир, включая нас с тобой, и дать ему возможность начать сначала - даже рискуя, что он не сотворит ни Марту, ни меня, - я сделал бы это не колеблясь".

 Не следует путать амбивалентность со смешанными чувствами по отношению к кому-либо или чему-либо, так как они могут основываться на реалистической оценке несовершенств данных людей или явлений окружающей действительности, которые одновременно привлекают к себе и вместе с тем отпугивают, вызывая положительные и отрицательные чувства. По 3. Фрейду, амбивалентность чувств до определенной границы вполне нормальна, однако высокая степень амбивалентности свидетельствует о патологии.

 Амбивалентность свойственна ряду расстройств (психозы, неврозы навязчивых состояний), ряду состояний (ревность, скорбь), а также ряду стадий психосексуального развития, на которых любовь к приносящему удовлетворение объекту сосуществует с его разрушением, например, с поломкой любимой игрушки.

 С точки зрения современного психоанализа, амбивалентное отношение к матери может возникать у младенца в первые месяцы его жизни. Если мать не обращается с любовью к ребенку, если она при кормлении в мыслях далека от него и спешит, это может иметь следствием развитие у ребенка агрессивности по отношению к ней. Агрессия младенца (крик, плач) всегда представляет собой "ярость младенца", связанную с неспособностью матери незамедлительно доставлять ему полное удовлетворение, и является первоначальным способом восприятия лишений младенцем. Эти агрессивные побуждения ребенок часто не может ни отреагировать (выместить на ком-то другом), ни преодолеть, он может их лишь вытеснить. Это ведет к амбивалентной установке к матери.

 Таким образом, для ребенка открыты три основных пути восприятия других людей. Первый из них, "идеальное состояние", связан с человеком, доставляющим младенцу полное удовлетворение. Второй заключается в обеспечении удовлетворения путем установления контроля над таким человеком. В случае, если ни один из этих путей не приносит желаемого результата или не обеспечивает его сохранения, то будет проявляться третий путь - агрессивность ребенка с его желаниями устранить препятствия к получению удовлетворения. И хотя в ходе развития психики ребенка этот первоначальный тройной способ восприятия других людей претерпит огромные сдвиги (сменятся акценты, обогатится содержанием восприятие), тем не менее он будет составлять пожизненный набор основных альтернатив для восприятия и оценки других людей.

 По мере взросления открытая агрессивность, как правило, ослабевает и может исчезнуть совсем, а продолжающееся развитие психики постепенно приводит к формированию все более гибких, адаптивных и эффективных средств и способов обеспечения удовлетворения. Но если эти позднее развитые средства потерпят неудачу, то открыто агрессивная альтернатива в какой-то форме и степени непременно заявит о себе.

В.В.Старовойтов

 

 Амбивалентность - противоположность установок, чувств, импульсов и эмоций, направленных на один и тот же объект. Данное понятие введено в научный оборот Э. Блейле-ром применительно к шизофрении, характеризующейся расщепленностью сознания больного в результате его противоречивого отношения к объекту. Различая волевую, интеллектуальную и аффективную амбивалентность, Э. Блейлер считал, что противоположность чувств и установок может наблюдаться не

 

34

только у шизофреников, но и у нормальных людей.

 3. Фрейд рассматривал амбивалентность как введенное Э. Блейлером удачное название противоположных влечений, часто проявляющихся у человека в форме любви и ненависти к одному и тому же сексуальному объекту. В работе "Три очерка по теории сексуальности" (1905) он писал о противоположных влечениях, объединенных в пары и относящихся к сексуальной деятельности человека. В "Анализе фобии пятилетнего мальчика" (1909) 3. Фрейд отмечал, что жизнь чувств у людей складывается из противоположностей. Контрастные пары в сфере чувств у взрослых доходят одновременно до сознания только на высоте любовной страсти. У детей они могут долгое время сосуществовать друг с другом, как это наблюдалось, например, у маленького Ганса, который одновременно и любил своего отца, и желал его смерти. Выражение одного из амбивалентных переживаний маленького ребенка по отношению к близким ему людям не мешает проявлению противоположного переживания. Если же возникает конфликт, то он, по мнению 3. Фрейда, разрешается благодаря тому, что ребенок меняет объект и переносит одно из амбивалентных душевных движений на другое лицо.

 Будучи нормальным явлением в жизни человека, амбивалентность чувств может достичь такой степени проявления, которая характеризуется развитием невротического расстройства. Как показал 3. Фрейд, при фобиях (навязчивых страхах конкретного содержания) ненависть как одно из амбивалентных чувств, противоположных любви, переносится на замещающий объект. В случае маленького Ганса противоречивые чувства к отцу проявились в двойственном отношении ребенка к лошади.

 В работе "Из истории одного детского невроза" (1918) 3. Фрейд соотносил амбивалентность с одновременным проявлением у ребенка пассивных и активных стремлений. Анализ случая, названного им человеком-волком, позволил выявить картину соответствия интенсивной и длительной амбивалентности больного с развитием противоположных влечений, связанных с активно-садистскими целями и мазохистскими намерениями.

 Последователи 3. Фрейда внесли изменения в психоаналитическое понимание амбивалентности. К. Абрахам связывал амбивалентность с фазой кусания, характерной для анальной стадии психосексуального развития ребенка. В статье "Опыт описания истории либидального развития на основе психоанализа душевных расстройств" (1924) он провел различие между доамбивалентной (первичной оральной) стадией, связанной с сосанием ребенком материнской груди, и амбивалентной стадией, на которой наблюдается враждебное отношение ребенка к объекту.

 Согласно М. Клайн, сексуальное влечение человека амбивалентно по своей природе. Оно присуще ему изначально и связано с противоположными установками человека, направленными на овладение объектом и в то же время на его разрушение.

 Понятие амбивалентности широко используется в современной психоаналитической литературе.

 

В.М.Лейбин

 

 Амбивалентность (от греч. amphi - вокруг, около, с обеих сторон, двойственное и лат. valentia - сила) - двойственное, противоречивое отношение субъекта к объекту, характеризующееся одновременной направленностью на один и тот же объект противоположных импульсов, установок и чувств разной силы и объема.

 Понятие "амбивалентность" было введено в научный оборот в начале XX в. швейцарским психиатром Э. Блейлером, использовавшим его для обозначения и характеристики особенностей эмоциональной, волевой и интеллектуальной жизни людей, страдающих

 

35

шизофренией (раздвоением личности), существенным признаком которой является склонность больного отвечать на внешние раздражители двоякой, антагонистической реакцией.

 В современной психиатрии различают ряд видов амбивалентности, из которых наиболее часто выделяют: 1) амбивалентность в аффективной области (когда одно и то же представление сопровождается одновременно приятными и неприятными чувствами); 2) амбивалентность в области интеллектуальной деятельности (характеризуется одновременным возникновением и сосуществованием противоположных мыслей); 3) амбивалентность в области воли - амбитендентность (для нее характерны двойственность движений, действий и поступков).

 Существенное расширение смысла, содержания и области применения понятия амбивалентности было осуществлено в психоаналитическом учении 3. Фрейда. Согласно психоанализу, амбивалентность является естественным, атрибутивным свойством психики человека и одной из важнейших характеристик душевной жизни людей. По 3. Фрейду, амбивалентность выступает преимущественно в виде амбивалентности чувств (например, любви и ненависти, симпатии и антипатии, удовольствия и неудовольствия и т. д., одновременно направленных на один и тот же объект), поскольку каждое отдельное чувство и все чувства человека амбивалентны по своей природе. 3. Фрейд считал, что до определенного уровня амбивалентность естественна и вполне нормальна, высокая же степень амбивалентности чувств является характерной чертой и особенным отличием невротиков.

 Подчеркивая закономерность перенесения человеком значительной доли ненависти на лицо, к которому он наиболее привязан, а любви - на лицо, которое он ненавидит, 3. Фрейд отмечал, что - то или другое из этих антитетических инстинктивных влечений вытесняется (либо целиком, либо частично) в бессознательное, и квалифицировал это явление как принцип амбивалентности. В силу действия принципа амбивалентности вытесненное влечение или чувство всегда маскируется диаметрально противоположным влечением, чувством и т. д.

 Согласно психоаналитическому пониманию, амбивалентность служит одной из форм проявления противоречивой природы человека, которая обусловливает амбивалентное отношение не только к другим, но и к самому себе. Это общее представление отразилось, например, в трактовке садизма и мазохизма как садомазохизма (своеобразной слитой и противоречивой двойственности установок, переживаний и т. д.), отражающей тот факт, что каждый садист одновременно в какой-то мере является мазохистом, равно как мазохист в какой-то мере всегда является садистом.

 Психоаналитическая концепция амбивалентности получила определенное подкрепление в аналитической психологии К. Г. Юнга, в которой понятие "амбивалентность" используется для характеристики полярных чувств, обозначения множественности психического, фиксации диалектического характера психической жизни, прояснения сути отношений к родительским образам и др.

 В психологии и обыденной жизни понятие амбивалентности часто используется для обозначения разнообразных противоречивых отношений субъекта к объекту (например, одновременно уважения человека за его деятельность и неуважения за его отношение к людям, одновременную симпатию к человеку и антипатию к нему за то или иное действие или бездействие и т. д.).

 В современной научной литературе понятие амбивалентности употребляется преимущественно в его психоаналитических значениях и смыслах.

В.И.Овчаренко

 

36

 Амбивалентность - двойственность человеческих переживаний, внутренне противоречивых и представляющих собой смесь противоположных чувств. Термин введен Э. Блей-лером. Примером амбивалентности может служить сплетение любви и ненависти. На уровне бессознательного восприятия нежность может сопровождаться неприязнью, симпатия переходить в антипатию, удовольствие - в неудовольствие, радость - в горечь. Человек одновременно испытывает противоположные чувства. Обычно одно из этих переживаний гнездится в бессознательном и замещается другим переживанием. "Амбивалентность" как понятие широко используется в психоанализе и графологии.

 В состоянии амбивалентности каждая установка "выправляется" собственной противоположностью.

 Это состояние отличается от переживаний, в которых не до конца обнаруживаются проявленные чувства. Амбивалентность выражает глубинную взаимосвязь самых разных эмоций. Римский поэт Катулл (ок. 87 - ок. 54 до н. э.) писал:

 

 Любовь и ненависть кипят в душе моей,

Быть может, почему, ты спросишь –

я не знаю,

Но силу этих двух страстей

В себе я чувствую и сердцем всем страдаю...

 

 В классическом исследовании американских психоаналитиков В. Вулфенштейн и Н. Лейтеса "Хорошая - плохая девушка" предпринятый анализ позволил авторам проникнуть в механизм сотворения кумиров. Ученые развернули перед нами определенную психологическую мотивацию, лежащую в основе конкретной персонификации. Они раскрыли механизм, который соединяет в себе комплекс противоречивых чувств.

 Привлекательность популярной героини основана на ее многочисленных связях с мужчинами и на предположении, что она не заходила с другими мужчинами "слишком далеко". Такая героиня появляется в музыкальных фильмах: танцующую девушку окружает хор мужчин. Ее связь с ними мимолетна и стилизована, так как танцует она с каждым понемногу, не выделяя никого, в чем, собственно, и проявляется двойственность чувств. С одной стороны, героиня должна быть в меру "порочна". Если она пресна, добродетельна, то не вызывает острых переживаний. Но, с другой стороны, она не должна быть и распутной, и в таком случае оказываются смешными даже самые романтические чувства. Сюжеты многих американских фильмов, как показало исследование, эксплуатируют именно эту неопределенность, сплетение обожания и презрения. По логике развития событий девушка кажется плохой: она весела, беспечна, жизнерадостна и окружена мужчинами. Страдальцу, который добивается ее любви, ничего не остается, как, любя ее, испытывать к ней, предстающей пред ним в таком образе, только ненависть. Однако в конце фильма выясняется, что мужчины вовсе не являются ее любовниками, в глубине души она добродетельна.

 Можно привести примеры и из отечественного кино. Воздушная, чистосердечная героиня Веры Глаголевой из кинофильма "Выйти замуж за капитана" очаровательно-непредсказуема. Она пытается реализовать свои претензии на самостоятельность. Ее терроризирует сосед по квартире. С одной стороны, она типичная "плохая женщина". Но в конце концов выясняется, что она совсем даже "хорошая", просто ей не хватало мужской опоры. И вот... цитата из зрительского письма: "Мне очень понравилось, как вы сыграли Лену, которая полюбила капитана: внешне раскрепощенная, незащищенная, искренняя в своих чувствах, она очень женственна... Как верно, как правдиво вы ее показываете! Я бы очень хотела, чтоб у меня была такая подруга. Или сестра". Раскрепощенная, но искренняя, греховная, но чистая. А глав-

37

ное - пусть рядом со мной будут такие же... Это ли не эффект персонификации! Или Наталья Негода. В одном из выпусков "Кинопанорамы" (1989) она рассказывала ведущему Виктору Мережко, что на студию приходит немыслимое количество писем, адресованных ей. Один мотив - как вы могли? Авторы писем, безусловно, отождествляют актрису с героиней "Маленькой Веры". Но есть еще письма с призывом: давайте дружить...

 Амбивалентность сопряжена с психологической недифференцированностью чувств, с глубинной близостью противоположных переживаний.

 

АМЕНЦИЯ (лат. amentia - безумие) - состояние острой спутанности сознания (синдром расстройства сознания), основными признаками которого являются: полная дезориентация человека в месте, времени и собственной личности; бессвязность мышления, двигательное возбуждение, повышенная отвлекаемость, наличие аморфных, нестойких иллюзий и галлюцинаций; отрывочные бредовые переживания, растерянность, пугливость, неадекватная эмоциональность и отсутствие воспоминаний (амнезия) о данном состоянии после того, как оно проходит.

 Обычно развивается в процессе и в результате тяжелых и длительных соматических заболеваний (в том числе инфекционных заболеваний, интоксикаций, некоторых опухолей, авитаминозов и пр.).

 Понятие "аменция" было введено в научный оборот в конце XIX в. австрийским психиатром Т. Мейнертом.

В.И.Овчаренко

 

АМНЕЗИЯ - нарушение памяти, связанное с пробелами в воспоминаниях человека. 3. Фрейд различал два вида амнезии: инфантильную и истерическую.

 В работе "Три очерка по теории сексуальности" (1905) он писал, в частности, об амнезии, охватывающей первые годы детства (до пяти лет жизни ребенка). Инфантильная (детская) амнезия связана не с функциональными расстройствами памяти, а с недопущением в сознание ребенка его ранних переживаний. Соответствующие переживания, как правило, полностью забываются, они недоступны для памяти. Инфантильная амнезия прерывается большей частью лишь отдельными фрагментами воспоминаний, так называемыми маскирующими воспоминаниями.

 Согласно 3. Фрейду, относящиеся к инфантильной амнезии воспоминания связаны с впечатлениями сексуального и агрессивного характера. Они включают ранние травмы, наносящие урон Я и ведущие к возникновению личных обид. Травмами являются либо переживания, связанные с изучением собственного тела, либо чувственные восприятия увиденного или услышанного. Маленькие дети не способны различать сексуальные и агрессивные действия. Они воспринимают увиденные ими, например, сцены сексуального акта родителей как проявление насилия, садизма.

 Преобладание сексуальных мотивов становится важной составной частью детских впечатлений и переживаний. Именно с ними связана инфантильная (детская) амнезия. Речь идет о вытеснении детских впечатлений сексуального характера, которые, будучи забытыми, тем не менее оставляют глубокий след в душевной жизни ребенка и влияют на его дальнейшее развитие.

 С точки зрения 3. Фрейда, период инфантильной амнезии совпадает с проявлением ранней сексуальности. В этом отношении важным представляется период от двух до четырех лет, когда создаются предпосылки для возникновения неврозов, которые, по выражению основателя психоанализа, в известном смысле являются привилегией человека (в отличие от животного).

 Последствия пережитой в детстве травмы могут быть двоякого рода - положительные и отрицательные. Положительные последст-

 

38

вия связаны с усилиями взрослого человека вспомнить забытое инфантильное (детское) переживание или снова сделать его реальным, пережить его повторно, дать ему возродиться в аналогичном отношении к другому лицу. Происходит фиксация на травме, выражающаяся в навязчивом повторении того, что имело место ранее. Так, девушка, которая в раннем детстве была объектом сексуального совращения, может направить свою позднейшую сексуальную жизнь на то, чтобы вновь провоцировать подобные посягательства.

 Реакции, связанные с отрицательными последствиями травмы, преследуют противоположную цель. Они направлены на то, чтобы не было никаких воспоминаний и повторений забытой травмы. Речь идет о защитных реакциях, о стремлении избежать ранее пережитое, что может принять форму всевозможных фобий (страхов).

 Согласно 3. Фрейду, невротические симптомы - это компромиссные образования, включающие в себя вызванные в детстве травмой положительные и отрицательные реакции, стремления человека. Оба вида стремлений присущи взрослому, но проявление каждого из них может стать доминирующим. Из-за противонаправленности этих стремлений, из-за разнонаправленности реакций возникают конфликты, неспособность разрешения которых ведет к чрезмерной интенсивности и независимости их от других психических процессов. Когда это происходит, то достигается господство внутренней психической реальности над реальностью внешнего мира. Таким образом открывается путь к неврозу или психозу.

 Сравнивая душевную жизнь ребенка и психоневротика, 3. Фрейд исходил из того, что инфантильная (детская) амнезия тесно связана с истерической амнезией. По его словам, без первой не было бы второй, которая наблюдается у невротиков в отношении более поздних переживаний. Истерическая амнезия является непосредственным продолжением инфантильной амнезии, имеющей место в душевной жизни нормальных людей. Задача психоаналитического лечения заключается в заполнении всех пробелов в воспоминаниях больного, т. е. в устранении его амнезии.

 Подобная ориентация классического психоанализа вытекала из представлений 3. Фрейда о том, что невроз является следствием своего рода незнания, неведения о душевных процессах, о которых следовало бы знать. Это незнание обусловлено инфантильной и истерической амнезией. У невротика как бы прервана связь, обычно способствующая воскрешению воспоминаний.

 С точки зрения 3. Фрейда, у нормального, здорового человека процесс познания и воспоминания совершается автоматически, сам собой. В случае необходимости он всегда может восстановить в своей памяти события прошлого, последовательно пробегая мысленным взором по следам воспоминаний. Даже если он не осознает своих внутренних психических процессов, не понимает смысла происходящего, не видит логических связей между прошлым и настоящим, то это все же никак не сказывается на его жизнедеятельности, поскольку всевозможные конфликтные ситуации находят свое разрешение на уровне символических представлений, активизирующихся в сновидениях или в художественном творчестве и не вызывающих каких-либо отрицательных эмоций.

 Другое дело - невротик, психика которого находится во власти вытесненного бессознательного. В этом случае конфликтные ситуации получают только видимость разрешения. В действительности же у невротика нарушаются логические связи между прошлым и настоящим, в результате чего незнание становится у него патогенным (болезненным), вызывая сомнения, мучения и страдания, так как смысл происходящего и причины, породившие внутреннее беспокойство, ускользают из его сознания.

 

39

 Для того чтобы превратить это патогенное незнание в нормальное знание, перевести вытесненное бессознательное в сознание, необходимо, как считал 3. Фрейд, восстановить нарушенные внутренние связи, помочь невротику уяснить смысл происходящего и тем самым подвести его к пониманию подлинных причин, обусловивших его страдания. В принципе все это возможно, так как в психике человека нет ничего произвольного, случайного. Согласно 3. Фрейду, каждый психический акт, каждый бессознательный процесс имеет определенный смысл, включает в себя смысловые связи, выявление которых представляется важной задачей психоанализа. Восполнение пробелов в памяти, устранение амнезий - необходимая составная часть этой задачи.

В.М.Лейбин

 

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ТРИЛОГИЯ (Интегральный психоанализ, Трилогический психоанализ) - направление современного психоанализа, представляет собой совокупность теории, метода и психотерапии, основывающуюся на попытке приватного синтеза науки (естествознания), философии и духовности (теологии), направленную на комплексный анализ постулируемой троичной природы человека (чувств, мыслей и действий).

 В целом аналитическая трилогия ориентирована на использование ее идей и методов на психологическом, социальном и духовном уровнях в различных областях теоретической и практической деятельности людей (психотерапии, медицине, экономике, социологии, образовании и т. д.).

 Как относительно самостоятельное направление аналитическая трилогия была создана в 70-х годах XX в. бразильским психоаналитиком и философом Н. Кеппе и его последователями (К. Пачеко, М. Кеппе и др.) на основе объединения и развития модифицированных идей психоаналитиков (3. Фрейда, А. Адлера, М. Клайн, У. Бейона и др.), логотерапевтов (В. Франкла и др.) и философов (С. Кьеркегора, А. Бергсона и др.).

 Аналитическая трилогия исходит из того, что неврозы и психозы в индивидуальном и социальном плане представляют установку искажения, отрицания и отвержения действительности, формирующуюся вследствие ошибочной диалектики диалога человека с миром и стремления (желания) людей обладать могуществом Бога и творить новую реальность.

 В качестве главных психопатологических факторов аналитическая трилогия принимает зависть (которая считается основой всех психологических проблем людей), теоманию, мегаломанию, инверсию ценностей, нечестность и фантазии. Первым симптомом серьезного невроза считается прекращение работы.

 Принципиально важным средством аналитикотрилогической психотерапии является осознание (и осознание осознания), которое истолковывается как основной способ освобождения и лечения человека. Согласно трилогической концепции природы осознания, оно наступает в результате суммации сознания (этического или аффективного) и знания (ментального, интеллектуального). В среднем сеанс трилогического анализа (интегрального психоанализа), использующего диалектический метод интериоризации, продолжается 30-40 минут и проводится 2 раза в неделю. Общая продолжительность лечения от полугода до года.

 Весьма существенную часть аналитической трилогии составляют основывающиеся на общечеловеческих ценностях психоаналитически ориентированные социальные концепции и доктрины, направленные на познание и изменение всех современных социальных структур, и в первую очередь демонтаж правящих классов. Обладая явно выраженными чертами романтизма, утопизма и критицизма, аналитическая трилогия квалифицирует современное общество как совокупность патологических и патогенных социальных струк-

 

40

тур и "шизопараноидальных обществ", которые в значительной мере основываются на "социальных пактах" как форме социальных соглашений, направленных на сокрытие истины и отрицание добра, справедливости и красоты.

 Согласно аналитической трилогии, преодоление современной извращенной, страдальческой псевдожизни людей предполагает: развитие "психосоциопатологии" (социопатологии) как науки о социальных болезнях; всемерное содействие прогрессу "социопсихосоматики" (объединяющей социальный, психологический и органический моменты оздоровления) и "психосоциотерапии" (социотерапии), в том числе группового трилогического анализа (в процессе 1,5-2-часовых сеансов которого наибольшее значение придается критике); создание трилогических обществ, предприятий и общежитии, активное проповедничество идей и ценностей аналитической трилогии, направленных на преодоление отчуждения и освобождение народа; создание образа жизни, ориентированного на интересы и потребности людей (а не социальных институтов) и организацию общества свободного труда ради добра, красоты и истины.

 В развитии, подготовке кадров и пропаганде аналитической трилогии значительную роль играет основанное Н. Кеппе в 1970 Международное общество аналитической трилогии (МОАТ; первоначальное название - Общество интегрального психоанализа).

В.И.Овчаренко

 

АНАЛЬНАЯ ФАЗА - период в развитии ребенка, когда либидо (бессознательное сексуальное влечение) нормально фиксировано в области ануса; в норме это возраст от двух до четырех лет. Согласно теории инстинктов, главными источниками чувственного удовольствия становится все, связанное с этой областью, причем особенное внимание уделяется дефекации.

 В период, охватываемый анальной фазой, существенно расширяется сфера действия Эго. Поначалу Эго ребенка опирается на более сильное Эго родителей: они учат ребенка, как следует эмоционально реагировать на те или другие поступки. Затем ребенок научается самостоятельно сочетать собственные физиологические потребности, связанные с дефекацией и мочеиспусканием, и требования общества (на этом этапе представленного родителями или людьми, их заменяющими). Ребенок обнаруживает, что он в состоянии управлять своими сфинктерами, т. е. открывает для себя новую область управления своим телом. Кроме того, выясняется, что, контролируя свои сфинктеры, он может манипулировать родителями, заставлять их делать то, что хочется ему. Например, родители велят идти спать, ребенок в ответ просится на горшок и затем, сидя на горшке, может долго отказываться исполнять приказ родителей, не вызывая их гнева. Таким образом, он обнаруживает способ контролировать их эмоции, гарантированно вызывать ту или иную эмоцию и начинает использовать это знание в своих целях.

 Тем не менее приучение ребенка к горшку обычно считают насилием над ребенком, над его стремлением испражняться свободно и получать от этого удовольствие.

 В начале анальной фазы важным фактором является страх потери любви со стороны значимых людей; чаще всего это мать или лицо, заменяющее ее. Ребенком руководит естественное стремление заслужить одобрение матери и избежать ее неодобрения, поэтому выполнять ее требования, т. е. пользоваться горшком, представляется ему единственно возможным вариантом поведения. Однако, несмотря на это, он ощущает некоторое насилие над его личностью, а потому возможность встречного контроля над матерью - без риска потерять ее любовь - оказывается особенно приятной. Соблюдение правил гигиены и связанные с ним манипуляции оказываются отличным орудием контроля.

 

41

 В анальной фазе впервые возникает интрапсихический конфликт. До того конфликты возникали между желаниями ребенка и требованиями матери, но в этом возрасте запреты и требования родителей уже могут быть интернализированы, т. е. переведены внутрь, и ощущаться как собственные требования к самому себе. После этого главным становится конфликт не между ребенком и родителем, а между внутренними "можно" и "нельзя", которые формируются как понятия. В свою очередь, на их основе формируются понятия "я хороший" и "я плохой". (Все это указывает на начало формирования Супер-Эго, или Сверх-Я, которое получит дальнейшее развитие на фаллической стадии развития, где центральным является Эдипов конфликт.) Сочетание родительского контроля и собственной боязни быть "плохим" приводит к тому, что ребенок начинает бояться потерять контроль над сфинктерами. В дальнейшем этот страх может трансформироваться в страх потери контроля над собой и, как следствие, утраты возможности контроля над другими. (Контроль над другими - трансформация контроля над родителями, который ребенок осуществляет, управляя своим сфинктером.) Появляется страх снова стать беспомощным, утерять этот недавно обретенный контроль.

 В данный период у ребенка впервые возникает внутренний конфликт из-за амбивалентного (двойственного) отношения к внешнему предмету. Его испражнения, за которые его так хвалят и появление которых так приветствуется, одновременно оказываются чем-то грязным, запретным, вызывающим брезгливость и отторжение. Конфликт особенно силен потому, что в начале анальной фазы ребенок воспринимает свой кал как часть самого себя, не отделяя себя от своих испражнений; он приносит и вручает матери горшок, "дарит" его как часть себя. Лишь позже он научается понимать, что его испражнения есть нечто вышедшее из него, но существующее от него отдельно. Примерно к тому же этапу относится появление характерных фантазий о деторождении: ребенок начинает считать, что дети появляются на свет через анальное отверстие. В тот же период появляются истории и сказки "про какашку", в которых какашка фигурирует как ребенок. Появившись на свет через анальное отверстие, она начинает жить самостоятельно и переживать множество приключений. Поскольку взрослые запрещают развивать и проговаривать эту тему, соответствующий детский эпос уходит в подполье. Дети рассказывают "анальные" сказки друг другу, причем наряду с импровизацией бытуют стандартные сюжеты, изустно передающиеся от поколения к поколению. Характерно, что по прошествии некоторого времени дети обычно забывают эти истории. Как максимум сохраняются самые смутные воспоминания, хотя другие истории, услышанные в период анальной фазы, могут помниться очень хорошо. Это свидетельствует о разрешении конфликта данного периода - амбивалентного отношения к дефекации и фекалиям.

 Сигнальными функциями Эго в анальной фазе становятся тревога и стыд. Наиболее часто встречающиеся в этом возрасте защиты - смещение, перверсия аффекта (т. е. смена аффекта на противоположный) и, наконец, направление агрессии на себя; это происходит из-за идентификации с родителями, интернализации их требований. Как следствие, возникают садомазохистские тенденции. Аффекты в этом возрасте очень ригидны; дети становятся упрямыми, злопамятными, иногда садистическиагрессивными или ведут себя вызывающе.

 Нарушения развития ребенка в анальной фазе могут привести к формированию анального характера.

В.Сидорова

 

АНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР - разновидность невроза характера, имеющая причиной фиксацию либидо на анальной стадии развития.

 

42

 (Поскольку анальный характер прямо проистекает из анальной фазы развития ребенка, постольку желательно до знакомства с настоящей статьей прочитать статью "Анальная фаза".)

 Основные проявления анального характера могут быть разделены на две группы.

 Часть носителей анального характера очень чистоплотна, пунктуальна, дотошна, упряма, скрытна, бережлива до скупости. Эти качества могут выражаться явно, открыто и даже иметь характер навязчивости. В некоторых случаях такие люди понимают чрезмерность своих устремлений, однако ничего не могут с собой поделать. Они эмоционально ригидны. У этой же группы может наблюдаться злобность или злопамятность, дерзкое, вызывающее поведение, склонность обвинять окружающих в своих трудностях или неудачах, причем обвинения могут быть чрезвычайно настойчивыми вплоть до навязчивости. В большинстве своем такие люди весьма упорны в достижении своих целей, но не гибки в действиях, они, как принято говорить, "прут напролом". Обычно они стремятся быть лидерами и подчинять себе окружающих, могут пытаться унизить человека, не пожелавшего играть по их правилам, отторгнуть его от себя.

 Указанные качества связаны со страхом потери контроля над собой или над ситуацией - таким образом трансформируется изначальный детский страх потери контроля над сфинктерами. Этот детский страх формируется, если взрослые, обучающие ребенка правилам и навыкам гигиены, чрезмерно требовательны и строги.

 Для второй группы носителей анального характера, напротив, характерны неаккуратность, доходящая до нечистоплотности, неточность и необязательность, расточительность в денежных вопросах - скорее даже не расточительность, а неумение планировать траты и откладывать деньги. Когда у них возникает желание что-нибудь купить, этот импульс требует немедленного удовлетворения. Они эмоционально лабильны (неустойчивы). Часто такие люди бывают очень щедры, но их щедрость так же неорганизованна и импульсивна, часто наносит ущерб им самим или их семьям. В случае крайних проявлений анального характера человек лишен каких-либо норм и правил, не имеет представлений о понятиях "можно" и "нельзя", действует по первому побуждению и пытается удовлетворить любые свои порывы. Указанные качества возникают тогда, когда взрослые, обучающие ребенка, невнимательны к нему или полагают, что он сам научится чистоплотности и уходу за собой. Этот вариант анального характера менее изучен классическим психоанализом, чем предыдущий.

 Таким образом, анальный характер уходит корнями в анальную фазу. Если интрапсихические конфликты, характерные для этой фазы, не получают должного разрешения, то нормальное развитие либидо прерывается и фиксируется на анальной стадии. Однако в подростковом возрасте возникшие ранее конфликты оживают и теперь они могут быть разрешены. Но если и в этот период конфликты анальной фазы не разрешаются, то формируется анальный характер. Фиксация либидо на анальной стадии проявляется в том, что человек реагирует на внешние или внутренние события способом, характерным для этой фазы развития, или склонен к регрессу на этот уровень.

 Механизм развития первого варианта анального характера в общих чертах следующий. Чистоплотность и сопутствующие ей качества (пунктуальность и т. д.) возникают у детей чрезмерно строгих родителей как следствие защитного процесса, называемого формированием реакции. Естественное на определенном этапе развития желание испражняться и получать от этого удовольствие, "награждать" окружающих своим калом, т. е. пачкать все вокруг, оказывается абсолютно неприемлемым. Такое желание преодолевает-

 

43

ся путем усиления противоположного импульса, а все, связанное с неприемлемым желанием, вытесняется. Так нормальная на данной стадии развития любовь к собственным испражнениям (они воспринимаются как часть себя) постепенно вытесняется, заменяясь противоположными чувствами - любовью к аккуратности и чистоплотности, повышенной брезгливостью.

 Следствием неизбежного на этом этапе конфликта и амбивалентного отношения к своим испражнениям и себе является склонность к садомазохизму - потребности в наказании (человек ощущает себя плохим и "грязным") и связанной с ним агрессией, желанием пачкать, разрушать, наказывать, причинять боль. Последнее может быть следствием идентификации с карающими родителями, жестко приучающими к правилам пользования туалетом. Садизм и мазохизм связаны постольку, поскольку, как считал 3. Фрейд, инстинкты могут превращаться в противоположные.

 Вытесненные желания могут проявляться в мелких деталях поведения. Это могут быть характерные оговорки, ошибки; человек может видеть определенные сновидения. Характерна склонность к определенного рода рассказам и анекдотам - трансформация детского эпоса "про какашку". Могут появляться ритуальные действия, повторяющиеся регулярно, - так человек подсознательно стремится "оградить" себя от каких-то неприятностей. Это связано со страхом нарушения правил гигиены или страхом потери контроля над собой. Того же происхождения и навязчивое стремление следовать установленным правилам поведения.

 Существует мнение, что среди членов неонацистских и аналогичных движений много людей, в большой степени страдающих анальным садизмом.

 Механизм развития второго варианта анального характера в литературе описан скупо. Можно считать, что в этом случае имеет место легко происходящее возвращение на анальный уровень, т. е. к состоянию, когда удовлетворение желаний не контролировалось.

В.Сидорова

 

АНАМНЕЗ (от греч. anamnesis - воспоминание) - восстановление в памяти пациента травмирующей ситуации, приведшей к заболеванию. Понятие "анамнез" связано с трактовкой истерии как "одержимостью реминисценциями". В процессе психотерапевтического лечения "оживлялись" воспоминания, мысли и переживания, которые были скрыты от сознания пациента (вытеснены в бессознательное), нередко травматические события его прошлого опыта относились к периоду детства.

 В совместной монографии "Исследования истерии" (1895) И. Брейер и 3. Фрейд изложили применявшийся ими метод катартической психотерапии. Свое название он получил от древнегреческого термина "катарсис" (katharsis - очищение, освобождение), впервые примененного Аристотелем к учению о трагедии: трагедия, вызывая у зрителя страх, сострадание, заставляла его сопереживать происходящему. Тем самым она "очищала" его душу и просветляла чувства. Поначалу катартический метод был тесно связан с гипнозом. Восстановление в памяти события и сопутствовавшего ему эмоционального состояния имело целью позволить больному как можно полнее описать событие и выразить словами связанные с ним переживания. Травматогенный, но неосознаваемый конфликт вновь переживался пациентом в ослабленной форме. Врач вычленял истинные (бессознательные) причины явления и доводил их до сознания пациента. Осмысление пациентом этих причин способствовало преодолению невротических симптомов. 3. Фрейд выдвинул формулу "исцеление через осознание".

 "В течение полугода одна из наших пациенток с галлюцинаторной ясностью воскре-

 

44

шала в памяти все то, что взволновало ее в предшествующие годы (в период острой истерии), - писали И. Брейер и 3. Фрейд. - Дневник, который вела ее мать и о существовании которого она не подозревала, мог доказать безупречную точность этого повтора". Анамнез использовался для психического воздействия на больную с целью довести до ее сознания истинные причины ее болезненных переживаний и состояний.

 В главе "О психотерапии истерии" 3. Фрейд сравнил организацию памяти со сложно устроенным архивом, в котором воспоминания можно классифицировать в зависимости от их порядка, ассоциативных связей, степени доступности осознанию. "Воспоминания выступают каждый раз в хронологическом порядке, который так же надежен, как последовательность дней недели". Однако события, воскрешаемые в памяти, теперь предстают в ней в перевернутой последовательности: "самое свежее, самое недавнее переживание приходит сначала в качестве "кроющего листка", а заключающим является то впечатление, которое в действительности находилось в начале ряда". Впоследствии 3. Фрейд в своей практике отказался от гипноза и стал использовать простое внушение с целью восстановления в памяти пациента психотравмирующих переживаний и ситуаций. В конечном счете он отказался и от метода внушения, перейдя к методу свободных ассоциаций. "Бессознательные" переживания проявлялись большей частью в "зашифрованном" виде, подвергаясь переработке, замещаясь родственными образами или связанными с ними по какому-нибудь частному признаку ассоциациями.

 Утверждая, что переживания забываются или активно устраняются, "вытесняются" из сознания в том случае, если они слишком активны, неприемлемы или травматичны, 3. Фрейд уделил основное внимание комплексу сексуальных представлений. Первоначально 3. Фрейд безоговорочно верил в непогрешимость анамнеза как совокупности достоверных сведений о психотравмирующих ситуациях, когда речь шла об источниках невротических симптомов. Соответственно он придавал важное значение сексуальному соблазнению, причем соотнесенному с периодом раннего детства, но впоследствии отказался от этой теории. Обнаружилось, что воспоминания об опыте сексуального соблазнения иногда являются продуктом фантазии. Рассуждая о психической реальности воспоминания или фантазии, 3. Фрейд подчеркивал, что в лечебной практике "наряду с практической реальностью необходимо учитывать реальность психическую". В теории соблазнения именно воспоминание, а не само событие имеет травматическое значение. Даже фантазии, не основанные на реальных событиях, могут приводить к болезненным для человека последствиям. Однако установить, "какие события жизни ребенка порождены фантазией, а какие - реальность", невозможно. Придя к такому выводу, 3. Фрейд признал фантазию хотя и независимой, но доступной исследованию, внутренне связанной реальностью.

Л.М.Бурмистрова

 

АНАНКА (АНАНКЕ) - в древнегреческой мифологии богиня, олицетворившая природную необходимость, неизбежность смерти всего живого, мать Мойр - богинь человеческой судьбы, дочерей Зевса и Фемиды; в психоанализе: символ "принципа реальности".

 Древнегреческий философ Платон использовал этот мифологический образ для объяснения космологического устройства мира, процесса протекания времени и судьбы человека. Центр мира проходит по оси веретена, которое вращается на коленях Ананки. На каждом из кругов веретена восседает по Сирене. Около Сирен сидят три дочери Ананки: Клото, ведающая настоящим и внешним кругом неподвижных звезд; Атропос (будущее), управляющая подвижными планетами

 

45

внутренних сфер, и Лахесис (прошлое), вынимающая жребий для человека.

 В учении 3. Фрейда Ананка - символ природной необходимости, реальной нужды, всего того, что относится к "принципу реальности" и влечению к смерти. Лахесис выражает "превратности судьбы", Атропос олицетворяет неотвратимость смерти и разрушения, а Киото символизирует злую волю рока. Миф об Ананке, согласно 3. Фрейду, помог человеку осознать тот факт, что он "является частью природы и, следовательно, подчинен неумолимым законам смерти".

 Для 3. Фрейда мифологический образ Анаши означал неизбежность присущей любой живой материи тенденции к разрушению: все живое умирает и в конце концов возвращается в неорганическое состояние; цель всякой жизни - смерть. Стремлению к жизни, Эросу, противостоит стремление к смерти, Танатосу.

 В работе "Будущее одной иллюзии" 3. Фрейд использовал образ Ананки для анализа проблемы происхождения религии, ее функций, возникших из наблюдений человека за явлениями природы. Религиозные представления квалифицировались им как своеобразные иллюзии, фантастические образы, явившиеся результатом инфантильной (детской) беспомощности людей перед гнетущими силами природы. Эта беспомощность надолго остается в человеческом обществе, а с ней - и тоска по отцу и богам.

 3. Фрейд рассматривал религиозные представления как фантастическую проекцию во внешний мир неудовлетворенных человеческих влечений, бессознательных психических сил. Их роль состоит в том, чтобы, во-первых, нейтрализовать ужас человека перед природой, во-вторых, примирить его с грозным роком, выступающим в образе Ананки, и, в-третьих, вознаградить за страдания и лишения, выпадающие на его долю в обществе.

 В книге Г. Маркузе "Эрос и цивилизация.

 Философское исследование о Фрейде" Ананка, или нужда, означает лежащий в основе "принципа производительности" фундаментальный факт неизбежного ограничения в обществе инстинктов и влечений человека, борьбы за существование в мире, который слишком беден для удовлетворения всех человеческих потребностей. "Фрейдовская психология цивилизации, - утверждал Г. Маркузе, - основывалась на безысходном конфликте между Ананкой и свободным развитием инстинктов. Но если сама Ананка становится первичным источником либидозного развития, то противоречие исчезает. Оказывается, борьба за существование не только не перечеркивает возможности свободы инстинктов... но даже служит "опорой" для их удовлетворения. Трудовые отношения, формирующие фундамент цивилизации, а значит, и саму цивилизацию, "опираются" на недесексуализированную энергию инстинктов".

 В отличие от 3. Фрейда, Г. Маркузе не считал конфликт между Ананкой и развитием инстинктов человека вечным, неразрешимым и безысходным: благодаря науке, социокультурным достижениям цивилизации, "сексуальной революции" человечество сможет постепенно приблизиться к победе над нуждой, создав новый нерепрессивный "принцип реальности". Тогда станет возможной иная, нерепрессивная организация инстинктов и сексуальных влечений человека. Для того чтобы приблизиться к этой цели, необходим баланс, равновесие двух противоположных влечений, Эроса и Танатоса, что и приведет, наконец, к "нерепрессивной цивилизации".

 Обоснование необходимости освобождения культуры от "тирании разума", "Великий Отказ" (отказ от репрессивной цивилизации и ее ценностей) и утверждение силы эстетического чувства, трансформация подавленной сексуальности в свободный Эрос, отчужденного труда в игру - таково маркузеанское видение возможностей разрешения конфлик-

 

46

та между репрессивной цивилизацией, психоаналитическим символом Ананки и жизненными инстинктами человека.

М.С.Кельнер

 

АНДРОГЙН - мифологический персонаж, обладающий признаками мужского и женского пола. В психологии образ Андрогина символизирует единение мужского и женского начал, удерживание равновесия между ними при помощи сознания.

 Существует древняя легенда о людях "третьего пола" - андрогинах, об их могуществе и о той участи, которая их постигла. Эту легенду рассказал древнегреческий философ Платон в диалоге "Пир". "Когда-то наша природа была совсем не такой, как теперь, а другой, - писал философ. - Тогда у каждого человека тело было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых... Передвигался такой человек либо прямо, во весь рост... либо, если торопился, шел колесом, занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конечностях, что позволяло ему быстро бежать вперед. А было этих полов три, и таковы они были потому, что мужской искони происходит от Солнца, женский - от Земли, а совмещавший эти оба - от Луны, поскольку и Луна совмещает оба начала". Андрогины обладали огромной силой, они "питали великие замыслы и посягали даже на власть богов". Задумались боги: как унять им гордость людей, уменьшить их силу? И тогда Зевс нашел способ положить конец их бесчинству: он решил каждого разрезать пополам, чтобы стал человек вдвое слабее и мог передвигаться только прямо, на двух ногах. "А если они и после этого не угомонятся и начнут буйствовать, я, - сказал он, - рассеку их пополам снова, и они запрыгают у меня на одной ножке". С тех пор каждый человек полон желания найти свою вторую половину и соединиться с ней, чтобы вновь стать целостным существом. "Любовью называется жажда целостности и стремление к ней", - резюмировал Платон.

 Эта легенда вдохновляла многих поэтов и писателей, а образ Андрогина стал одним из символов изначальной целостности, утраченной из-за пренебрежения к высшим силам, невежества и гордыни. В трактатах алхимиков Андрогин упоминался довольно часто, его изображали в многочисленных иллюстрациях. Именно этот образ К. Г. Юнг полагал символом конечной цели алхимического процесса, противопоставляя его Гермафродиту, в котором мужские и женские качества растворены друг в друге. Если образ Гермафродита соответствует бессознательному единству мужского и женского начал в человеческой психике, то в образе Андрогина они соединены на уровне сознания, когда своеобразие и неповторимость каждого из этих начал не только не исчезает, но, напротив, подчеркивается. Путь индивидуации К. Г. Юнг сравнивал с процессом алхимических превращений: в том и другом случае для достижения конечной цели - целостности и гармонии - необходимо пройти множество ступеней. Одной из самых значительных среди них признавалась встреча с противоположным началом и заключение союза с ним. Алхимики называли это событие алхимической свадьбой, К. Г. Юнг - встречей с Анимой, или Анимусом.

 Не только свойства человеческого характера, но и противоположные силы природы, свойства веществ традиционно связывают с изначальным противопоставлением мужского и женского начал. Поэтому неудивительно, что образ, символизирующий их единство, оказался в центре внимания и алхимиков, изучающих мир природы, и психологов, предметом исследования которых является человеческая душа.

 В аналитической психологии образ Андрогина используется и в теоретических трудах, и в практической работе с клиентами. Этот

 

47

символ может появиться в сновидениях или в активном воображении, когда клиент работает над своей проблемой отношений с противоположным полом или размышляет о собственных представлениях по поводу мужественности и женственности, как таковых.

 О принципе андрогинности говорят как об особом свойстве человеческой личности, достигшей достаточно высокой степени своей внутренней гармонии. К. Г. Юнг писал об Иисусе как примере такой личности, в которой все противоположности разрешены в "андрогинной взаимодополнительности и единстве". Но для того чтобы быть готовым к встрече с противоположным началом, необходимо прежде "обрести себя", стать самим собой. В этом - отличие Андрогина от инфантильного состояния "отсутствия пола", с которым связывают образ Гермафродита. Андрогин символизирует образ целостности, обретенной после долгого пути, принесения жертв и свершения подвигов. Достижение андрогинного состояния означает качественное изменение, происходящее с человеком, и служит важным ориентиром в аналитической работе.

С.В.Маслова

 

АНИМА, АНИМУС (лат. anima - душа, animus - дух) - понятия аналитической психологии К. Г. Юнга, которыми он обозначал наследуемые бессознательные, архетипические многосторонние психические образы и формы души, представляющие женский архетип в психике мужчины (Анима) и мужской архетип в психике женщины (Анимус).

 По К. Г. Юнгу, Анима и Анимус являются надындивидуальными образами и действуют в соответствии с доминантным психическим принципом женской и мужской природы; обладают личностным характером. Анима - строго очерченная фигура с ярко выраженными эротически-эмоциональными проявлениями, бессознательный "образ женщины"; Анимус - неопределенно многоформенное образование "рассудительного" типа, бессознательный "образ мужчин".

 Первоначально Анима и Анимус существуют в скрытом виде, маскируясь под образ родителей, а с наступлением половой зрелости проявляются открыто. Эти бессознательные образы проецируются на любимого человека и являются одной из причин его особой привлекательности.

 Как персонифицированные компоненты психики Анима и Анимус обеспечивают вовлечение человека в жизнь и поддерживают его связь с жизненными процессами.

В.И.Овчаренко

 Анима, Анимус - бессознательные представления, выступающие в образах женского начала в мужчине и мужского начала в женщине. Понятия Анимы и Анимуса были использованы К. Г. Юнгом для характеристики вечных образов наследственного опыта женственности и мужественности, феминности и маскулинности. Анима и Анимус - восходящие к древности, наследственно запечатленные в живой системе и передаваемые поколениями предков образы женщины и мужчины. Эти образы бессознательно проецируются (переносятся) на другого человека; они лежат в основе увлеченности противоположным полом, способствуют возникновению чувств любви и ненависти. Они являются архаическими формами тех психических явлений, которые в своей совокупности и целостности нередко называются душой.

 В аналитической психологии К. Г. Юнга Анима и Анимус играют важную роль в понимании особенностей психологии мужчины и женщины. Анима представляет собой архетип (первоначальный образ) жизни и воспринимается мужчиной в качестве духа; Анимус является духовным образом для женщины, но принимается ею за Эрос. Анима - это соединение чувствований, влияющих на мужское миропонимание; Анимус - соединение спонтанных взглядов, оказывающих воздействие

 

48

на эмоциональную жизнь женщины. Если Анима способствует созданию настроения, то Анимус ведет к возникновению мыслей. Если Анима, по выражению К. Г. Юнга, - это иррациональное чувство, то Анимус - иррациональное суждение. По своей природе Анима эротически-эмоциональна, а Анимус - рассуждающе-критичен. С помощью Анимы мужчина пытается постичь природу женщины; благодаря Анимусу женщина пытается понять мужчину. При этом следует иметь в виду, что, с точки зрения К. Г. Юнга, женщина как бы имеет образ мужчин, в то время как мужчина - образ одной женщины.

 В своей основе Анима направлена на единение, а Анимус - на обособление. В реальной жизни образы Анимы и Анимуса могут способствовать установлению гармонических отношений между мужчиной и женщиной. Но они могут вести и к конфликтам в силу искажений, связанных с тем, что Анима и Анимус являются персонифицированными комплексами, удерживающими человека в своей власти и порождающими чувства враждебности. Оба образа олицетворяют собой бессознательное и могут выступать в качестве падшей женщины и недостойного мужчины, вызывая тем самым раздражение, порождая неустойчивое настроение и агрессивность. В качестве негативных образов Анима и Анимус часто появляются в сновидениях человека.

 Анима может выступать в качестве женского проявления в мужчине, а Анимус - в качестве мужского проявления в женщине. По словам К. Г. Юнга, нет мужчины, который был бы настолько мужественным, чтобы не иметь в себе ничего женского. В этом смысле можно говорить о женственности мужчин и мужественности женщин. Но охваченной Анимусом женщине грозит опасность потерять свою женственность точно так же, как мужчина рискует феминизироваться, попав под влияние Анимы.

 Для ребенка в первые годы жизни Анима сливается с всесильной матерью, а Анимус - с могущественным отцом. С наступлением половой зрелости происходит идентификация (отождествление) с родителями. У мужчины появляется архетип женщины, у женщины - архетип мужчины. Ранее скрытые под маской родительского образа Анима и Анимус обретают самостоятельное значение. Вместе с тем бессознательное влияние родительских образов оказывается столь действенным, что оно нередко предопределяет последующий выбор любимого человека в качестве позитивной или негативной замены матери или отца.

 У мальчика эмоциональная связь с матерью может сохраниться на всю жизнь, предопределив его отношения с другими женщинами. В форме материнского образа Анима может быть перенесена на конкретную женщину, в результате чего мужчина становится сентиментальным и завистливым или вспыльчивым и деспотичным. Аналогичная картина может иметь место и у женщин, когда запечатленный с детства образ отца становится тем Анимусом, который бессознательно проецируется на других мужчин, предопределяя тем самым соответствующие отношения с ними. Все это ведет к тому, что, представляя собой психологическую функцию, Анима и Анимус могут стать автономными комплексами и не дойти до сознания человека. Для того чтобы выйти из-под их власти, необходимо, согласно К. Г. Юнгу, выявить их содержание и осознать те бессознательные процессы, которые разыгрываются в Аниме и Анимусе.

В.М.Лейбин

 

АНТРОПОАНАЛИЗ (от греч. anthropos - человек и греч. analysis - разложение, расчленение) - одно из наименований психотерапевтического метода Л. Бинсвангера и его последователей. Метод основан на антропологическом анализе природы и особенностей присущих человеку (индивиду) форм и способов "бытия - в - мире" (в том числе и отношений с миром).

 

49

 Создан в 30-х годах XX в. В теоретическом и методологическом планах базируется на совокупности идей и концепций антропологического, феноменологического, психологического и экзистенциалистического толка.

В.И.Овчаренко

 

АПАТИЯ - состояние, при котором человек не испытывает никаких эмоций. Конечно, эмоции отнюдь не отсутствуют, они просто не ощущаются, хотя и существует в подсознании.

 Апатия не возникает на пустом месте; подчас она появляется буквально ради спасения психики от развала и гибели. Происходит это в том случае, если некая потребность человека не может быть удовлетворена ни в какой приемлемой форме. Апатию можно считать следствием работы механизмов защиты, которые включаются тогда, когда проникновение сильных эмоций в сознание крайне нежелательно, когда выход таких эмоций на поверхность может привести к мучительному внутреннему конфликту, невыносимому для психики человека.

 Внешне апатия проявляется в монотонном поведении, невыразительной жестикуляции, тихой, медленной, неинтонированной речи, в общей пассивности. При взгляде на человека, страдающего апатией, можно подумать, что он лишен каких-либо побуждений, лишен собственной воли. Он с одинаковым безразличием подчиняется любым приказам, даже противоположным по смыслу; ему безразлично, как поступать и вообще делать что-нибудь или не делать ничего. Тем не менее нельзя считать, что такой человек лишен воли; просто деятельность для него лишена смысла, поскольку смысл любым человеческим действиям придают именно эмоции, а таковые им не ощущаются. Таким образом, в состоянии апатии у человека отсутствует побудительный момент: поскольку любое действие бессмысленно, то и начинать его незачем.

 Подобные "тормоза" срабатывают даже в том случае, если человеку что-то необходимо.

 Эмоции исчезают тогда, когда на некоторую потребность накладывается вето. Бессознательно обесценивается и вытесняется как сама потребность, так и все, с нею связанное, в том числе сопутствующие эмоции. Знаменитое басенное "зелен виноград" описывает эту ситуацию наилучшим образом. Лиса увидела виноград, захотела его отведать, но виноград висел слишком высоко. Поняв это, лиса стала рассуждать сама с собой: виноград хорош только на вид, он неспелый, от него только оскомину и можно получить. "Не хочу его вовсе", - заключает лиса. Конечно, далеко не всегда человек проговаривает про себя или вслух "обесценивающие" рассуждения; в басне иллюстрируется осознание ситуации, но процесс может быть и неосознанным.

 Этот механизм, по сути дела, лежит в основе развития апатии. Когда вытесняется весьма значимая потребность (например, потребность в любви со стороны другого человека), с которой прямо или косвенно связано множество иных потребностей, переживаний и мыслей, тогда начинается своего рода лавинообразный процесс. Постепенно обесценивается все более широкий круг потребностей и соответственно вытесняется все большее количество переживаний. На каком-то этапе единственным эмоциональным переживанием может остаться ощущение собственного бесчувствия, но если состояние развивается и усугубляется, то исчезает и это переживание.

 Такой процесс обесценивания не всегда становится всеохватывающим, подчас он касается лишь отдельной области жизненной активности. Так бывает, например, когда человек не может добиться желаемых отношений в семейной жизни, а в результате обесцениваются потребности, которые могли быть удовлетворены после вступления в брак. В таких случаях апатия охватывает круг поведения, связанного с полом и с близким, интимным общением. Однако широкий круг иных

 

50

потребностей и отношений, связанных, например, с работой или продвижением по служебной лестнице, может сохраниться и быть полноценным. И тогда формируется противоречивая ситуация: человек на работе весел, энергичен и общителен, и никто из сослуживцев может даже не подозревать, что, вернувшись в лоно семьи, он мгновенно гаснет и становится апатичным. Вспомним распространенную жалобу жен: "Придет домой и тут же усаживается перед телевизором, и хоть трава ему не расти..."

 Тем не менее человек всегда живет активной психической жизнью, в том числе и в состоянии апатии. В это время вне области сознания идет интенсивная работа: Эго ищет тот компромисс, который поможет снять психическое напряжение. Это могут быть новые пути удовлетворения желаний (на языке психоанализа - "запросов Ид"), изменение жизненных норм и установок ("смягчение требований Супер-Эго").

 Апатию не следует путать со скукой, отчаянием, раздражением - это обычные эмоциональные состояния, которые возникают при невозможности осуществить свои желания. Но там, где сохранены эмоции, нет апатии. Она появляется лишь тогда, когда желания слишком долго не осуществляются или круг желаний слишком велик, и человек долгое время не в состоянии найти приемлемые способы их реализации.

В.Сидорова

 

АРХЕТИП (от греч. arche - начало и typos - образ) - прообраз, первоначальный образ, идея. Понятие архетипа широко используется в аналитической психологии К Г. Юнга для характеристики всеобщих образов коллективного бессознательного.

 Выражение "архетип" встречается еще в древности у Филона по отношению к образу бога в человеке; в философии Платона под архетипом понимается умопостигаемый образец, беспредпосылочное начало, вечная идея (эйдос); в средневековой религиозной философии (схоластике) - природный образ, запечатленный в уме; у теолога средневековья Августина Блаженного - исконный образ, лежащий в основе человеческого познания.

 В аналитической психологии К. Г. Юнга архетипы - это бессознательные образы самих инстинктов или образцы инстинктивного поведения; системы установок, являющиеся одновременно и образцами, и эмоциями. Это как бы корни, пущенные в мир в целом. По выражению К. Г. Юнга, архетипы являются психическими составляющими структуры мозга. Они формируют инстинктивные предубеждения и в то же время представляют собой действенные средства инстинктивного приспособления к миру. Наряду с инстинктами архетипы являются врожденными психическими структурами, находящимися в глубинах коллективного бессознательного и составляющими основу общечеловеческой символики.

 Разъясняя свои представления об архетипах, К. Г. Юнг высказывает разные соображения по их поводу. Архетипы, с его точки зрения, - это и врожденные условия интуиции, т. е. те составные части всякого опыта, которые априорно (до опыта) определяют его; и первобытные формы постижения внешнего мира; и внутренние образы объективного жизненного процесса; и временные схемы или основания, согласно которым образуются мысли и чувства всего человечества и которые изначально включают в себя все богатство мифологических тем и сюжетов; и коллективный осадок исторического прошлого, хранящийся в памяти людей и составляющий нечто всеобщее, изначально присущее человеческому роду.

 По мнению К. Г. Юнга, архетип определяется не содержанием, а формой. Сам по себе он пуст, бессодержателен, но обладает потенциальной возможностью приобретать конкретную форму. Причем форму архетипа можно уподобить осевой системе кристалла,

 

51

чья праформа определяется до материального существования. Подлинная природа архетипа не может быть осознана. Будучи бессознательной праформой, принадлежащей унаследованной структуре мозга, архетип является также психической предпосылкой религиозных воззрений.

 Согласно К. Г. Юнгу, коллективное бессознательное включает в себя разнообразные архетипы, к которым относятся Анима (женский образ у мужчины), Анимус (мужской образ у женщины), Тень (низменное, примитивное в человеке), Самость (центр личности) и многое др. Все они имеют архаический характер и могут быть рассмотрены как своего рода глубинные, изначальные образы, которые воспринимаются человеком только интуитивно и которые в результате его бессознательной деятельности проявляются на поверхности сознания в форме различного рода видений, символов, религиозных представлений. Архетипы воплощаются в мифах, сказках и сновидениях. Они служат питательной почвой для воображения и фантазии, составляют исходный материал для произведений искусства и литературы.

 Типичным примером архетипа может служить мандола, которая изображается в форме магического круга с вписанными в него крестами, ромбами и квадратами или обнаруживается в алхимическом микрокосмосе. Она выступает в качестве современного символа, дающего представление о всеобщности и единстве, упорядоченности и целостности душевного мира.

В.М.Лейбин

 

 АСАТИАНИ Михаил Михайлович (1881-1938) - российско-грузинский психиатр и психолог. Основатель научной школы психиатрии в Грузии.

 Окончил медицинский факультет Московского университета (1907). Ученик профессора В. П. Сербского.

 Работал в подмосковном нервно-психиатрическом санатории и ординатором психиатрической клиники Московского университета. Одним из первых российских психиатров обратил внимание на терапевтические возможности психоанализа и стал применять психоаналитическую терапию. Летом 1909, во время поездки в Швейцарию, встречался с цюрихскими психиатрами и психоаналитиками, в том числе с К. Г. Юнгом. В 1910 на собрании врачей Московской психиатрической клиники сделал доклад "Психоанализ истерического психоза". Опубликовал статьи "Современное состояние вопроса теории и практики психоанализа по взглядам Юнга" (1910) и "Психоанализ одного случая истерического психоза" (1910). Был членом редакционной коллегии психоаналитически ориентированного журнала "Психотерапия. Обозрение вопросов психического лечения и прикладной психологии" (1910-1914, Москва). В 1912 был соучредителем и членом бюро московского психиатрического кружка "Малые пятницы". В 1917 работал ассистентом кафедры психиатрии Московского университета.

 С 1921 заведовал кафедрой психиатрии Тбилисского университета. Занимался преимущественно изучением физиологических основ психических расстройств. В 1925 организовал Научно-исследовательский институт психиатрии Грузии, которому было присвоено его имя.

 В 1926 ввел в практику психотерапии метод репродуктивных переживаний, представляющий собой один из вариантов психотерапевтического метода гипнокатарсиса. Согласно этому методу, у пациента, находящегося в гипнотическом состоянии, с помощью специального, направленного и контролируемого внушения осуществляют восстановление, повторное воспроизведение (репродукцию) и переживание запечатленной в памяти психической травмы, явившейся причиной возникновения невроза, а затем осуществляют лечебное внушение.

 

52

 Автор ок. 40 научных работ по клинической и организационной психиатрии и психотерапии.

В.И.Овчаренко

 

 АССОЦИАЦИЯ ГРУППОВОГО АНАЛИЗА (АГРА) - добровольная негосударственная некоммерческая организация, деятельность которой направлена на содействие развитию в России теории и практики группового анализа и "терапевтических сообществ" как научно-практического направления, непосредственно связанного с групповым анализом.

 Организация ориентирована на создание в Санкт-Петербурге системы профессиональной подготовки специалистов и центра по проведению групповой аналитической работы.

 Ассоциация осуществляет учебную, терапевтическую и социальную работу в области группового психоанализа при постоянной поддержке английских специалистов из Института группового анализа (Лондон) и Общества группового анализа (Лондон).

 Организована в Санкт-Петербурге 20 мая 1994. Высший орган - общее собрание. Руководство деятельностью ассоциации осуществляет совет. Члены совета: Г. X. Бакирева, Н. В. Князева, А. Ю. Лотоцкий, А. С. Маслов, А. В. Молчанова, И. В. Па-жильцев, В. А. Цапов, В. А. Шамов. Председатель совета - А. С. Маслов. Президент - В. А. Шамов.

В.И.Овчаренко

 

 АСТРОЛОГИЯ - древнее учение о звездах и планетах и их влиянии на человеческую жизнь и судьбу. Название происходит от двух греческих слов: astron - звезда и logos - учение, понятие.

 Астрология была широко распространена еще несколько десятков тысяч лет тому назад. Древние легенды гласят, что это знание было принесено на Землю мудрыми учителями из иных миров. С астрологией были знакомы в

 Древнем Египте и Халдее, в Индии и Китае, Древней Греции и Вавилоне. Древние жрецы обращались к мудрости звезд, чтобы узнать грядущую судьбу своего владыки или о днях, благоприятных для сражений или важных переговоров. В Европе астрология достигла своего расцвета в XIV-XV вв.

 Несколькими веками позже наука стала постепенно вытеснять древние эзотерические (темные, понятные только посвященным) учения, в том числе астрологию. Теперь, если о ней вспоминали, то только как о предшественнице астрономии - научного знания о звездах. Но сегодня это древнее учение вновь получило широкое распространение и даже стало популярным. Во всем мире проходят астрологические семинары и конференции, издаются книги и журналы по астрологии, существуют академии, где можно познакомиться с этим древним учением и стать профессиональным астрологом... Мысль о том, что звезды оказывают свое влияние на человека, вряд ли сегодня кто-нибудь станет оспаривать. Ученые исследуют эти таинственные воздействия своими методами, астрологи - своими. Запись Древнего Халдейского оракула гласит: "Хотя судьба может быть записана на Небесах, миссия божественной души - возвысить человеческую душу над кругом необходимостей".

 Стремление стать хозяином своей судьбы, а для этого не просто узнать о влиянии звезд, но и изучить его, использовать в своих ежедневных поступках и решениях, возвращает человека к мудрости древних жрецов. Желание стать свободным, постигнув взаимосвязи между внутренним и внешним мирами, роднит астрологию и психотерапию.

 Не только знахари и целители, но и профессиональные медики проявляли интерес к астрологическим знаниям. Среди них известный средневековый врач Ф. Парацельс, которого К. Г. Юнг считал одним из своих духовных учителей; Ф.-А. Месмер - один из предшественников возникновения психотерапии,

 

53

он также использовал свои познания в области астрологии для лечения пациентов. К. Г. Юнг не раз обращался к учениям астрологов, когда размышлял о загадках человеческой души. Многие современные авторы создают синтез древнего знания и современного, обращаются к мудрости тысячелетий, чтобы лучше понять новейшие научные открытия. Психотерапевты используют данные астрологии для обсуждения с клиентом его проблем, а астрологи обращаются к книгам психологов, чтобы глубже постичь мудрость звезд. При этом одни психотерапевты относятся к обсуждению гороскопа как к удобному проективному методу, позволяющему лучше познакомиться с духовным миром клиента, его ценностями и предпочтениями, вникнуть в суть его проблем. Для других же гороскоп - вполне независимый источник информации о клиенте.

 Психотерапевты самых разных направлений используют астрологию в своей работе: она оказалась уместной и в психодраме (здесь появился даже самостоятельный метод - астродрама, его автор - современный американский астролог Дж. Джоэр), и в гештальт-терапии, и в телесноориентированной терапии... Но, пожалуй, наиболее плодотворным оказалось сочетание этого древнего знания с идеями К. Г. Юнга. Вот несколько примеров очень удачного синтеза двух областей знания. Английский астролог Д. Радьяр изучает происхождение психологических проблем и комплексов, используя при этом астрологическую символику, описания свойств планет и знаков. Он пишет, что в его астропсихологичес-ком исследовании "астрология дает структуру, а психология - содержание". Американский астролог Э. О. Хоувелл, автор книг "Юнговский символизм в астрологии" и "Юнговская синхронность в астрологических знаках и эпохах", размышляет о психологическом значении знаков зодиака, о смене эпох и тех изменениях, которые происходят в умах и душах современных людей. Работы

 К. Г. Юнга о синхронии, о символах, взаимосвязи мира человеческой психики с пространством культуры, его мифами, традициями и ритуалами вдохновили Э. О. Хоувелла на интереснейшие гипотезы и предположения о путях культуры и цивилизации.

 Пожалуй, из всех древних эзотерических знаний астрология по своей популярности занимает сегодня первое место. Астрологи предлагают свои услуги в газетах и по телевидению, открываются астрологические и аст-ропсихологические консультации. Иногда это древнее учение используется для глубоких философских размышлений, иногда - для вполне однозначных прогнозов и рекомендаций, а в некоторых случаях оказывается удобным орудием для обмана и мистификаций. Тем не менее интерес людей к загадочным флюидам планет и созвездий не ослабевает и, по всей видимости, до окончательной разгадки этих тайн нам еще очень далеко.

С.В.Маслова

 

АУТИЗМ (от греч. autos - сам) - стремление замкнуться в себе, отгородившись от внешнего мира; жизненная установка, предполагающая оценку мира сквозь призму собственного Я. Чаще всего аутизм - это иллюзорно-галлюцинаторное удовлетворение желаний, которые по тем или иным причинам не могут быть удовлетворены в реальности. В аутистическом мышлении мечтательность верховенствует над активным отношением к внешнему миру.

 Термин "аутизм" введен швейцарским психиатром и психологом Э. Блейлером (1857-1939) в книге "Аутентическое мышление" (Одесса, 1927) для выражения крайних форм нарушения контактов, ухода от реальности в мир собственных переживаний, где аутистическое мышление подчинено аффективным потребностям, что приводит к нарушению произвольной организации. Э. Блейлер вошел в историю психиатрии как человек, впервые построивший связную теорию

 

54

психологического механизма группы сходных заболеваний, объединенных общим названием "шизофрения". Он писал: "Одним из важнейших симптомов шизофрении является преобладание внутренней жизни, сопровождающееся активным уходом из внешнего мира. Более тяжелые случаи полностью сводятся к грезам, в которых как бы проходит вся жизнь больных; в более легких случаях мы находим те же явления в меньшей степени. Этот симптом я назвал аутизмом".

 Исследователь подчеркивает, что "уход" из внешнего мира не нужно толковать упрощенно, т. е. как вообще потерю целенаправленной активности, отказ от действий, проецируемых во все. Напротив, "аутистические стремления могут направляться на внешний мир; таковы, например, случаи, когда шизофреник-реформатор хочет перестроить общество и вообще постоянно стремится к активному участию во внешнем мире".

 Иными словами, аутистический "уход из реальности" вовсе не рассматривается как отрицание собственной, изнутри стимулируемой активности. Напротив, именно здесь она приобретает ничем не ограниченный гипертрофированный размах. Отказ от реальности обнаруживается у шизофреника в предельном отвержении требований окружающего мира, в ненависти ко всему, что вполне реально. Он порывает с действительностью именно потому, что его чрезмерно напряженное влечение вступает в конфликт с "данностью", со средой. В этом случае влечение пытается реализовать себя, независимо от чего бы то ни было, "здесь" и "теперь", вопреки реальности, которую невозможно деформировать.

 Причиной аутизма является чрезмерно чувствительная психика или просто душевное неравновесие. Аутизм часто оказывается признаком шизоидного темперамента. На практике грань между собственно патологическими симптомами и резко выраженными аутистическими устремлениями относительно здоровых людей оказывается весьма условной.

 Например, немецкий психиатр и психолог Э. Кречмер (1888-1964), автор книги "Строение тела и характер" (М., 1930), разрабатывая учение о связи основных типов телосложения с определенными типами темперамента, наряду с шизофрениками, т. е. больными, явными психопатами, выделил категорию шизотимиков - относительно здоровых индивидов, которые, однако, обнаруживают шизоидные черты.

 Э. Кречмер полагал даже, что такого рода личности в определенных условиях могут сыграть выдающуюся роль. "Они герои переворотов, которым не нужно реалистов, когда невозможное становится единственной возможностью. Аугастическое мышление не становится здесь реальностью (это невозможно), но делается сильнодействующим фактором при превращении одной исторической реальности в другую".

 Аутизм традиционно связывают с психическими нарушениями при шизофрении. Для шизофреников попытка "реализовать" комплекс напряженных аутистических желаний вопреки реальности, за исключением особых обстоятельств, может "осуществиться" только в виде грезы, галлюцинации. Это возможно даже в палате психиатрической клиники. Так, Э. Блейлер привел в пример пациентку, которая постоянно пребывает на небе, "общается со святыми, и все впечатления органов чувств, которые противоречат этому, претерпевают иллюзорное превращение в духе основной идеи или же вовсе не воспринимаются". По мнению Э. Блейлера, "шизофреник в большинстве случаев смешивает оба мира... там, где он сознает противоречия, доминирующим для него является мир бредовых идей, тот мир, которому принадлежит большая реальность и соответственно которому он прежде всего поступает".

 Шизофреник все-таки сознает противоречия. Однако поскольку в этой "нестыковке" бред преобладает над реальностью, постольку и само противоречие в целом принимает бре-

 

55

довую форму. Галлюцинаторно-бредовые переживания в тяжелых случаях могут быть доведены до такой степени, что совершенно исчезает грань между реальным препятствием и вымыслом. Нереальный феномен произвольной фантазии буквально и целиком превращается в комплекс навязчивых образов.

 По данной концепции шизофрения - это бесконтрольное удовлетворение желания в воображении, что, казалось бы, должно приводить к экстазу и чувству счастья. Однако на самом деле это удовлетворение практически всегда обнаруживает свою двойственную природу и сопровождается не столько удовольствием, сколько невротическими страхами, болью и рядом других пренеприятнейших переживаний. Или, говоря словами Е. Блейлера, "необходимо обладать некоторой творческой способностью для того, чтобы создать себе совершенный галлюцинаторный рай. Этой способностью обладает далеко не всякий становящийся шизофреником".

 Аутистическому счастью, полагал Э. Блейлер, не содействуют не только препятствия "объективного" порядка. Например, "голод или потребность в мочеиспускании все вновь и вновь дает знать о себе после того, как они получили галлюцинаторное удовлетворение в сновидении, и наиболее удачное внушение может лишь на время устранить продолжительные, органически обусловленные боли". Не менее значимыми Э. Блейлер считал причины, так сказать, "метафизической природы". В частности, он писал: "...и полное достижение страстно желанной цели редко приносит с собой счастье. Таково положение вещей и в действительной жизни... Должно ли дело обстоять лучше при галлюцинаторных удовлетворениях?"

 Понятие аутизма используется и в неклиническом смысле. Оно применяется для характеристики индивидуальных особенностей человека, который ориентируется на внутренние переживания. При этом его мысль зависит от аффективных тенденций.

 В отечественной литературе феномен аутизма рассматривает Ю. М. Бородай. В частности, в статье "Психоанализ и "массовое искусство" (в кн.: "Массовая культура": иллюзии и действительность. М., 1995) он обращается к психоанализу, чтобы раскрыть загадочную "метафизическую" причину невозможности аутистического счастья. Рассмотрев вслед за 3. Фрейдом ядро христианского учения о человеке, Ю. М. Бородай показывает, что этот исходный миф непосредственно оборачивается аутистической мечтой о "спасителе", крестными муками искупившем первородное грехопадение и тем самым снявшем роковое проклятье.

 Психоаналитик, подчеркивает Ю. М. Бородай, чаще всего сталкивается с психозами, возникшими вследствие неумения или принципиальной невозможности осуществить ау-тистический замысел, реализовать комплекс напряженных "хотений". "Суть интересующей нас проблемы заключается в следующем: если всякое психическое расстройство по своему исходному механизму есть аутизм, то есть иллюзорно-фантастическая "реакция на отсутствие", то что является "отсутствующим" в неврозах и психозах такого "искупительного" типа? Чего не хватает для полного счастья нашему фантазеру в реальности?" По мнению Ю. М. Бородая, теория универсального аутизма не дает ответы на эти вопросы.

П.С.Гуревич

 

АУТОГЕННАЯ ТРЕНИРОВКА (от греч. autos - сам и англ, training - тренировка, специальный тренировочный режим) - метод самовнушения, разработанный немецким психотерапевтом И. Шульцем в 1932.

 Этот метод предполагает обучение людей мышечной релаксации (расслаблению) и самовнушению в целях последующего самостоятельного использования для воздействия на свое психическое и физическое состояние. Первоначально путем самовнушения до-

 

56

стигается расслабление мускулатуры (релаксация), а затем в этом состоянии проводится самовнушение, направленное на те или иные органы и функции организма. Терапевтический эффект основан на релаксации, целенаправленном самовнушении и их комбинации.

 Существующие ныне разнообразные методики аутогенной тренировки обеспечивают высокую эффективность саморегуляции, пользуются большой популярностью и применяются в различных сферах человеческой жизнедеятельности в целях терапии (при неврозах, психопатиях, психогенных расстройствах и др.; в комплексе с другими видами лечения - при стенокардии, гипертонической болезни, нейродермите, облитерирующем эн-дартериите и др.) и коррекции эмоционального и физического состояния (при дискомфорте, конфликтных ситуациях, стрессах и т. д.)

В.И.Овчаренко

 

АУТОЭРОТИЗМ (автоэротизм; от греч. autos - сам и erotos - любовь) - направленность эротического влечения человека на собственную личность; влечение к любованию и наслаждению собственным телом, сопровождающееся половым возбуждением.

 Понятие "аутоэротизм" было введено в XX в. английским врачом и сексологом X. Эллисом. Определенное закрепление и развитие это понятие получило в психиатрии и психоанализе.

 В учении 3. Фрейда аутоэротизм интерпретируется в том числе как первая фаза инфантильной (детской) сексуальности, когда эротическое влечение фиксируется на собственном теле ребенка. Аутоэротическое удовлетворение достигается посредством стимуляции эрогенных зон. Одним из примеров аутоэротического удовлетворения, по 3. Фрейду, является процесс сосания (у младенцев, детей и взрослых).

 В психиатрии понятие "аутоэротизм" употребляется как синоним понятий "ауто-эрастия", "аутомоносексуализм", "аутофи-лия", "нарциссизм", "онанизм" и др.

В.И.Овчаренко

 

АФФЕКТ - всякое эмоционально окрашенное состояние, приятное или неприятное, смутное или отчетливое, которое проявляется в общей душевной тональности или в сильной энергетической разрядке.

 По 3. Фрейду, всякое влечение находит свое выражение на двух уровнях: на уровне аффекта и на уровне представления, т. е. конкретного содержания мыслительного акта. Аффект - это качественное выражение количества энергии влечения и ее разновидностей (влечение к агрессии, к овладению, к разрушению, к жизни, к смерти, к самосохранению, сексуальное влечение и т. д.): чем больше энергии, тем сильнее аффект.

 Понятие "аффект" приобрело большое значение уже в первых работах 3. Фрейда о психотерапии истерии и о терапевтическом значении отреагирования, т. е. аффективной разрядки. Источником истерического симптома 3. Фрейд считал событие, которое нанесло человеку травму, не разрешившуюся адекватной разрядкой (зажатый аффект). Способ лечения состоит в том, чтобы вызвать воспоминание, сопровождающееся новым переживанием такого аффекта, что ведет наконец к разрядке (отреагированию).

 Изучая истерию, 3. Фрейд заключил, что аффект не обязательно связан с представлением; они могут существовать отдельно друг от друга, т. е. аффект без представления и представление без аффекта. Истерия возникает тогда, когда в процессе вытеснения представление и аффект отделяются друг от друга. 3. Фрейд выделил три способа и соответственно механизма преобразования аффекта в истерию: 1) обращение аффекта (конверсионная истерия); 2) смещение аффекта на представления, более или менее далекие от первичного конфликта (навязчивые

 

57

состояния); 3) преобразование аффекта (невроз страха, меланхолия, по структуре сходные с конверсионной истерией, с той только разницей, что в данном случае аффект не подвергается конверсии, а преобразуется непосредственно в страх).

 Термин "аффект" используется в двух смыслах. Нередко аффектом называют эмоциональные отзвуки сильного переживания, но чаще понятие аффекта предполагает количественные параметры, что указывает на относительную самостоятельность этого понятия во всех его многообразных проявлениях. В этом смысле аффект рассматривается как субъективное выражение определенного количества энергии влечений. 3. Фрейд иногда пользовался даже словосочетанием "квант аффекта", подчеркивая тем самым его количественный характер: квант аффекта - "...это влечение, отделенное от представления; различные количества энергии находят свое выражение в процессах, ощущаемых нами как аффекты".

 Как соотносится "аффект" с категориями "сознательное" и "бессознательное"! Можно ли говорить о бессознательном аффекте? 3. Фрейд не видел сходства между так называемым бессознательным аффектом (например, бессознательным чувством вины) и бессознательными представлениями. По его мнению, бессознательное представление и бессознательное чувство существенно различны, и их различие он пояснял так: "Вытесненное бессознательное представление остается в системе бессознательного как вполне реальное образование, тогда как на месте бессознательного аффекта мы видим лишь неразвившуюся возможность".

 Размышляя о том, что же, собственно, представляет собой аффект, 3. Фрейд заключил, что это "повторения раннего и, быть может, даже доиндивидуального, жизненно важного опыта", которые можно сопоставить с "всеобщими, типичными, врожденными истерическими припадками...".

 К. Г. Юнг рассматривал реакцию, отягощенную аффектом, как ключ к обнаружению комплекса, т. е. "психического фрагмента", "отколовшегося" от психики человека вследствие травмирующих воздействий (этот комплекс препятствует осуществлению преднамеренных, волевых действий и нарушает деятельность сознания). По мысли К. Г. Юнга, аффект, вспыхивая помимо воли человека, показывает "величину" раны, нанесенной его психике. В своих экспериментах с тестом словесных ассоциаций он исходил из той посылки, что аффект возникает в момент ослабления адаптационных возможностей психики человека, обнаруживая тем самым причину этого ослабления.

 

Г.Ю.Шульга

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

58

Б

 

БАЖЕНОВ Николай Николаевич (1857- 1923) - российский психиатр. Доктор медицины (1894), профессор (1900). Член различных научных, литературных и благотворительных обществ России, Франции, США и др. стран.

 Окончил московскую классическую гимназию (1876) и медицинский факультет Московского университета (1881). Учился у С. П. Боткина. В 1881 получил степень лекаря. Работал ординатором в частной психиатрической лечебнице М. Ф. Беккер. Разрабатывал и вводил систему "нестеснения" больных. Работал в Преображенской психиатрической больнице (Москва) и совершенствовал профессиональную квалификацию в Московском университете. В 1883-1885 стажировался за границей, где работал в клиниках и лабораториях Т. Мейнерта (Вена), Г. Нотнагеля (Вена), Ж. Шарко (Париж) и многих др. В 1885 в одной из сельских больниц Рязанской губернии впервые в России ввел систему "нестеснения" и "открытых дверей", направленную на отмену излишних ограничений свободы психически больных людей и гуманизацию отношения к ним.

 Состоял в масонской и народовольческой организациях. Возглавлял один из московских кружков "Народной воли". В 1886 был арестован, а затем в течение ряда лет находился под гласным и негласным надзором полиции (несмотря на то что был сыном генерала жандармерии). В 1886 начал пропаганду идеи семейного психиатрического патронажа и в 1887 впервые в России внедрил его. В 1894-1896 работал главным врачом Петербургской психиатрической больницы на станции Удельная (больница святого Пантелеймона). В 1898-1901 возглавлял психиатрическую организацию в Воронежском губернском земстве. С 1900 профессор Брюссельского вольного университета и Парижского института психофизиологии. В 1901 принимал участие в организации Русской высшей школы общественных наук в Париже и заведовал в ней кафедрой общей криминалистики. В 1904-1916 работал главным врачом Преображенской психиатрической больницы (Московского доллгауза), в которой заменил надзирателей врачами-интернами, а санитаров - сестрами милосердия.

 Одним из первых российских психиатров обратил внимание на важность и перспективность проблемы бессознательного психического и в 1903 опубликовал статью на эту тему в московском журнале "Психиатрические беседы". Интересовался психоаналитическими идеями и теориями. Переписывался с 3. Фрейдом. Подготовил многих российских психиатров и психоаналитиков (в том числе

 

59

Н. А. Вырубова, Е. Н. Довбню, Н. Е. Осипова, О. Б. Фельцмана и др.).

 Был сподвижником С. С. Корсакова, В. П. Сербского и др. видных российских психиатров. В 1905 возглавил психиатрическую лечебницу М. Ф. Беккер. В 1906 в г. Воскресенске ввел семейный психиатрический патронаж. Основал и в 1906-1916 возглавлял кафедру психиатрии Московских Высших женских курсов. В 1911-1916 был первым председателем Русского союза невропатологов и психиатров. В 1911 в знак протеста против реакционной политики правительства оставил должность приват-доцента Московского университета и выступил с открытым письмом против репрессий министра просвещения Л. А. Кассо и профессоров-штрейкбрехеров, ставших на путь сотрудничества с душителями университетских свобод. С 1911 был соучредителем и членом бюро московского психиатрического кружка "Малые пятницы", сыгравшего большую роль в адаптации и распространении психоаналитических идей. В 1914 совместно с коллегами основал в Москве Донскую психоневрологическую лечебницу (ныне - больница им. 3. П. Соловьева). В 1914 в связи с началом первой мировой войны организовал и возглавил сводный эвакуационный госпиталь. В 1915 был командирован на Кавказский фронт, где являлся главным уполномоченным по психиатрии. В 1916 выехал во Францию для оказания помощи солдатам русского экспедиционного корпуса. Руководил работами по психиатрии. Несколько позже стал главным уполномоченным российского Красного Креста во Франции. За работу в области психиатрии и психиатрического законодательства награжден орденом Почетного легиона. В 1923 вернулся в Россию.

 Автор книг "Основы учения о лихорадке" (1883), "Юбилейный год в психиатрии" (1903), "Психиатрические беседы на литературные и общественные темы" (1903), "История Московского доллгауза" (1909), "Проект законодательства о душевнобольных и объяснительная записка к нему" (1911), "Внушение и его пределы" (1911; совм. с Н. Е. Осиновым) и более 100 др. работ.

В.И.Овчаренко

 

БАССИН Филипп Вениаминович (1905- 1992) - российский психолог. Доктор медицинских наук (1958), профессор (1960). Почетный член Чехословацкого национального медицинского общества им. Пуркине (1962) и др.

 Окончил лечебно-профилактический факультет Харьковского медицинского института (1931). С 1938 работал в Центральном научно-исследовательском институте психиатрии (Москва). В 1942-1945 работал в клинике нервных болезней Всесоюзного института экспериментальной медицины (и военном госпитале), в 1945-1991 - в созданном на базе этой клиники Научно-исследовательском институте неврологии Академии медицинских наук СССР (ст. науч. сотрудник, зав. лабораторией, консультант).

 Исследовал неосознаваемые формы высшей нервной деятельности и проблемы бессознательного. Один из инициаторов и организаторов Тбилисского симпозиума по проблеме бессознательного (1979). В 1985 удостоен золотой медали Германской Академии психоанализа.

 Автор книги "Проблема "бессознательного". О неосознаваемых формах высшей нервной деятельности" (1968) и ок. 200 работ по различным проблемам психологии, неврологии и психиатрии.

В.И.Овчаренко

 

БАШЛЯР (Bachelard) Гастои (1884-1962) - французский философ и методолог науки. Основоположник неореализма как философского течения. Создатель специализированного психоанализа объективного познания. Доктор философии (1927), профессор.

 По окончании коллежа работал репетито-

 

60

ром и почтовым служащим. Несколько лет служил в армии. С 1912 лиценциат математики, с 1920 лиценциат философии. В 1919- 1930 профессор физики и химии в коллеже Бар-сюр-Об и профессор Дижонского университета. С 1940 работал профессором Сорбонны, где руководил кафедрой истории и философии науки, а затем Институтом истории наук. В 1961 был удостоен национальной премии в области литературы. Как философ и методолог науки создал ряд работ, посвященных осмыслению специфических черт мышления, познания и теорий познания нашего времени.

 В 30-х годах разработал психоанализ объективного познания, ориентированный на устранение из науки убеждений, сформировавшихся вне специфически объективного опыта. Предложил термин и идею диалектической сублимации. Под ней он понимал разновидность и форму процесса преобразования энергии влечений, обеспечивающие замену бессознательного подавления осознанным подавлением и преобразованием, которые сопровождаются чувством радости.

 Исследовал смысл, значение и сексуальный образ огня как связующего звена всех символов. Осуществляя психоанализ огня, выдвинул идею о существовании группы комплексов, связанных с любовью к огню и огненным субстанциям. Среди них комплекс Прометея (совокупность побуждений человека, обусловливающих его стремление к приобретению знаний, превосходящих уровень знаний его отца и учителей), который Г. Башляр квалифицировал как ".Эдипов комплекс умственной жизни"; комплекс Эмпедокла (специфический "зов огня", объединяющий инстинкты жизни и смерти на основе любви к огню и его почитания); комплекс Новалиса (совокупность удовлетворения чувственной жажды внутреннего проникающего тепла и глубинного ощущения согревающего блаженства), а также комплексы Пантагрюэля, Гофмана и Гарпагона.

 Автор книг "Новый научный дух" (1934), "Психоанализ огня" (1937), "Философское отрицание" (1940), "Рациональный материализм" (1953), "Прикладной материализм" (1962) и др.

В.И.Овчаренко

 

"БЕГСТВО В БОЛЕЗНЬ" - понятие и психоаналитическая концепция 3. Фрейда, фиксирующие и объясняющие причины и механизмы ряда психических заболеваний и расстройств (особенно неврозов), характеризующихся наличием неосознаваемого стремления отчужденного человека к заболеванию и погружению в болезнь как средство и способ защиты от конфликта и реальности.

 По 3. Фрейду, "бегство в болезнь" - это способ замещения недостающего удовлетворения путем обратного развития (регрессии), возвращения к прежним формам психосексуальной жизни, которые в свое время доставляли удовлетворение. Эта регрессия двоякая: 1) временная регрессия (возвращение либидо к прежним ступеням развития) и 2) формальная регрессия (когда проявление эротической потребности выражается примитивными первоначальными средствами). Оба вида регрессии направлены к периоду детства и ведут к восстановлению инфантильного (детского) состояния. Согласно 3. Фрейду, невроз заменяет в наше время монастырь, в который обычно удалялись все, кто разочаровывался в жизни или чувствовал себя слишком слабым для жизни.

 В современной психологии и психиатрии "бегство в болезнь" трактуется преимущественно как одна из форм реакций человека на неблагоприятную ситуацию, травмирующую его психику, эта реакция выражается в попытке избежать конфликта путем развития болезненных симптомов и как проявление механизма патологической психической защиты. "Бегство в болезнь" в общем характеризуется невротической, функциональной, соматической, вегетодистонической симптоматикой и

 

61

выступает как частая причина возникновения различных ипохондрических (угнетенных, болезненных) состояний.

В.И.Овчаренко

 

"БЕГСТВО В ЗДОРОВЬЕ" (англ. Flight into health) - быстрое выздоровление от невротических симптомов, которое иногда демонстрируют больные, желающие избежать дальнейшего психоаналитического исследования.

 Угроза, которую психоаналитический курс лечения создает для состояния равновесия, может быть столь велика, что сопротивление пациента дальнейшему продвижению анализа может проявиться через "бегство в здоровье", и он может попытаться прервать курс лечения под тем предлогом, что симптомы заболевания, по крайней мере на данный момент, исчезли. На первый взгляд здесь налицо терапевтический успех, однако он является знаком поражения, так как пациент убегает от дальнейшей терапии для того, чтобы избежать выявления вытесненного материала. В лучшем случае такие терапевтические результаты непредсказуемы, и рецидивы фактически неизбежны, если пациент подвергается стрессу.

 Например, 28-летний женатый мужчина начал курс психотерапии из-за приступов тревоги, связанных со страхом уступить гомосексуальным побуждениям. В течение двух лет аналитически ориентированной терапии он добился значительного облегчения своего состояния. Позднее, в связи с проработкой Эдипова комплекса, появились сновидения, указывающие на гомосексуальные желания. В этот период поведение пациента среди коллег по всем признакам стало нормальным, и так как он более не страдал от невротических симптомов, пациент настоял на прекращении терапии, несмотря на интерпретацию аналитиком его поведения как "бегство в здоровье". Два года спустя вернулось гомосексуальное побуждение пациента, и он вновь обратился к терапии, признав необходимость дальнейшего аналитического лечения.

 Психоаналитическое лечение - длительная, всеобъемлющая, дорогая и, кроме того, весьма болезненная терапия. Таким образом, только пациенты с сильной мотивацией будут работать искренне в аналитической ситуации. Внешнее уважение или даже симпатия к врачу и первоначальная готовность подвергнуться лечению вовсе не означают, что пациент способен до конца пройти длительный курс воздействия психотерапией. Особенно это относится к тем случаям, когда больной обращается за помощью под давлением родственников. Пациент, который требует быстрых результатов или имеет вторичную выгоду от своей болезни, также не имеет необходимой мотивации. Если лечебный альянс между пациентом и аналитиком основан лишь на стремлении облегчить симптомы болезни, то при смягчении или исчезновении симптомов не остается никаких адекватных условий для продолжения психоаналитического лечения, хотя предыдущий опыт показывает, что переживаемое пациентом облегчение его страданий имеет лишь временный характер. Выздоровление здесь выглядит как "бегство в здоровье".

 "Бегство в здоровье" следует отличать от попыток скрытия симптомов, которые пациент может использовать как оправдание для предотвращения лечения, когда сопротивления со стороны пациента оказываются сильнее лечебного альянса.

В.В.Старовойтов

 

"БЕГСТВО ОТ СВОБОДЫ" - понятие и концепция гуманистического психоанализа Э. Фромма, которые фиксируют и объясняют причины и механизмы действия динамических факторов психики человека, побуждающих его к добровольному отказу от свободы и самого себя.

 По Э. Фромму, "механизмы избавления", "бегства от свободы", одиночества и бессилия формируются на основе отчужденности и неуверенности современного изолированного

 

62

индивида, который отказывается от независимости своей личности в целях слияния ее с чем-то внешним и обретения таким образом дополнительной, "вторичной силы".

 К социально значимым механизмам "бегства от свободы" Э. Фромм относил авторитаризм (властность и самовластность), разрушительность и автоматизирующий конформизм (приспособленчество).                                                                        В.И.Овчаренко

 

 

 "Бегство от свободы" - работа немецко-американского философа и психолога Э. Фромма (1900-1980), в которой изложены психоаналитические идеи, развивавшиеся им в последующих трудах. Название работы стало крылатым: им обозначается определенный комплекс отречения от свободы.

 Понятие "свобода" заключает в себе подчас самое неожиданное содержание. Не случайно немецкий философ Э. Кассирер (1874-1945) в работе "Техника современных политических мифов" оценивал данное слово как одно из наиболее туманных и двусмысленных не только в философии, но и в политике. Немецкий философ А. Шопенгауэр (1788-1860) считал, что для новейшей философии свобода - главнейшая проблема. Свои размышления на данную тему он начал с определения понятия "свобода", которое представляется ему отрицательным, т. е., иначе говоря, когда мы говорим о свободе, то фиксируем при этом те препятствия, которые нужно устранить ради обретения свободы.

 Свобода всегда считалась неоспоримой ценностью. Издревле человека, который стремился к свободе, казнили, подвергали изощренным пыткам, предавали проклятиям. Но никакие кары и преследования не могли подавить свободомыслие. Сладкий мир свободы нередко оценивался дороже жизни... За долгие тысячелетия на алтарь свободы брошены бесчисленные жертвы. Так, может быть, история человечества и есть дорога к свободе, мучительный путь освобождения от оков?

 Однако история подтверждает не только истину свободы. Она полна примеров добровольного подчинения чужой воле. Великие инквизиторы и диктаторы основывали свои системы власти как раз на предпосылке, что люди бегут от свободы. И в социальной жизни человек ощущает себя игрушкой каких-то анонимных общественных механизмов.

 Не выработался ли на протяжении веков инстинктивный импульс, парализующий волю человека, его спонтанные побуждения? Когда Э. Фромм задумался над этим вопросом, он сделал парадоксальное открытие: многие люди вообще страшатся свободы. Она вовсе не является универсальной ценностью. "Люди устали от свободы... Для взволнованной и суровой молодежи, вступающей в жизнь в утренних сумерках новой истории, есть другие слова, имеющие гораздо большую привлекательность. Эти слова: порядок, иерархия, дисциплина". Это высказывание Б. Муссолини, счастливого избранника молодого поколения Италии 20-х годов.

 По мнению Э. Фромма, для того чтобы понимать динамику общественного развития, мы должны понимать динамику психических процессов, происходящих внутри индивида, точно так же, как для понимания индивида необходимо рассматривать его вместе с обществом, в котором он живет. Основная идея книги "Бегство от свободы" Э. Фромма состоит в том, что современный человек, освобожденный от оков доиндивидуалистического общества, которое одновременно и ограничивало его, и обеспечивало ему безопасность и покой, не приобрел свободы в смысле реализации его личности, т. е. реализации его интеллектуальных, эмоциональных и чувственных способностей. Свобода принесла человеку независимость и рациональность его существования, но в то же время изолировала его от других, столь же изолированных индивидов, вызвала в нем чувства бессилия и тревоги.

 

63

 Эта изоляция непереносима, и человек оказывается перед выбором: либо избавиться от свободы с помощью новой зависимости, нового подчинения, либо дорасти до полной реализации позитивной свободы, основанной на неповторимости и индивидуальности каждого. "Бегство от свободы" - это анализ феномена человеческого беспокойства, вызванного распадом средневекового мира, в котором человек, вопреки всем угрозам, чувствовал себя уверенно и безопасно.

 Как заметил Э. Фромм, многим исследователям человека и жизни современного общества становится все яснее, что решающая трудность, стоящая перед нами, - это значительное отставание развития эмоций человека от его умственного развития. Человеческий мозг живет в XX в., а сердце большинства людей - все еще в каменном. В большинстве случаев человек еще недостаточно созрел, чтобы быть независимым, разумным, объективным.

 Человек не в состоянии вынести сложности собственного положения: он предоставлен самому себе, должен рассчитывать только на свои силы, он сам должен придать смысл своей жизни, а не получить его от какой-то высшей силы. И чтобы продолжать существование в таких условиях, людям нужны идолы и мифы. Человек подавляет в себе иррациональные страсти - влечение к разрушению, ненависть, зависть и месть, он преклоняется перед властью, деньгами, суверенным государством, нацией, и хотя на словах он отдает должное учениям великих духовных вождей человечества - Будды, пророков, Сократа, Иисуса, Магомета, он превратил эти учения в клубок суеверий и идолопоклонства.

 Главная задача социальной психологии, как ее сформулировал Э. Фромм, как раз и заключается в том, чтобы понять процесс формирования человека в ходе истории. Почему происходят изменения в человеческом характере при переходе от одной исторической эпохи к другой? Почему дух Возрождения отличается от духа средневековья? Почему человеческий характер в условиях монополистического капитализма уже не таков, каким был в XIX в.? Социальная психология, по мнению Э. Фромма, должна объяснить, почему возникают новые способности и новые страсти, хорошие и дурные.

 В работе "Бегство от свободы" Э. Фромм рассматривает основные направления в изучении человеческого базиса культуры. Эти подходы отличаются от его собственного подхода. Первый - "психологический" - подход использовал 3. Фрейд, согласно которому культурные явления обусловлены психологическими факторами, проистекающими из инстинктивных побуждений. На эти побуждения общество влияет лишь путем полного или частичного подавления. Авторы, следовавшие за 3. Фрейдом, объясняли капитализм как результат анального эротизма, сам же 3. Фрейд считал, что для определенной категории людей анус (заднепроходное отверстие) является главным источником чувственного удовольствия. Такой (анальный) характер, по 3. Фрейду, сопряжен с накопительством. Развитие раннего христианства с подобной точки зрения предстает как результат амбивалентности (двойственности переживаний) по отношению к образу отца.

 Второй - "экономический" - подход вырос на почве искажения того понимания истории, которое разработал немецкий мыслитель XIX в. К. Маркс. Согласно этому подходу, причиной таких явлений культуры, как религии и политические идеи, являются субъективные экономические интересы. Наконец, существует третий - "идеалистический" - подход, представленный в работе немецкого социолога, философа М. Вебера "Протестантская этика и дух капитализма". М. Вебер утверждал, что новый тип экономического поведения и новый дух культуры были обусловлены появлением новых религиозных идей. Правда, он подчеркивал и то, что это

 

64

поведение никогда не определялось исключительно религиозными доктринами.

 В отличие от всех перечисленных концепций Э. Фромм полагал, что идеологии и культуры коренятся в социальном характере как феномене. Социальный характер - это результат динамической адаптации человеческой природы к общественному строю. Изменения социальных условий приводят к изменению социального характера, а с ним - и к появлению новых потребностей и тревог. Новые потребности порождают новые идеи и в то же время подготавливают людей к их восприятию. Новые идеи, в свою очередь, укрепляют и усиливают новый социальный характер и направляют человеческую деятельность в новое русло.

 В последующих работах Э. Фромм продолжил развитие этих идей. В книге "Здоровое общество" он расширил и углубил анализ современного общества. В книге "Человек как он есть" Э. Фромм рассмотрел вопрос об этических нормах, основанных на нашем знании о человеке, а не на авторитете или откровении. В "Искусстве любви" он исследовал различные аспекты чувства любви. В "Душе человека" Э. Фромм проследил корни ненависти и влечения к разрушению, а в книге "По ту сторону иллюзии" проанализировал отношение между мыслями двух великих теоретиков динамической науки о человеке - К. Маркса и 3. Фрейда. Э. Фромм считал, что свобода не является универсальной ценностью: многие хотят рабства.

П.С.Гуревич

 

БЕЛКИН Арон Исаакович (р. 1927) - российский психиатр и психолог. Доктор медицинских наук (1972), профессор (1978).

 Окончил Горьковский (Нижегородский) государственный медицинский институт (1951). В 1951-1952 ординатор Иркутской областной психоневрологической больницы. В 1952-1955 главный врач Психоневрологического диспансера Иркутска. В 1954-1955 главный психиатр Восточной Сибири. В 1955-1958 аспирант Московского научно-исследовательского института психиатрии. По окончании аспирантуры работал в том же институте мл. науч. сотрудником (1958-1961), ст. науч. сотрудником (1961-1972), руководитель группы (1972-1975) и руководитель отдела (1975-1982). В 1982-1996 руководитель Всероссийского психоэндокринологического научного центра. Один из создателей и лидеров отечественной психиатрической эндокринологии. Член различных российских и международных научных обществ. Член редколлегий журналов "Посттравматический стресс", "Проблемы эндокринологии" и др.

 Внес существенный вклад в возрождение российского психоанализа. Один из инициаторов создания и организаторов "Российской психоаналитической ассоциации" (1990) и председатель ее правления (1990-1995). С 1991 главный редактор "Российского психоаналитического вестника". Соредактор возрожденной серии книг "Психологическая и психоаналитическая библиотека" (1992). С 1993 1-й вице-президент Фонда возрождения русского психоанализа. С 1995 почетный президент Российской психоаналитической ассоциации (РПА) и президент Русского психоаналитического общества (РПО).

 Имеет 12 авторских свидетельств по проблемам диагностики и лечения нервно-психических расстройств.

 Автор книг "Нервно-психические нарушения при заболеваниях щитовидной железы" (1978), "Биологическая терапия психических расстройств" (1982), "Почему мы такие? Психологические этюды" (1992), "Эпоха Жириновского" (1994), "Судьба и власть, или В ожидании Моисея" (1996), работ по истории российского психоанализа, психоистории и др.

В.И.Овчаренко

 

БЕНЕДИКТ (Benedict) Рут (1887-1948) - американский антрополог, этнопсихолог и поэт. Доктор философии (1923), профессор Колумбийского университета (1948).

 

65

Осуществила антропопсихологическое исследование племен индейцев Северной Америки. В 1926-1928 была президентом Американского этнологического общества. В 1928 опубликовала первые статьи по проблемам культурной антропологии. Исследовала взаимосвязи психики и культуры, психологии и антропологии. Осуществила психологическую ориентацию психологии.

 В результате социально-антропологических исследований пришла к выводу, что этнические особенности определяются преимущественно социальной средой, в которой существенную роль играет "этос культуры" - специфическая совокупность структур, основных общественных ценностей и установок, определяющая содержание и направленность воспитания детей и жизнедеятельность взрослых. Показала, что представления о "норме" варьируют от культуры к культуре. Изучала "межкультурные" факторы, позволяющие сглаживать и уменьшать этноцентризм и межнациональную враждебность.

 С позиций психоанализа исследовала воздействие культуры на личность. Изучаемые явления описывала преимущественно с помощью категориально-понятийного аппарата психоанализа и психиатрии. Содействовала распространению психоаналитических идей и стимулировала интерес психоаналитиков, психологов и психиатров к проблемам культуры.

 В 1934 опубликовала книгу "Паттерны культуры", которая и поныне пользуется популярностью. В качестве одной из возможных трактовок культуры предложила ее понимание как относительно определенной совокупности предписаний для личности, сопряженных с ее душевной организацией и возможностями самореализации. Опровергала представления о линейной направленности исторического процесса и подчеркивала неограниченность "конфигураций культуры". Обосновывала недопустимость войн и любых форм дискриминации.

 Во время второй мировой войны разрабатывала культурантропологическую методологию дистанционного исследования культур посредством анализа их "продуктов" (произведений литературы, искусства и т. д.)- В 1946 опубликовала книгу "Хризантема и меч", в которой изложила результаты такого исследования японской культуры, показала возможности и перспективы развития Японии в условиях мира.

 В послевоенный период осуществила исследование культур России, Польши, Китая и т. д. С 1947 была президентом Американской антропологической ассоциации.

 Оказала влияние на развитие и социально-культурные ориентации современной антропологии.

В.И.Овчаренко

 

БЕННИС (Bennis) Уоррен (р. 1925) - американский психолог. Доктор наук, профессор (1971). Ректор университета Цинциннати (с 1971).

 Во 2-й половине 50-х годов под влиянием психоаналитических ориентации (3. Фрейд, Г. Сативан) и др. подходов, совместно с Г. Шепардом разработал основания теории группового развития.

 Созданная на основе изучения Т-групп (групп тренинга человеческих отношений), теория группового развития фиксировала и объясняла два типа отношений людей в группе: 1) лидер - рядовые члены группы и 2) взаимоотношения членов группы, в соответствии с которыми выделялись две аналогичные фазы группового развития: 1) зависимости (фаза власти) и 2) взаимозависимости (межличностная фаза), каждая из которых подразделялась на три субфазы. В развитии группы приоритет отдавался смене ценностных ориентации, нормативных характеристик и соответственно доминированию различных членов группы.

 Автор книг по проблемам межличностных и групповых взаимоотношений "Меняющая-

66

ся организация" (1966), "Интерперсональная динамика" (1968), "Менеджмент изменения и конфликта" (1973) и др. работ.

В.И.Овчаренко

 

БЕРНШТЕЙН Александр Николаевич (1870-1922) - российский психиатр, психотерапевт и психолог. Доктор медицинских наук (1901), профессор. Один из инициаторов, организаторов и лидеров российского психоаналитического движения. Сын Н. О. Бернштейна - российского врача, физиолога и общественного деятеля; отец Н. А. Бернштейна - российского психолога.

 Под руководством отца получил начальное домашнее образование. Учился в 3-й одесской гимназии, в лицее в Ницце и висбеденской гимназии. В 1888 окончил 3-ю одесскую гимназию и поступил на медицинский факультет Московского университета. Был учеником и сотрудником С. С. Корсакова. Одновременно с учебой работал в лаборатории клиники нервных болезней, где под руководством Л. О. Даркшевта изучал микроскопическую анатомию центральной нервной системы. Особое внимание уделял проблемам психиатрии. Интересовался проблемами биологии, физиологии, психологии, философии, литературы и искусства. Во время учебы на 5-м курсе вел врачебную работу на правах экстерна. По окончании университета (1893) получил диплом лекаря (с отличием) и по совету С. С. Корсакова совершил поездку в Австрию, Германию, Францию и Швейцарию, где знакомился с работой различных психиатрических учреждений.

 В 1893-1902 работал сверхштатным ординатором, ординатором и сверхштатным ассистентом Психиатрической клиники Московского университета. В 1895 некоторое время работал в клинике Э. Крепелина (в Гейдельберге) и в дальнейшем был первым влиятельным российским последователем его учения. Тогда же прослушал курс К. Фишера о философии И. Канта. Наряду с врачебной работой интенсивно изучал философию и психологию и был ближайшим помощником А. А. Токарского в психологической лаборатории клиники. С 1901 заведовал этой лабораторией и вел занятия по экспериментальной психологии.

 В 1901 защитил докторскую диссертацию, посвященную проблемам значения мышечного валика, в 1902 стал приват-доцентом. В 1902 был командирован за границу для подготовки к чтению курса по физиологической психологии. Во время командировки посетил ряд психологических лабораторий (В. Вундта, Г. Эббингауза и др.), психиатрических клиник (Э. Крепелина, Р. Зоммера и др.) и прослушал лекции Э. Крепелина, Р. Зоммера, К. Вернике и др. По возвращении в Москву начал читать курс и вести практические занятия по физиологической психологии (до 1905).

 С 1899, по рекомендации С. С. Корсакова, заведовал Московским Центральным полицейским приемным покоем, где организовал оказание психиатрической помощи неимущим горожанам, дотоле содержавшимся в полицейских участках. Привлек к работе в этом учреждении В. А. Гиляровского, Е. К. Краснушкина, Ю. В. Каннабиха и др. Организовал в нем биохимическую, патологоанатомическую и психологическую лаборатории, в которых велась интенсивная научная работа. Читал курс клинических лекций и проводил практические занятия со студентами. В 1903 добился включения Центрального полицейского приемного покоя в число учебно-вспомогательных структур Московского университета.

 В 1905 был одним из инициаторов организации временных педологических курсов при Московском педагогическом собрании, при котором в 1908 открыл и возглавил психологическую лабораторию, публиковавшую "Труды психологической лаборатории при Московском педагогическом собрании" (1909, 1911). В 1906-1916 участвовал в орга-

 

67

низации и проведении Всероссийских съездов по педагогической психологии и экспериментальной педагогике. Разрабатывал программы, методики и опросники по исследованию личности и интеллекта. Опубликовал первое в России руководство "Клинические приемы психологического исследования душевнобольных" (1908) и статьи о проблемах прикладной экспериментальной психологии, практических методах экспериментально-психологического исследования личности и др.

 Одним из первых российских психиатров обратил внимание на содержание и возможности психоаналитического учения. В 1908, отчасти под влиянием психоаналитических идей 3. Фрейда, опубликовал статью "Вопросы половой жизни в программе семейного и школьного воспитания". В 1907 и 1909 организовал при Центральном полицейском приемном покое Повторительные курсы (курсы усовершенствования врачей), на которых повышали свою квалификацию психиатры со всей России. В 1909 пригласил в качестве лектора Н. А. Вырубова, который прочитал спецкурс "Психоаналитический метод в изучении и терапии психоневрозов".

 В 1919-1914 - один из инициаторов, организаторов и членов редколлегии психоаналитически ориентированного журнала "Психотерапия. Обозрение вопросов психического лечения и прикладной психологии". Сотрудничал с европейскими психоаналитиками.

 Вел большую клиническую и научную работу. Разработал способ определения восприимчивости памяти при помощи таблиц с геометрическими фигурами, методики экспериментально-психологического исследования и клинического опроса, выполнил работы по эпилепсии, описал симптом олигофалии и пр.

 В 1919 содействовал созданию Психоневрологического музея и библиотеки профессора Ф. Е. Рыбакова (Психоневрологического музея-лаборатории, Психоневрологического музея), вошел в совет музея. В 1920 принимал активное участие в преобразовании этого музея в Государственный (Московский) психоневрологический институт. Заведовал в нем отделом психиатрии и был членом ученой коллегии института.

 В 1920-1922 директор (заведующий) Государственного психоневрологического института (ныне - Московский научно-исследовательский институт психиатрии Министерства здравоохранения РФ). Привлек к работе перспективных специалистов и организовал в институте новые кабинеты и лаборатории, в том числе "Гипнологии и психоанализа". В 1921 содействовал организации в институте научного кружка, изучавшего "вопросы психологии художественного творчества психоаналитическим методом", и принимал активное участие в его работе. В 1921 открыл при отделе психологии института психоаналитически ориентированный "Детский дом-лабораторию по научному изучению детского возраста", ставший первой российской оргструктурой по детскому психоанализу и зародышем Государственного психоаналитического института (ГПАИ). Был членом кураториума, управляющего этим детским домом. В 1921 совместно с И. Д. Ермаковым и С. Любимовым пытался создать научное общество для исследования явлений психизма, связанных с подсознательным.

 В 20-х годах работал членом комиссии при Главпрофобре по реформе медицинского образования и зам. зав. Главным управлением научных учреждений (Главнауки) Академического центра Народного комиссариата просвещения. Принимал участие в редактировании "Журнала невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова". Был одним из организаторов журнала "Современная психиатрия". Основал "Журнал психологии, неврологии и психиатрии" (1922).

 Осуществил оригинальные научные исследования. В психиатрии и психологии и

 

68

поныне широко используются "психологические методики А. Н. Бернштейна", направленные на исследование интеллектуального уровня (методика установления последовательности событий и проба на комбинаторику), которые в некоторой мере инициировали, а отчасти вошли в различные тесты для исследований интеллекта. Описал "симптом Бернштейна", фиксирующий некоторые особенности движения у кататоников. Термин "симптом Бернштейна" стал одним из употребительных психиатрических терминов.

 Автор книг "Экспериментально-психологическая методика распознавания душевных болезней" (1908), "Экспериментально-психологические схемы исследования интеллектуальных расстройств при душевных болезнях" (1910), "Клинические приемы психологического исследования душевнобольных" (1911), "Клинические лекции о душевных болезнях" (1912) и др.

В.И.Овчаренко

 

БЕСКОРЫСТИЕ - человеческое переживание, в основе которого нет эгоизма и выгоды.

 Практика психоанализа по лечению неврозов натолкнулась на феномен так называемого бескорыстия - симптома, который обнаруживается отнюдь не у малого числа людей. Пациентов обычно беспокоит не этот симптом, а другие, но связанные с ним - депрессия, утомляемость, неспособность работать, неудачи в любви и т. д.

 Э. Фромм отмечал, что зачастую такое "бескорыстие" не только не воспринимается как "симптом", но, напротив, расценивается как одна из черт характера, а именно жертвенность, которой даже гордятся. Бескорыстный человек ничего не хочет для себя. Он живет только для других и гордится тем, что не считает себя каким-то важным. Он озадачен тем, что вопреки его бескорыстию он в общем-то несчастлив и что его взаимоотношения с близкими ему людьми не соответствуют его ожиданиям. Он хотел бы избавиться от всех неприятных симптомов, но не от своего "бескорыстия".

 Однако анализ показывает, что его "бескорыстие" не существует независимо от других симптомов, не есть нечто отдельное от них, оно - один из них, и в сущности самый важный. Способность любить и радоваться окружающему как бы парализована в человеке. Человек насквозь пропитан ненавистью к жизни. За внешним бескорыстием скрыт почти неуловимый, но оттого не менее сильный эгоцентризм. Такого человека можно вылечить, только если рассматривать его "бескорыстие" тоже как симптом наравне с другими, с тем чтобы можно было сконцентрировать внимание на сфере продуктивности, недостаток или даже отсутствие которой и оказывается действительной причиной как его "бескорыстия", так и других неблагоприятных факторов.

 Природа "бескорыстия" становится особенно прозрачной в процессе воздействия на других, и особенно это касается в первую очередь нашей современной культуры, в процессе воздействия "бескорыстной" матери на ее ребенка. Она убеждена, что ее "бескорыстие" раскрывает ребенку смысл того, что значит быть любимым и что значит любить самому. Между тем эффект совершенно не соответствует ее ожиданиям. Ребенок вовсе не выглядит счастливым человеком, убежденным, что его любят. Он проявляет тревогу, находится в напряженном состоянии, боится вызвать недовольство матери и озабочен тем, чтобы жить согласно ее ожиданиям и надеждам.

 Как правило, такие дети находятся под давлением материнской скрытой враждебности к жизни, которую они скорее ощущают, чем осознают, и в конце концов проникаются этим чувством враждебности. В общем, по мнению Э. Фромма, результат влияния на ребенка "бескорыстной" матери почти не отличается от результатов воздействия эгоистичной матери. Порою он оказыва-

 

 

69

ется даже хуже, поскольку так называемое бескорыстие матери не позволяет ребенку отнестись к ней критически, т. е. ребенок не имеет возможности искренне осуждать ее за что-то и искренне же обнаружить перед ней свое осуждение. Он живет под постоянным принуждением не разочаровывать ее. Так под маской добродетели его приучают не любить жизнь. Если задуматься о влиянии матери, которая по-настоящему любит себя, то нельзя не понять, что нет более благоприятных условий для ребенка - постижения им, что есть любовь, радость и счастье, - чем быть любимым своей матерью, которая любит и себя тоже.

 Как показал Э. Фромм, поняв в общих чертах, что такое эгоизм и что такое себялюбие, мы можем продвинуться в понимании своекорыстия, которое стало одним из ключевых символов современного общества. Данное понятие еще более неопределенно, чем эгоизм или любовь к себе, и единственная возможность внести ясность и понять его истинный смысл - это проследить его историческое развитие. Проблема, следовательно, заключается в том, чтобы обнаружить смысловые составляющие понятия и дать определение обозначаемого им феномена.

 Можно охарактеризовать два принципиальных подхода к этой проблеме. Один из них - объективистский - представлен нидерландским философом Б. Спинозой (1632-1677). Философ полагал, что своекорыстие, или "интерес к поискам для себя полезного", есть добродетель. В соответствии с этим принципом интерес человека он видел в сохранении собственного существования, что равнозначно реализации, осуществлению его задатков.

 Такое понимание интереса к себе объективно, поскольку "интерес" трактуется не в терминах субъективных ощущений, а в терминах сущности, т. е. объективной природы человека. Человек имеет только один действительный интерес, а именно полное развитие своих задатков, осуществление себя как человека. Но как для того, чтобы любить другого, надо знать его и понимать его действительные нужды, точно так же надо знать и себя, чтобы понимать свои интересы, и то, каким образом они могут быть удовлетворены. Однако из этого следует, что человек может обманываться относительно своих действительных интересов, если он не знает в достаточной мере ни самого себя, ни своих нужд, ни того, что наука о человеке служит основой определения смысла и содержания собственно человеческого интереса к самому себе.

 По мнению Э. Фромма, за последние три столетия понятие интереса к себе сузилось до такой степени, что приобрело смысл, противоположный тому, который оно имело в концепции Б. Спинозы. Оно стало отождествляться с эгоизмом, с интересом к материальным доходам, к власти, к удаче. Вместо того чтобы стать синонимом добродетели, его новый узкий смысл превратился в этический запрет.

 Такое извращение смысла понятия оказалось возможным в силу поворота от объективистского к ошибочному субъективистскому его истолкованию. Интерес к себе стал оцениваться не как присущее человеку свойство, определяемое его природой, его человеческим существованием. Понятие было целиком заменено идеей, согласно которой все, что человек считает представляющим его личный интерес, то непременно и является его истинным своекорыстным интересом.

 Нынешнее истолкование личного интереса представляет собой странную смесь противоречащих друг другу понятий. С одной стороны, понятия из учений идеологов периода Реформации Ж. Кальвина и М. Лютера, а с другой - понятия, которые принадлежат прогрессивным мыслителям, начиная с Б. Спинозы. Ж. Кальвин и М. Лютер учили, что человек должен подавлять свой личный интерес и видеть в себе инструмент

70

для божественных целей. Прогрессивные мыслители, напротив, учили, что человек должен быть целью, а не средством для осуществления запредельных (трансцендентных) целей.

 В результате человек принял содержание идеи кальвинизма, но при этом отверг ее религиозную форму. Он действительно сделал себя средством, но не воли Бога, а экономической машины или государства. Он принял на себя роль инструмента, но не для Бога, а для промышленного прогресса. Он стал работать и копить деньги, но не ради удовольствия их потратить, а для того чтобы экономить, вкладывать, добиваться успеха.

 Однако такое истолкование означало полный разрыв со смыслом этого понятия у Ж. Кальвина и смешение с тем, которое было свойственно прогрессистскому понятию личного интереса, согласно которому человек имеет право - и даже обязан - сделать достижение своих личных интересов главной нормой жизни. Итак, современный человек живет в соответствии с принципом самоотрицания, а мыслит в терминах своекорыстия. Он полагает, что действует ради своих интересов, когда на самом деле его первостепенная забота - деньги и успех. Он обманывает сам себя в том смысле, что его наиболее важные, значительные возможности остаются нереализованными, и теряет себя в поисках того, что, как он считает, является для него наилучшим.

 По мнению Э. Фромма, искажение смысла понятия своекорыстия, личного интереса связано с изменением понятия личности. В средние века человек ощущал себя неотъемлемой частью социального и религиозного сообщества, в рамках которого он обретал себя, тогда он как индивид еще не отделился полностью от своей группы. В новое время, когда он столкнулся с необходимостью осознать себя как независимого, самостоятельного человека, его самоотождествление стало для него проблемой. В XVIII и XIX вв. понятие "Я" чрезвычайно резко сузилось, утверждаясь размером собственности.

 Человек, живущий в системе рыночной экономики, чувствует себя товаром. Он отчужден от самого себя подобно тому, как продавец отделен от товара, который желает продать. Конечно, он заинтересован в себе, особенно в своем успехе на рынке, но "он" и менеджер, и предприниматель, и продавец, и - товар. Его собственный интерес к себе превращается в интерес к "нему" как субъекту, который выставляет "себя" в качестве товара и стремится получить оптимальную цену на рынке личностей.

 По мнению Э. Фромма, "заблуждение корысти" у современного человека не описано нигде лучше, чем у норвежского драматурга Г. Ибсена (1826-1906) в "Пер Гюнте". Пер Гюнт уверен: вся его жизнь посвящена достижению собственных интересов. Он говорит о себе:

 

Да, гюнтское "я сам" есть легион

Желаний и влечений, и страстей,

Есть море замыслов, порывов к цели,

Потребностей... ну, словом, то, чем я

Дышу, живу - таким, каков "я семь".

 

 Но в конце жизни Пер Гюнт осознал, что потерял себя. Следуя принципу своекорыстия, он не смог понять, в чем же истинные интересы его Я. Вместо того чтобы сохранить душу, он потерял ее. О нем говорят, что он никогда не был самим собой и потому как сырой еще материал должен подвергнуться переплавке. Он признал, что все время жил по принципу троллей (в скандинавских народных поверьях сверхъестественные существа) "довольным быть самим собой", а не согласно гуманистическому принципу "Быть подлинно самим собой". И он вынужден признать, что в погоне за всеми благами мира, которые, как ему казалось, и были его интересами, он потерял свою душу, самого себя.

 

71

 Развивая концепцию "бескорыстия", Э. Фромм показал, что искажение смысла понятия собственного интереса, весьма распространенное в современном обществе, вызвало нападки на демократию со стороны различных тоталитарных идеологий. Они заявляют, что капиталистическая система несостоятельна в моральном отношении, поскольку она основана на принципе эгоизма, и всячески расхваливают свои собственные системы, поскольку в них действует принцип бескорыстного подчинения человека "высшим" целям государства, "расы" или "социалистического отечества". Эти критические нападки производят на многих впечатление, ибо многие чувствуют, что счастье не в достижении эгоистических интересов, и потому стремятся к большей солидарности и общей ответственности.

 Упадок современной культуры, по мнению психоаналитиков, заключается не в ее принципиальной ориентации на индивидуализм, не в идее, что моральная добродетель тождественна стремлению к осуществлению собственных интересов, а в искажении смысла своекорыстия. Кризис нашей культуры состоит не в том факте, что люди слишком привержены собственным интересам, а в том, что они недостаточно осознают, в чем их действительная выгода; не в том, что они слишком эгоистичны, а в том, что они не любят себя.

П.С.Гуревич

 

БЕССМЕРТИЕ - психологическое увековечение жизни, существование личности или души после смерти.

 Согласно Э. Фромму, самым существенным фактором является глубоко укоренившаяся жажда бессмертия, которая обнаруживается во многих ритуалах и верованиях, направленных на сохранение человеческой плоти. Вместе с тем современная сугубо американская форма отрицания смерти посредством "приукрашивания" тела свидетельствует, по мнению Э. Фромма, о подавлении страха смерти обычным камуфляжем.

 Нигде на нашей планете не покоится, вероятно, столько умерших, как на знаменитом кладбище в Южной Калифорнии. Даже Пис-каревское кладбище в Санкт-Петербурге, которое тянется на много километров, не может сравниться с ним. Однако слово "смерть" объявлено здесь недозволенным. Никто не смеет назвать мертвецов мертвецами. Это абсолютно исключено, ибо оскверняет обычай. Усопших по традиции называют "возлюбленными". Их тела бальзамируют, натирают благовониями, наряжают в модные одежды, украшают цветами. Вечным "спутникам" и "подругам" косметическими средствами придают "здоровый", "приятный" облик, делают радостными улыбки.

 Какие подсознательные чувства воплощены в этой традиции? Страх перед смертью, перед полным физическим уничтожением? Инстинктивное отвержение неизбежного распада? А может быть, патологически обостренный интерес к последней тайне? Или желание отыскать символические формы, позволяющие преодолеть ужас неизбежного?

 Э. Фромм подчеркивал, что независимо от того, счастливы мы или несчастны, наше тело побуждает нас стремиться к бессмертию. Но поскольку нам известно из опыта, что мы не можем жить вечно, постольку мы пытаемся найти такие доводы, которые заставляли бы нас все-таки поверить, несмотря на противоречащие этому эмпирические факты, в наше бессмертие.

 Жажда бессмертия принимала самые различные формы: вера фараонов в то, что их захороненные в пирамидах тела ожидает бессмертие", многочисленные религиозные фантазии охотничьих племен о загробной жизни в изобилующем дичью крае; христианский и исламский рай. В современном обществе начиная с XVIII в. такие понятия, как "история" и "будущее", считал Э. Фромм, заменили традиционно бытовавшее представление о

 

 

72

царстве небесном. Сейчас известность, как подметил философ, гарантирует хотя бы коротенькую запись в анналах истории.

 "Страстное стремление к славе - это не просто выражение мирской суеты; оно имеет религиозное значение для тех, кто больше уже не верит в традиционный потусторонний мир" (Э. Фромм). Это особенно заметно в среде политических лидеров. (Паблисити прокладывает путь к бессмертию, а представители средств массовой информации превращаются как бы в священников нового типа.)

 По словам Э. Фромма, владение собственностью, возможно, больше, чем что-либо иное, представляет собой реализацию страстного стремления к бессмертию, и именно по этой причине столь сильна ориентация на обладание. Если мое Я - это то, что я имею, то в таком случае Я бессмертен, так как вещи, которыми я обладаю, неразрушимы. Со времен Древнего Египта и по сей день - от физического бессмертия через мумификацию тела и до юридического бессмертия через изъявление последней воли - люди продолжают жить за пределами своего психофизического существования. Посредством законной силы завещания определяется передача нашей собственности грядущим поколениям. Благодаря закону о праве наследования Я, в силу того что являюсь владельцем капитала, становлюсь бессмертным.

 В истории существует множество типов религиозных и философских учений о победе над ужасом смерти и достижении реального или призрачного бессмертия: спиритуалистическое (от лат. spiritus - душа, дух) мистическое течение, связанное с верой в возможность общения с душами умерших; учение о перевоплощении душ; мистическое учение о слиянии с Божеством; учение о бессмертии идей и ценностей; христианское учение о воскресении целостного человека; притупление остроты проблемы смерти через слияние с коллективной жизнью на Земле и через возможность земного счастья.

 Человечество выработало множество культурных традиций, которые помогают ему справиться с угрозой смерти. Американский психоаналитик Р. Лифтон назвал эти формы модусами бессмертия. Назовем прежде всего биологическое увековечение. Человек знает, что он смертен, но в то же время убежден в неиссякаемости человеческого рода. Его собственная жизнь может найти продолжение в потомстве. Такая форма психологического выживания через надежду на неугасание определенных генетических и иных свойств особенно отчетливо прослеживается в традиционных и восточных культурах.

 Рядовой представитель этих культур стремился утвердить себя в образе племени или рода. Он как бы растворялся в другом через кровные узы. Стремление преодолеть собственную тождественность, особость находит отражение в желании индивида уподобить себя клану, племени, роду. Это мироощущение можно в известной мере выразить строчками поэта Наби Хазри:

 

К морю стремятся реки,

к звездам мечты взлетают.

А человек в человеке

свою судьбу обретает...

 

 В этом модусе бессмертия человек оценивает себя как такое существо, без которого традиция иссякает. Ведь именно он является сегодняшним носителем священных заветов, идущих от далеких предков. Конечно, эта идея выходит за пределы биологии. Можно говорить здесь, пожалуй, о форме биосоциального бессмертия.

 Иным способом символического увековечения можно считать творческое бессмертие. Воздвижение нерукотворного памятника, стремление, умирая, воплотиться в пароходы, книги и другие дела - вот какое воплощение находит в данном случае идея продолжения жизни. Посвятить жизнь реализации общей цели, обрести себя в коллективном сознании

 

73

или индивидуальном творчестве, катапультировать себя в будущее - такова суть психологического состояния при попытке утвердить себя через собственные деяния. Стихи отечественного поэта Владимира Цыбина, думается, выражают суть этого модуса бессмертия:

 

 Я хочу одного,

 И храню в своем сердце, как кладь,

 Чтобы весь замурован в грозу,

 Замурован в летящие версты,

 Я себя, как морзянку,

 Мог грядущему дню передать.

 

 Не только научное или художественное творчество позволяет человеку символически сохранить себя. По существу, все виды деятельности обеспечивают такое бессмертие. Здесь и создание новых материальных и духовных ценностей, и передача унаследованных традиций и знаний, и исцеление больных... - словом, то, что сохраняет статус непрекращающегося деяния.

 Своеобразную версию увековечения предлагает религия. Теологическое бессмертие - исторически самая значительная его форма. Свою неиссякаемую энергию жизни, волю к сохранению собственной уникальной сущности человек издавна стремился выразить с помощью религиозной символики. В разных религиях эта идея получила разное истолкование. В одном случае, как мы видели, предполагалось бессмертие души, в другом - воскрешение тела, в третьем - перевоплощение.

 Однако мысль о преодолении смерти путем приобщения к вечным духовным ценностям, запредельным сущностям объединяла эти представления. Правда, данный модус бессмертия обнаруживал известную противоречивость. Религии предписывали своим поклонникам необходимость собственных духовных приобретений. Но, утверждая непререкаемую значимость неземного, священного, религии зачастую принижали ценность самой жизни. Ведь она оценивалась лишь как роковая пауза на вечном пути к трансцендентному, немирскому, небесному. Желание увековечить жизнь на языке религии фактически оборачивалось ее изначальным принижением.

 Во многих культурах чрезвычайно распространена также натуралистическая форма бессмертия. Она возвеличивала природу, ее вечную силу. Вспомним пушкинские строки:

 И пусть у гробового входа Младая будет жизнь играть...

 В японской культуре, например, стремление увековечить себя с природой выражено отчетливо и обостренно. Современное экологическое движение наглядно свидетельствует о том, что натуралистическое бессмертие сохраняет свою значимость как форма психологического самоутверждения. Многие люди хотят порвать с урбанистическим (городским) укладом, стать земледельцами или дровосеками. Осуществляется также поиск природных ритмов, позволяющих изменить образ жизни...

 Во многих странах давно уже самостоятельной формой символического увековечения стала опытная трансценденция (выход в запредельность), т. е. стремление с помощью определенной системы упражнений или наркотиков достичь такого состояния, когда утрачивается чувство времени, ощущение индивидуального существования. Человек как бы растворяется в некоем океаническом потоке сознания. Сегодня такая практика имеет множество уровней - от просмотра "триллеров" (захватывающих постановок) до достижения особого состояния - буддийской самадхи, т. е. ощущения высшей собранности и гармонии, полного слияния со Вселенной.

 Предтечей такой формы бессмертия, обретаемого путем предельного духовного самоотречения, состояния экстаза, в традиционных культурах были празднества, фестивали, карнавалы, шествия. Они создавали своеоб-

 

74

разное психологическое подкрепление тем, кто хотел бы "похоронить смерть". Универсальной психической потребностью можно считать, по-видимому, периодическое обновление практического, повседневного сознания.

 Итак, ресурсы психологического выживания многообразны. Но означает ли это, что "проблема исчерпана". Выбирай из арсенала культуры собственные "модусы" - и страх смерти отступит... С точки зрения психоанализа проблема много сложнее. Сталкиваясь с угрозой смерти, люди ищут все новые и новые способы защиты. В отечественной культуре произошел разрыв между традиционными и новыми ценностями. Не случайно идет процесс возрождения забытых образов, символического бессмертия.

П.С.Гуревич

 

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ (бессознательное психическое) - в наиболее распространенных значениях: 1) совокупность активных психических образований, состояний, процессов, механизмов, операций и действий человека, не осознаваемых им без применения специальных методов; 2) самая обширная и наиболее содержательная часть (система, сфера, область, инстанция и т. д.) психики человека; 3) форма психического отражения, образование, содержание и функционирование которой не являются предметом специальной вненаучной рефлексии; 4) состояние человека, характеризующееся отсутствием сознания.

 В европейской рациональной традиции идея о бессознательном психическом восходит к эпохе создания философии (к учению Сократа и Платона об анамнесисе - знании как припоминании и др.). В той или иной форме проблема бессознательного ставилась и разрабатывалась в философии и психологии на протяжении всей их истории.

 Существенный вклад в изучение проблемы бессознательного внесли Б. Спиноза (неосознаваемые "причины, детерминирующие желание"), Г. Лейбниц (трактовка бессознательного как низшей формы душевной деятельности), Д. Гартли (связь бессознательного с деятельностью нервной системы), И. Кант (связь бессознательного с проблемами интуитивного и чувственного познания), А. Шопенгауэр (идеи о бессознательных внутренних импульсах), К. Карус ("ключ сознания - в подсознательном"), Э. Гартман ("философия бессознательного"), Г. Т. Фехнер (представление о "душе-айсберге"), В. Вундт ("неосознаваемое мышление", "неосознаваемый характер процессов восприятия", "неосознаваемые логические процессы"), Г. Гельмгольц (учение о "бессознательных умозаключениях"), И. М. Сеченов ("бессознательные ощущения или чувствования"), И. П. Павлов ("бессознательная психическая жизнь"), В. М. Бехтерев (активность "бессознательного"), А. Льебо и И. Бернгейм (постгипнотическое внушение и поведение), Ж. Шарко (идеи о невидимой и неосознаваемой психической травме), Г. Лебон (бессознательный характер поведения людей; бессознательное как доминирующая совокупность психических процессов, всегда преобладающая в толпе и управляющая "коллективной душой" толпы), П. Жане (психические автоматизмы и бессознательные факторы неврозов) и мн. др.

 В XX в. наиболее подробно и систематически представление о бессознательном разрабатывается в границах психоаналитической традиции. Принципиально важные результаты были получены 3. Фрейдом, создавшим психологическое определение бессознательного и учение о бессознательном; К. Г. Юнгом, развившим идеи о психоидном, личном и коллективном бессознательном', Дж. Морено, разработавшим концепцию "общего бессознательного", и Э. Фроммом, развивавшим идеи о "социальном бессознательном". В целом эти психоаналитически ориентированные дополнительные идеи и концепции дают определенное представление о природе и

 

75

сущности бессознательного и его проявлениях на индивидуальном, групповом и социальном уровнях.

 Согласно 3. Фрейду, бессознательное - это а) психические процессы, "которые проявляются активно и в то же время не доходят до сознания переживающего их лица", и б) основная и наиболее содержательная система психики человека (бессознательное - предсознательное - сознательное), регулирующаяся принципом удовольствия и включающая в себя различные врожденные и вытесненные элементы, влечения, импульсы, желания, мотивы, установки, стремления, комплексы и пр., характеризующиеся неосознава-емостью, сексуальностью, асоциальностью и т. д. По мысли 3. Фрейда, в бессознательном идет постоянная борьба Эроса (влечений и сил жизни, сексуальности и самосохранения) и Танатоса (влечений и сил смерти, деструкции и агрессии), использующих энергию сексуального влечения (либидо).

 С точки зрения психоанализа содержание бессознательного включает в себя: 1) содержание, которое никогда не присутствовало в сознании человека, и 2) содержание, которое присутствовало в сознании, но было вытеснено из него в бессознательное (желания, воспоминания, образы и т. д.). Рассматривая бессознательное и его содержание как источник неврозов и личностных конфликтов, 3. Фрейд создал психоаналитическую терапию, ориентированную на познание бессознательного и излечение пациентов через осознание этого бессознательного (вытесненного).

 Трактуя бессознательное как "истинно реальное психическое" и подчеркивая, что "все душевные процессы, по существу, бессознательны", 3. Фрейд вместе с тем обращал особое внимание на борьбу бессознательного и сознательного (сознания) как одну из атрибутивных и базисных основ психической деятельности и поведения человека.

 Корректное определение бессознательного психического, исследование его, создание учения о бессознательном и внедрение представлений о нем в психологию и другие человековедческие науки были выдающимися достижениями 3. Фрейда.

 По К. Г. Юнгу, бессознательное состоит из трех слоев: 1) "личностного бессознательного", т. е. поверхностного слоя бессознательного, включающего в себя преимущественно эмоционально окрашенные представления и комплексы, образующие интимную душевную жизнь личности; 2) "коллективного бессознательного", т. е. врожденного глубокого слоя бессознательного, общего центра, или ядра, психики, имеющего не индивидуальную, а всеобщую природу, сконцентрировавшую в себе опыт всех предшествовавших поколений людей; это ядро психики включает в себя сверхличное универсальное содержание и образцы как всеобщее основание духовной жизни. "Содержаниями коллективного бессознательного" в основном являются архетипы - наследуемые всеобщие образцы, символы и стереотипы психической деятельности и поведения; 3) "психоидного бессознательного", т. е. наиболее фундаментального уровня бессознательного, обладающего свойствами, общими с органическим миром, и относительно нейтральным характером, в силу чего оно ("психоидное бессознательное"), не будучи полностью ни психическим, ни физиологическим, практически полностью недоступно сознанию.

 Согласно Дж. Морено, существенно важным основанием и механизмом общения и взаимодействия людей является "общее бессознательное", возникающие при продолжительном контакте между партнерами и содействующее снятию межличностных (интерперсональных) ролевых конфликтов.

 По Э. Фромму, значительную роль в организации человеческой жизнедеятельности играет "социальное бессознательное", представляющее собой "вытесненные сферы, свойственные большинству членов общества" и содержащие то, что данное "общество не может

 

76

позволить своим членам довести до осознания".

 Непосредственные и опосредованные действия индивидуального, коллективного и социального бессознательного проявляются в предельно широком диапазоне - от элементарных психических актов до творчества - и оказывают влияние на все стороны жизни людей в норме и патологии.

 В современной психологии обычно выделяют несколько классов проявлений бессознательного: 1) неосознаваемые побудители деятельности (неосознаваемые мотивы и установки); 2) неосознаваемые механизмы и регуляторы деятельности, обеспечивающие ее автоматический характер (операционные установки и стереотипы автоматического поведения); 3) неосознаваемые субсенсорные (подпороговые) процессы и механизмы (восприятия и пр.); 4) неосознаваемые социальные программы (ценности, установки, нормы и т. д.).

 В психоанализе и постфрейдизме в качестве основных методов познания бессознательного (а также диагностики и терапии) используются: анализ свободных ассоциаций, сновидений, ошибочных действий повседневной жизни, исследование мифов, сказок, фантазий, символов и т. д.

 Существующая фрагментарность представлений о бессознательном и весьма значительная роль этой проблемы дают основания полагать, что создание современной общей теории бессознательного психического является одной из наиболее актуальных задач теоретической психологии.

В.И.Овчаренко

 

БЕХТЕРЕВ Владимир Михайлович (1857- 1927) - российский невропатолог, психиатр, рефлексолог, физиолог и психолог. Доктор медицины (1881), профессор (1894).

Окончил гимназию (1873) и Медико-хирургическую академию (1878) в Петербурге.

 С 1878 работал на кафедре нервных и душевных болезней Петербургской медико-хирургической академии. В 1884 стажировался по невропатологии и психиатрии в Германии (у В. Вундта и др.), Франции (у Ж. Шарко) и Австрии (у Т. Мейнерта и др.).

 С 1885 работал ординарным профессором и заведующим кафедрой психиатрии Казанского университета, заведовал психиатрической клиникой окружной лечебницы Казани. В 1885 создал первую в России экспериментальную психофизическую лабораторию. В 1890 разработал новый вариант метода самовнушения ("Бехтерева методика самовнушения"). В 1892 организовал в Казани первое в России Общество невропатологов и психиатров, ориентированное на комплексное изучение психических процессов. В 1893 основал журнал "Неврологический вестник" - первый русский журнал по неврологии.

 В 1893-1913 работал профессором невропатологии и психиатрии и заведующим кафедрой Петербургской медико-хирургической (военно-медицинской) академии. С 1897 работал профессором Женского медицинского института. Организовал в Петербурге Общество психоневрологов и Общество нормальной и экспериментальной психологии и научной организации труда. Редактировал журналы "Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии", "Изучение и воспитание личности", "Вопросы изучения труда" и др.

 В 1908 организовал и возглавил Психоневрологический институт - оригинальное неправительственное заведение, многочисленные и разнообразные структуры которого были ориентированы на комплексное изучение человека и интеграцию науки, образования и практической деятельности.

В 1918 организовал и возглавил Государственный институт по изучению мозга и психической деятельности (позже - Государственный рефлексологический им. В. М. Бехтерева институт по изучению мозга). Основал в Петрограде несколько институтов, клиник,

77

бюро и т. д. Организовал и руководил Государственной психоневрологической академией.

 Исследовал ряд психиатрических, неврологических, физиологических, морфологических и психологических проблем. Ориентировался на комплексное изучение проблем мозга и человека.

 Осуществляя реформацию современной психологии, разработал собственное учение, которое последовательно обозначал как объективную психологию (с 1904), затем как психорефлексологию (с 1910) и как рефлексологию (с 1917). Уделял особое внимание разработке рефлексологии как комплексной науки о человеке и обществе (отличной от физиологии и психологии), призванной заменить психологию. Широко использовал понятие "нервный рефлекс". Ввел в оборот понятие "сочетательнодвигательный рефлекс" и разработал концепцию этого рефлекса.

 Открыл и изучил проводящие пути спинного и головного мозга человека, описал некоторые мозговые образования. Установил и выделил ряд рефлексов, синдромов и симптомов. Описал некоторые болезни и разработал методы их лечения ("Бехтерева постэнцефа-литические симптомы", "Бехтерева психотерапевтическая триада", "Бехтерева фобические симптомы" и др.). Создал лекарственные препараты ("микстура Бехтерева" и др.).

 Многие годы исследовал проблемы гипноза и внушения. Более 20 лет изучал вопросы полового поведения и воспитания ребенка. Многократно критиковал учения 3. Фрейда, А. Адлера и другие психоаналитически ориентированные доктрины. Но вместе с тем способствовал проведению теоретических, экспериментальных и психотерапевтических работ по психоанализу (А. С. Грибоедов, А. К. Ленц, В. И. Мясищев, И. А. Перепель, Т. К. Розенталь и др.), которые осуществлялись в плановом порядке в возглавляемом им Институте по изучению мозга и психической деятельности.

 Подготовил когорту российских психиатров и невропатологов.

 Автор книг "Роль внушения в общественной жизни" (1898), "Психика и жизнь" (1902), "Объективная психология" (1904), "Психорефлексология" (1910), "Гипноз, внушение и психотерапия" (1911), "Общая диагностика болезней нервной системы" (т. 1-2, 1911- 1915), "Общие основы рефлексологии человека" (1917), "Рефлексология" (1918), "Коллективная рефлексология" (1921), "Внушение и воспитание" (1923), "Объективное изучение личности" (1923), "Психология, рефлексология и марксизм" (1925), "Проводящие пути спинного и головного мозга" (1926), "Мозг и его деятельность" (1928), "Автобиография" (1928) и ок. 600 др. работ.

В.И.Овчаренко

 

БИНСВАНГЕР (Binswanger) Людвиг (1881- 1966) - швейцарский психиатр, психолог и философ. Создатель экзистенциального анализа. Ученик и друг Э. Блейлера, 3. Фрейда и К. Г. Юнга. Действительный и почетный член около 10 медицинских академий.

 Родился в семье врача. Медицинское образование получил в Лозанне, Гейдельберге и Цюрихе. Работал в клинике Бургхельщш и был одним из первых психоаналитиков-клиницистов.

 В 1907 познакомился и подружился с 3. Фрейдом. В 1910 стал президентом швейцарского психоаналитического общества. В 1911, вслед за дедом и отцом, возглавил известный санаторий Бельвю в Кройцлингене (в 1956 передал заведование сыну). В 1923 познакомился с немецким философом, основателем феноменологии Э. Гуссерлем (1859- 1938), чьи идеи оказали воздействие на развитие его мировоззрения. Несколько позже познакомился и многократно встречался с одним из основоположников немецкого экзистенциализма М. Хайдеггером (1889-1976) и испытал влияние его философских идей.

 В 30-х годах приступил к активному ис-

78

пользованию идей, теорий и методологии экзистенциальной философии, антропологии и феноменологии при анализе различных теоретических и клинических проблем; со временем переосмыслил психоаналитические идеи 3. Фрейда. Особое значение придавал терапевтической антропологии и феноменологии. Произвел антропологический и феноменологический поворот психиатрии. Начал создавать собственную версию психоанализа - экзистенциальный анализ, название и философские основания которого заимствовал из экзистенциальной аналитики М. Хайдеггера. Сосредоточил внимание на "бытии - в - мире" как принципиальном феномене человеческого существования и исследовал его разнообразные формы на теоретическом и психотерапевтическом уровнях. Создал ряд феноменологических описаний субъективных переживаний в процессе лечения.

 Поддерживал активную переписку с 3. Фрейдом, С. Л. Франком и мн. др. специалистами в области психологии и философии. В 1936 на торжествах по случаю 80-летия 3. Фрейда в Венском академическом обществе медицинской психологии прочел доклад "Восприятие Фрейдом человека в свете антропологии", который содействовал усилению антропологических компонентов развивающегося психоаналитического учения.

 В 1942 опубликовал книгу "Основные формы и познание человеческого существования", в которой изложил фундаментальные идеи экзистенциального анализа. В 1949 выпустил книгу "Генрик Ибсен и проблема самореализации в искусстве", развивавшую некоторые положения "патографических исследований" 3. Фрейда. В 1956 награжден высшей наградой психиатров - медалью Э. Крепелина.

 В последний период творчества уделял особое внимание проблемам любви. Считал, что быть человеком - значит любить. Усматривал в любви тайну человека и полагал, что подлинное человеческое бытие есть "бытие - в - любви".

 Л. Бинсвангер автор книг "Введение в проблемы общей психологии" (1922), "Феноменологическая антропология" (1947), "Воспоминания о 3. Фрейде" (1956) и др.

В.И.Овчаренко

 

БИОФИЛ - человек, испытывающий трепетное, благоговейное отношение к жизни.

 Немецко-французский философ А. Швейцер (1875-1965) рассказывал в автобиографии, как однажды он с ребятами-сверстниками отправился стрелять голубей из рогатки. Когда Альберт прицелился в голубя и хотел уже было отпустить резинку, неожиданно раздался колокольный звон. Совпадение этих двух моментов произвело огромное впечатление на мальчика. Он преисполнился благоговения перед жизнью. А. Швейцер учил, что стремление сохранять и развивать всякую жизнь призвано стать основой этического обновления человечества, выработки норм универсальной космической этики. Свой принцип благоговения перед жизнью А. Швейцер дополнил утверждением о божественном происхождении человеческого духа.

 Американский философ Э. Фромм, который, собственно, ввел понятие "биофил", называл А. Швейцера выразительным представителем биофилии. Биофилия в его описании - это страстная любовь к жизни и ко всему живому; это желание способствовать развитию и расцвету любых форм жизни, будь то растение, животное или идея, социальная группа или отдельный человек.

 Содержание понятия "биофил" у Э. Фромма не тождественно характеристике жизнелюба, воссозданного, скажем, художественной литературой. Оптимизм, наслаждение жизнью - доминирующие психологические штрихи в образе Фальстафа или Дон Жуана. Биофильство же, как его трактовал американский исследователь, - это глубокая жизненная ориентация, которая пронизывает все су-

79

щество человека. Биофил, в отличие от некрофила, не способен к тому, чтобы "разъять" действительность, увидеть ее в одном измерении. Принимая жизнь во всей ее целостности и полноте, ощущая сложность течения жизни, биофил ориентирован на то, что противостоит смерти.

 Человек с установкой на биофилию лучше сделает что-то новое, чем будет поддерживать или реставрировать старое. Он больше ориентирован на бытие, чем на обладание. Биофил в большей степени, чем другие люди, наделен способностью удивляться, и потому, быть может, он стремится лучше увидеть что-то новое, нежели подтверждать или доказывать давно известное. Приключение для него, по словам Э. Фромма, важнее безопасности.

 С точки зрения восприятия окружающего ему важнее видеть целое, чем отдельные его части; его больше интересует совокупность, нежели ее составляющие. Он стремится творить, формировать, конструировать и проявлять себя в жизни собственным примером, умом и любовью, а отнюдь не силой, разрушительностью или бюрократизмом, который предполагает такое отношение к людям, словно это бесчувственные куклы или просто вещи. Он не "ловится" на приманку рекламы и не покупает "новинок" в пестрых упаковках, он любит саму жизнь во всех ее проявлениях: он чужд потребительства.

 Этика биофила, как считал Э. Фромм, имеет собственные критерии добра и зла. Добро - это все то, что служит жизни; зло - все то, что разрушает жизнь и служит смерти. Поклонение жизни - хорошо, ибо оно есть уважение ко всему тому, что способствует росту и развитию; зло душит жизнь, сужает, зажимает и в конце концов раздирает ее в клочья.

 Отличие фроммовской концепции биофилии от фрейдовской проходит не по сущностному критерию, т. е. не по критерию наличия или отсутствия тенденций к жизни и смерти, а по иному признаку. В принципе, с точки зрения 3. Фрейда, обе тенденции, так сказать, "равнозначны", ибо обе даны человеку от природы. Однако, по мнению Э. Фромма, биофилия представляет собой биологически нормальное явление, в то время как некрофилию следует рассматривать как феномен психологической патологии. Некрофилия является неизбежным результатом задержки духовного развития человека, его душевной "инвалидности". Она наступает как итог непрожитой жизни, неспособности достичь некоторой ступеньки по ту сторону индифферентности и нарциссизма.

 Деструктивность, разъясняет свою концепцию Э. Фромм, это не параллель по отношению к биофилии, а альтернатива ей. Фундаментальная же альтернатива, перед которой оказывается любое живое существо, состоит в дихотомии: любовь к жизни или любовь к смерти. Некрофилия вырастает там и настолько, где и насколько задерживается развитие биофилии. Человек от природы наделен способностью к биофилии - таков его биологический статус. Но с точки зрения психологии у него есть и альтернативная возможность, т. е. при определенных обстоятельствах он может сделать выбор, в результате которого станет некрофилом.

 Черты биофила мы обнаруживаем у многих людей. Проиллюстрируем данное утверждение.

 ...Анджей Вайда работает над кинофильмом "Дантон". Режиссеру, как он сам рассказывал о своем замысле, было интересно уловить момент, когда цели революции предаются забвению и начинается борьба за власть под лозунгом: революция может победить лишь в том случае, если у нее есть вождь. И вот Робеспьер, перед которым стоит тысяча неотложных государственных проблем, всю свою энергию начинает вкладывать в борьбу с Дантоном. А. Вайде хочется, чтобы в фильме было показано, насколько противоестественна эта борьба, а по существу - игра со

80

смертью. Итак, нужен актер на роль Дантона. Предоставим слово режиссеру: "Так или иначе, вопрос решался согласием Жерара Депардье сниматься у меня. Я видел его в театре и сказал себе: вот актер, с которым я должен работать. Это необыкновенно яркая личность, в нем просто фантастические жизненные силы. Я пригласил его на роль Дантона, потому что подумал: такого, как он, стоит убивать на экране - сразу возникает ощущение противоестественности происходящего". С точки зрения психологов Депардье - прекрасное воплощение биофила. Режиссер обращается к нашему психологическому миру, стремясь путем тонкой персонификации оттенить неестественность событий. Неужели борьба за власть так зашоривает творцов революции, делает их ограниченными, что они перестают понимать суть происходящего? В этом вопросе скрывается замысел фильма, реализованный через образ биофила.

П.С.Гуревич

 

БИОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ - диагностическая система, позволяющая определить, какому типу характера или какой комбинации его типов соответствует каждый участник психотерапевтической группы. Эта диагностическая система разработана в рамках биоэнергетического метода лечения неврозов американскими психиатрами А. Лоу-эном и Дж. Пьерракосом. Основываясь на предположении, что личностные особенности отражаются в защитной позе тела, принимаемой человеком в привычных движениях, стереотипных жестах, типе телосложения, в особенностях функционирования биоэнергии и т. п., А. Лоуэн (1975) выделил пять типов характера: шизоидный, оральный, мазохистский, психопатический и ригидный.

 Шизоидный тип характера имеют те люди, чья энергия разрознена, фрагментарна и блокирована в различных частях тела. Свободное течение энергии в организме сдерживается мощным "телесным панцирем", состоящим из хронических напряжений на всех кругах мышечной брони: на уровне глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, таза. Люди с шизоидным характером испытывают сильное отчуждение от своего тела, озабоченность его взаимодействием с психикой и страх по поводу их возможного разъединения. Их тело часто узкое, сухое и напряженное, ноги нетвердо стоят на земле, руки безвольно висят по бокам. Сильные мышечные зажимы на уровне локтей и коленей могут вызывать нескоординированные, отрывистые движения рук и ног. Шизоидный тип характеризуется неспособностью найти себя в жизни, отсутствием связи с другими людьми, обеспокоенностью чувствами в отношении отца и матери. Он не терпит большого притока энергии, отстраняется от нее, что в межличностных отношениях выражается в прерывании контакта с близкими людьми, стремлении уйти в себя, отстраниться от реальной жизни. Причиной формирования шизоидного типа, по Дж. Пьерракосу, часто является травма рождения (О. Ранк) и вызванные ею переживания.

 Оральный тип внешне похож на шизоидный, однако его энергия не такая фрагментарная и так сильно блокирована в разных частях тела. Основные хронические напряжения находятся в области шеи, груди, кистей рук, таза, стоп ног. Ключевой сегмент "телесной брони" у орального типа - грудной. Мышечные зажимы в груди сдерживают и боли от недостатка материнской любви в первые годы жизни, и агрессию в связи с неудовлетворением важнейшей первичной потребности в материнской заботе (кормлении, уходе, эмоциональной теплоте и др.). Хроническое напряжение приводит к формированию плоской, вдавленной груди. Человек непроизвольно сутулится, стараясь прикрыть плечами самое болезненное и ранимое место своего тела. Боль и мышечное напряжение, сжимающие грудную клетку, постоянно напоминают ему либо о потере родителей, либо о

81

депривации (недополучении) материнской любви. Свойством (чертой) характера орального типа, как и шизоидного, является отчуждение человека с таким характером от собственного тела и слабая связь с "почвой под ногами". Его тело "недозаряжено" биоэнергией и потому нуждается в ее постоянном притоке. Человек ищет партнеров, которые могли бы взять за него ответственность, и, найдя, активно требует у них помощи и поддержки. Проблема, однако, состоит в том, что с самого раннего детства у него нарушены отношения "принимать - давать". Оральный субъект стремится получить энергию и любовь, которая компенсировала бы недополучение необходимой материнской заботы в прошлом, однако при этом психологически регрессирует до детского состояния, которое несет в себе страх открыться и в результате прийти к новой фрустрации - разочарованию.

 Маленький ребенок часто оказывается в ситуациях, когда мать по каким-то причинам внезапно прерывает кормление или уход за ним (скажем, ей нужно решить возникшие у нее самой проблемы). Вот типичный пример. Мать держит ребенка на руках и ласкает его, приговаривая: "Ты мой маленький, мой любимый..." Но вдруг в следующий момент она кладет малыша в кроватку и, мгновенно забыв о нем, бежит к телефону поболтать с подругой. И сколько бы ни длился ее телефонный разговор, надежда ребенка на материнскую ласку, ожидание ее будут сохраняться. Однако чем дольше мать не возвращается к нему, тем сильнее возрастает у него чувство страха. Постепенно боль разочарования становится настолько сильной, что ребенок, продолжая стремиться к матери и надеясь вновь испытать проявления ее любви и нежности, в то же время все больше бессознательно боится разрешить себе принимать ее внимание и ласки, чтобы затем вновь не испытать сильную боль.

 Становясь взрослым и встречаясь с новыми значимыми для него людьми, этот человек выстраивает свои отношения с ними тем же (по сути детским) способом: хочу любви, требую ее (такова сознательная часть поведения), но не могу ее принять, сам себе не позволяю сделать это, поскольку очень боюсь разочарования и боли (бессознательные причины поведения). Этот внутренний конфликт, не будучи осознанным, "проработанным" и разрешенным, провоцирует последующие неудачи и разочарования в личной и профессиональной жизни человека с оральным типом характера. Это не позволяет ему получить столько энергии и любви, сколько ему необходимо.

 Мазохистский тип характера отличается от "недозаряженных" шизоидного и орального большим количеством отрицательной энергии, блокированной в теле сильными мышечными напряжениями в области плеч и таза. "Телесная броня" человека, обладающего мазохистским характером, подавляет неоконченные эмоциональные переживания возраста от полутора до трех лет, когда он не мог справиться с избыточной материнской любовью и чрезмерной заботой, которые захлестывали его, преуменьшали его значимость, препятствовали росту его самосознания. Человеку с мазохистским складом характера в детстве скорее всего приходилось быть "хорошим мальчиком или девочкой". Такой ребенок, а позднее и взрослый, всегда говорит "да" и идет на поводу сначала у родителей, а затем у других людей, не в силах сказать "нет". Согласно Дж. Пьерракосу, его "нет" - это подавленная внутри тела агрессия и негативная энергия. Он смертельно боится продемонстрировать любые чувства, которые не входят в представления о норме, навязанные ему родителями. "Телесная броня", сдерживая негативные эмоции, превращает его тело "в шар, надутый до предела, который хочет, но не может взорваться" (Дж. Пьерра-кос). Соответственно тело такого человека - обычно короткое, плотное, мускулистое и

82

полное. Однако вся его сила уходит на контроль за чувствами, и в жизни он, как правило, пассивен и беспомощен. Напряжения в ногах и тазу формируют у него "походку Ч. Чаплина" с развернутыми в стороны носками ног.

 Психопатический тип характера свойствен людям, "телесная броня" которых устроена таким образом, чтобы подтягивать всю свободную энергию к голове. Сильные зажимы в области таза и бедер блокируют сексуальное возбуждение. Вся активность такого человека обычно сосредоточена в верхней части тела, которая чаще всего бывает физически более развитой, чем нижняя. Психопатический тип характера формируется у ребенка в период, когда он учится ходить. Идентифицируясь со значимым для него в этот момент родителем, ребенок усваивает присущие ему стереотипы движения (характерные движения и позы отражают бессознательное, защитное стремление человека таким образом напрячь мышцы ног и таза, чтобы они закрыли область гениталий, спрятали ее от других и от самого себя). В этом смысле психопатический тип передается "по наследству" и структура "телесной брони" ребенка может в точности соответствовать "телесной броне" того родителя, с которым он идентифицировался. С психологической точки зрения люди с психопатическим типом характера отличаются ярко выраженным стремлением доминировать над окружающими, контролировать их поведение. Особенность их защитного поведения - навязчивая потребность доказать всем вокруг, что они особенные, всегда правы и никогда не ошибаются. Блокирование сексуальности, чувствительности и сопереживания при желании контролировать и манипулировать другими людьми приводят человека с психопатическим типом характера к одиночеству и уверенности, что ему никто не нужен.

 Ригидный тип характера обычно бывает у людей с гармонично развитым телом, свободными, гибкими движениями и хорошей зараженностью биоэнергией. Ведущая черта защитного поведения - высокий контроль над проявлением любых эмоций - как положительных, так и отрицательных, а основной принцип поведения - "Если я открою тебе свое сердце, ты его разобьешь". Хроническое мышечное напряжение в области шеи, рук и сердца блокирует эмоционапьное самовыражение. Страх полностью отдаться удовольствиям скрывается за демонстрацией своей сексуальности. К примеру, Дон Жуан - типичный представитель ригидного типа. Женщины с ригидным характером, как правило, истеричные, любят соблазнять мужчин, получать от них энергию для себя, не отдавая ничего взамен.

 Осуществление биоэнергетического анализа позволяет психотерапевту выявить присущие пациенту характерные защитные способы блокирования неоконченных эмоциональных переживаний, понять специфику его "мышечной брони" и наметить конкретную индивидуальную терапевтическую стратегию лечения.

А.В.Россохин

 

БИОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ МЕТОД - метод групповой телесно-ориентированной психотерапии, разработанный американскими психиатрами А. Лоуэном и Дж. Пьерракосом, последователями оргонной терапии (телесно-ориентированного психоанализа). Биоэнергетический подход к лечению неврозов основывается на теоретических концепциях и практических методиках, предложенных В. Райхом для устранения глубинных причин невротического поведения пациентов. Биоэнергетический метод включает в себя следующие идеи В. Райха: о функциональной тождественности психологических защитных механизмов и хронических мышечных напряжений; о многоуровневой структуре "телесного панциря"; о взаимосвязи между блокированием энергии на физическом уровне и подав-

83

лением эмоций на психологическом уровне; об изменении структуры невротического характера путем расслабления "мышечной брони" и использования для этого вегетотеапевтических методик. Основными нововведениями биоэнергетического метода являются: энергетическая теория неврозов; классификация типов характера и типов "телесной брони"; разработка психотерапевтических техник для работы с каждым типом характера; применение напряженных поз; разработка понятия "почва под ногами"; использование телесной терапии в условиях группы.

 1. А. Лоуэн отказался от идеи В. Райха о сексуальной причине любых невротических проблем. Причиной неврозов в биоэнергетическом методе считается нарушение свободного течения энергии в теле, что приводит к подавлению естественного стремления человека к удовольствию и радости в жизни, порождает боль и агрессию как реакции на такое подавление. Фактически А. Лоуэн максимально широко трактует понятия удовольствия, боли и агрессии, исходя из удовлетворения или неудовлетворения любых человеческих потребностей. Невротическая личность, согласно А. Лоуэну, затрачивает большое количество энергии на активизацию психологических защитных механизмов, в частности на поддержание хронических мышечных напряжений, которые подавляют и стремление к удовольствию, и боль от фрустрации. Заменив введенный В. Райхом термин "оргоническая" энергия на "биоэнергию", А. Лоуэн предложил энергетическую модель, согласно которой абсолютное количество энергии (потенциал жизненных сил человека) является мерой психического здоровья. По его мнению, реакция человека на любую стрессовую ситуацию определяется двумя факторами: объемом его свободного энергетического запаса и умением использовать его в своих целях. Мышечные напряжения, возникающие как следствие неоконченных, заблокированных эмоциональных переживаний (В. Райх), уменьшают количество свободной энергии, ограничивают двигательную, эмоциональную и умственную активность человека. Поэтому одной из практических задач биоэнергетики А. Лоуэн считает необходимость повышения энергетического уровня клиентов, "дозаряд-ки" их физического тела. Он уверен, что "человек может справляться с проблемами более эффективно, если имеет больше энергии, которую он способен переводить в движение и эмоции".

 2. Значительным теоретическим дополнением к подходу, разработанному В. Райхом и предполагающему анализ структуры "мышечного панциря", является созданная в рамках биоэнергетического метода классификация возможных типов индивидуальных психологических установок (невротических характерных черт, по В. Райху) и защитных стилей поведения, укорененных в соответствующих паттернах (образцах) хронических мышечных зажимов (типах "телесной брони"). В биоэнергетическом методе выделены пять типов характера и разработана диагностическая система (см. биоэнергетический анализ), которая позволяет определить тип характера (или их комбинацию) каждого участника психотерапевтической группы.

 3. В биоэнергетических группах участники диагностируются по степени принадлежности к тому или иному типу характера, и в зависимости от результатов биоэнергетического анализа для каждого пациента подбирается индивидуальная стратегия телесной терапии. Так, работа с пациентом, обладающим характером орального типа (страстно хочет получить желаемое, но не может взять его, так как боится разочарования), может строиться по следующей схеме. Клиента просят лечь на пол и начать глубоко и часто дышать. При появлении у него боли в области грудной клетки психотерапевт одновременно с каждым его выдохом надавливает на напряженные мышцы груди и стимулирует пациента на разрядку усиливающейся боли и нарастаю-

84

щей агрессии с помощью произвольных ударов ногами, руками на полу, вербального (словесного) проявления гнева и т. п. Клиенту предлагают максимально интенсивно выражать свой протест, даже доходя до состояния обиженного ребенка, которого когда-то вынудили подавить агрессивные чувства по отношению к матери. Добившись от клиента полной разрядки соответствующих реакций, его просят тянуть руки вверх и, мысленно обращаясь к матери, задавать ей вопросы типа: "Почему ты не любила меня? Почему ты не обращала на меня внимания?" При появлении признаков нарастания новой волны агрессии клиента вновь переключают на эмоциональную разрядку. После нескольких подобных циклов достигается значительное высвобождение блокированной в области груди негативной энергии, и клиента опять просят тянуть руки вверх, но уже не для обвинения матери, а для того, чтобы просить у нее помощи, любви, внимания, заботы. Это, как правило, приводит к сильным рыданиям, и в такой момент сочувствующим участникам группы предлагается подойти к клиенту и с помощью прямого телесного контакта дать ему почувствовать поддержку, любовь и участие. Тем самым клиента убеждают в праве получать положительную энергию от других людей и обучают новым отношениям "принимать - давать".

 Протест на уровне ребенка часто дополняется протестом на уровне взрослого. В этом случае клиенту предлагается бить до полного изнеможения теннисной ракеткой по мату, крича на внутренний объект (образ матери или другого "обидчика" в детстве), вызывающий агрессию, или издавать звуки, способствующие эмоциональной разрядке. Пациентам предлагается получать и принимать все, приходящее изнутри и извне, без оценок и анализа. Дж. Пьерракос отмечает, что по мере эмоционального отреагирования (полного выражения ранее заблокированных эмоций) пациенты становятся способными полнее переживать прошлый негативный опыт. Биоэнергетическая работа с пациентами, обладающими другими типами характера, может значительно отличаться от той, которую мы описали, однако она, как правило, всегда сначала направлена на высвобождение глубоких негативных эмоций, подавленных в раннем детстве. Только после их высвобождения клиенту помогают удовлетворить основные потребности в получении любви, внимания и помощи. Дж. Пьерракос использует специальные упражнения для наполнения положительной энергией тех частей психики, которые "обнажились" в результате эмоциональной разрядки.

 4. Практические биоэнергетические методы, кроме собственных нововведений, включают в себя конкретные вегетотерапевтические техники В. Райха, за исключением его ортодоксального подхода к проработке "телесной брони", начиная с верхних сегментов и заканчивая нижними. А. Лоуэн предлагает высвобождать энергию из наиболее напряженных в момент терапии частей тела, советуя обращать особое внимание на зажимы в ногах и стопах и на установление прочного контакта с "почвой под ногами". Дж. Пьерракос во многих случаях предостерегает от телесной работы с верхними уровнями мышечных напряжений, прежде чем будут расслаблены нижние. С его точки зрения, к высвобождению энергии в области челюсти и шеи можно переходить только после значительного освобождения энергии на уровне таза и ног. В дополнение к глубокому дыханию, которое В. Райх использовал для активизации хронических мышечных зажимов, в биоэнергетическом методе для этой же цели используются специальные напряженные позы ("арка Лоуэна", "кольцо Лоуэна", прогиб таза и др.). Данное значительное нововведение позволяет, не прибегая к интенсивному дыханию, целенаправленно воздействовать на ту или иную область "мышечной брони". Правильное принятие напряженной позы и сохранение ее в

85

течение определенного времени позволяет генерировать особые телесные ощущения (дрожания, вибрации, покалывания), которые служат показателем высвобождения энергии из соответствующих мышечных зажимов. Для усиления такого рода реакций в биоэнергетическом методе глубокое дыхание и удержание напряженной позы часто применяются совместно. Сочетание хронических зажимов с удержанием напряженной позы во время глубокого дыхания невозможно, поэтому сознательное выполнение такого терапевтического задания в течение продолжительного времени сначала усиливает мышечные напряжения, а затем приводит к их расслаблению и разблокированию сдерживавшихся эмоций. Напряженные позы в биоэнергетическом методе рассматриваются как телесный аналог психологических стрессовых ситуаций. Не случайно А. Лоуэн уверяет, что опыт достижения расслабления и внутренней гармонии при удержании напряженных поз способен распространяться на поведение человека в психологических стрессовых ситуациях.

 5. Одно из ключевых понятий биоэнергетического метода - "почва под ногами" - представляет собой "телесную метафору" психоаналитического принципа реальности, который, согласно 3. Фрейду, представляет собой выработанный в процессе развития человека психический механизм, приспосабливающий удовлетворение бессознательных желаний к требованиям внешней реальности. Разработка этого оригинального биоэнергетического понятия значительно дополнила концепции В. Райха.

 6. Биоэнергетические методы, в отличие от оргонной терапии В. Райха, используются преимущественно в условиях группы. Групповой подход позволяет расширить стандартный "репертуар" индивидуальной телесной терапии за счет приемов и стратегий психотерапевтических групп встреч (К. Роджерс). В биоэнергетическом методе применяются прямые телесные контакты между участниками группы, методики вербальной конфронтации (словесной перепалки) для осознания длительно подавляемых эмоций, техники "генерации групповой энергии" и др. Эти приемы предназначены как для активизации вытесненных переживаний и достижения групповой эмоциональной и энергетической разрядки, так и для "телесного выражения" доверия, принятия помощи от партнеров и оказания помощи им, для успокоения и завершения психотерапевтического процесса. Драматические переживания одного из участников группы помогают другим участникам преодолеть собственное внутреннее сопротивление, интенсифицировать свои чувства и войти в групповой терапевтический процесс. Высвободивший негативные эмоции и получивший поддержку группы человек, обретая способность искренне и открыто сопереживать другим людям, начинает использовать эти новые чувства для помощи другим участникам группы. Через идентификацию с психотерапевтом и работающими над своими проблемами участниками группы происходит активное присвоение пациентами индивидуального и группового терапевтического опыта.

 Биоэнергетический метод критикуют за разработку диагностической системы, в основном опирающейся на физические характеристики; за "механистичность" энергетической модели неврозов; за разрядочную направленность психотерапии (стремление к высвобождению эмоций, превращающееся в самоцель).

В целом, наряду с оргонной терапией В. Райха, биоэнергетика А. Лоуэна и Дж. Пьерракоса является основным методом современной телесно-ориентированной психотерапии, помогающей человеку обрести здоровое, творческое, целостное "Я".

А.В.Россохин

 

БИСЕКСУАЛЬНОСТЬ (от лат. bi - два и sexus - пол; букв. - "двойная сексуальность") - в наиболее распространенном зна-

86

чении - фундаментальная характеристика конституциональной природы человека, отражающая факт изначальной и постоянной двойственности его сексуальной организации, обусловленной присутствием в каждом человеке различных мужских и женских элементов, в зависимости от развития и соотношения которых формируются соответствующие типы сексуальных предпочтений и поведения.

 Первоначальные представления о двуполой (имеющей половые признаки обоих полов) природе человека были сформулированы в фольклоре и мифологии многих народов мира (например, древнегреческий миф о двуполом существе Гермафродите). Определенное развитие эта идея получила в античной философии (например, повествование Платона об Андрогинах - двуполых существах, от которых произошли современные люди). В дальнейшем представления о бисексуальной природе человека развивались в философии, биологии и медицине. В XIX в. понятие "бисексуальность" употреблялось в философской и психиатрической литературе.

 В современную постановку и исследование проблемы бисексуальности наиболее существенный вклад внесли В. Флисс, О. Вей-нингер и 3. Фрейд.

 Основываясь на данных биологии, физиологии, анатомии, эмбриологии и др. наук, В. Флисс показал, что бисексуальность является универсальным человеческим феноменом, обусловливающим ряд существенных параметров психической деятельности и поведения людей. Эти выводы были подтверждены О. Вейнинтером.

 В психоанализе 3. Фрейда идея и концепция бисексуальности получили развитие в контексте исследований психосексуальности и ее значения в человеческой жизнедеятельности. Основным выводом 3. Фрейда было признание того факта, что все люди в силу своей биологической и психической природы имеют одновременно и женскую и мужскую психосексуальные предрасположенности. 3. Фрейд считал, что бисексуальность является одним из факторов, предопределяющих конфликтную природу человека вообще и в частности обусловливающих внутрипсихические конфликты, связанные с противоречивыми (преимущественно неосознаваемыми) психосексуальными ориентациями самого индивида и противоречиями между его побуждениями и внешним миром. Психосексуальные конфликты в какой-то мере сглаживаются при осознанном выборе определенной половой роли и организации поведения в соответствии со своим биологическим полом.

 В сексологии и сексопатологии термином "бисексуальность" обозначают половое влечение индивида к сексуальным контактам с людьми обоих полов, выступающее в истинной и различных транзиторных (преходящих, в том числе ситуативных) формах. Нередко "бисексуальность" употребляется как синоним понятий "андрогиния" (от греч. androgynes - двуполый), означающее наличие у особи одного пола свойств и преимущественно вторичных половых признаков другого пола; "гермафродитизм" (от греч. Hermaphrodites - Гермафродит), т. е. наличие у животного или человека признаков мужского и женского пола; и др.

 Наконец, термин "бисексуальность" используется как характеристика свойств и качеств людей, одновременно ориентированных на гетеросексуальные и гомосексуальные отношения и/или вступающих в них.

В.И.Овчаренко

 

 

 

БИХЕВИОРИЗМ (от англ, behaviour - поведение) - направление в психологии, особенно распространенное в Америке.

 Основателем бихевиоризма считается Дж. Уотсон (1878-1958) - американский психолог. Свое учение он основывал на данных биологии. Главной задачей психологии Дж. Уотсон считал исследование процессов научения. Основной предпосылкой этого

87

психологического направления еще в 1914 стала идея о том, что предметом психологии является человеческое поведение. Бихевиористы выносят за скобки все субъективные факторы, которые не поддаются непосредственному наблюдению.

 Бихевиоризм абсолютно отказался от метода самонаблюдения и оценки его. Он принимает во внимание только те факты поведения животных и человека, которые можно точно установить и описать. При этом не обязательно "понимать" скрывающиеся за ними внутренние психические процессы. Вследствие этого в основе метода бихевиоризма лежит исследование раздражения и ответной реакции. Исходя из данных постулатов, бихевиоризм создал собственную этику и социологию. С точки зрения бихевиоризма рассматривать поведение человека следует в определенной ситуации и на основе наблюдения выводить правила воспитания и поведения людей в их совместной жизни.

 Необихевиоризм Б. Скиннера (р. 1904) опирается на тот же самый принцип, что и концепция Дж. Уотсона: психология не имеет права заниматься чувствами, влечениями или какими-либо другими субъективными состояниями. Бихевиоризм отклоняет любую попытку говорить о "природе человека", конструировать модель личности, подвергать анализу различные страсти, мотивирующие человеческое поведение. Всякий анализ поведения с точки зрения намерений, целей и задач Б. Скиннер квалифицировал как донаучный, ненаучный и как совершенно бесполезную трату времени.

 Психология, по мнению Б. Скиннера, должна заниматься изучением того, какие механизмы стимулируют человеческое поведение и как их можно использовать для достижения максимального результата. Психология Б. Скиннера - это наука манипулирования поведением. Ее цель - обнаружить механизмы "стимулирования", которые помогают обеспечивать поведение, нужное "заказчику".

 Б. Скиннер считает, что похвала, вознаграждение являются более сильным и действенным стимулом, чем наказание. В результате такое поведение закрепляется и становится привычным для человека как объекта манипулирования. Например, Кэт не любит шпинат, но за то, что она все же пытается есть, мать вознаграждает ее - хвалит, одаривает взглядом, дружеской улыбкой, куском любимого пирога. Это называется "положительными стимулами". Если стимулы будут работать последовательно и планомерно, то дело дойдет до того, что Кэт начнет с удовольствием есть шпинат.

 Кроме того, Б. Скиннер доказал, что с помощью правильного применения "положительных стимулов" можно в невероятной степени менять поведение как животного, так и человека, причем несмотря на "врожденные склонности" последнего. Подтвердив это экспериментально, Б. Скиннер, без сомнения, заслужил признание и известность. Одновременно он подтвердил мнение тех американских антропологов, которые на первое место в формировании человека выдвигали социо-культурные факторы.

 Однако следует добавить, что Б. Скиннер не отбрасывает полностью генетические предпосылки, хотя поведение, по его мнению, всецело определяется набором "стимулов". Такой набор может создаваться двумя путями: либо в ходе нормального культурного процесса, либо по заранее намеченному плану. В экспериментах Б. Скиннера не поднимался вопрос о цели воспитания, а просто подопытному животному или человеку создавали такие условия, что они вели себя вполне определенным образом.

 Главный тезис Б. Скиннера сводится к следующему. Без всякого сомнения, нужно принять тот факт, что ценностные суждения отсутствуют как при решении построить атомную бомбу, так и при технической экспертизе этой проблемы. Разница состоит лишь в том, что мотивы построения бомбы

88

не совсем "ясны". По этому поводу Э. Фромм заметил: может быть, профессору Б. Скиннеру мотивы и впрямь не ясны, зато многим историкам они абсолютно понятны.

 Б. Скиннер не стремится изучать причины создания бомбы и предлагает нам подождать, пока бихевиоризм раскроет эту тайну. В своих воззрениях на социальные процессы он проявляет такую же несостоятельность, как и при обсуждении психических процессов. Он совершенно не способен понять скрытые мотивы тех или иных общественных явлений. А поскольку все то, что люди говорят о своих мотивах как в политической сфере, так и в личной жизни, фактически является фикцией, постольку понимание социальных и психических процессов оказывается блокированным.

 Бихевиоризм не может объяснить, почему многие люди, которых обучили преследовать и мучить других людей, становятся душевнобольными, хотя "положительные стимулы" продолжают свое действие. Почему "положительное стимулирование" не спасает многих и нечто вырывает из их тенет разума, совести или любви и тянет в диаметрально противоположном направлении? Почему многие наиболее приспособленные человеческие индивиды, которые призваны, казалось бы, блистательно подтверждать теорию воспитания, в реальной жизни глубоко несчастны и страдают от комплексов и неврозов? Ответить на эти вопросы бихевиоризм не в состоянии.

П.С.Гуревич

 

БЛОНСКИЙ Павел Петрович (1884- 1941) - российский педагог, психолог и философ. Доктор педагогических наук (1935), профессор.

 Окончил историко-филологический факультет Киевского университета (1907). Преподавал психологию, философию и педагогику в Московском университете, на Высших женских педагогических курсах и в Народном университете им. А. Л. Шанявского.

 В 1907-1914 написал ряд работ по философии и истории философии. В 1915-1916 опубликовал серию педагогических статей, направленных против казарменных порядков в школе и ее обособления от реальной жизни. Разрабатывал идеологию и теорию трудовой народной школы.

 В 1919 организовал и возглавил Академию социального воспитания (Москва) и до 1931 был ее профессором. С 1921 работал в научно-педагогической секции Государственного ученого совета Народного комиссариата просвещения РСФСР.

 В 1922 - один из инициаторов организации и сооснователей Русского психоаналитического общества (РПСАО).

 В 20-х годах - один из лидеров отечественной педологии. Преподавал в 1-м и 2-м Московских университетах. В 1930-1940 заведовал лабораторией памяти и несколько позже лабораторией мышления и речи в Институте экспериментальной психологии.

 Разработал генетическую (стадиальную) теорию памяти, согласно которой различные виды памяти (моторная, аффективная, образная, вербальная) соответствуют этапам развития человека, его речи, мышления и деятельности.

 Автор книг "Философия Плотина" (1918), "Современная философия" (т. 1-2, 1918- 1922), "Трудовая школа" (1919), "Педагогика" (8-е изд., 1924), "Педология" (1925), "Очерк научной психологии" (1921), "Память и мышление" (1935), "Очерки детской сексуальности" (1935) и ряда трудов по различным проблемам психологии, педагогики и педологии.

В.И.Овчаренко

 

БОНАПАРТ (Bonaparte) Мари (1882-1962) - французский психоаналитик. Принцесса греческая.

 Получила хорошее домашнее образование. В 1907 вышла замуж за греческого принца Георга.

 С 1925 пациентка, последовательница, корреспондент и друг 3. Фрейда. Публиковала статьи по различным проблемам психоанализа. Систематически оказывала 3. Фрейду всяческое содействие в решении различных проблем. В 1926 была членом-соучредителем Парижского психоаналитического общества и незадолго до смерти стала его почетным президентом. В 1927 финансировала создание журнала "Французское ревю психоанализа". В 1928 опубликовала работу "Идентификация дочери с мертвой матерью", навеянную событиями собственной жизни (мать М. Бонапарт умерла через месяц после ее рождения). В 1929 спасла от банкротства Психоаналитическое издательство. В 1930 в статье "Печаль, некрофилия и садизм" проанализировала мотивы некрофилии у Э. По и садизма у Ш. Бодлера. В 1934 принимала активное участие в создании Парижского института психоанализа и читала в нем лекции по теории инстинктов. Переводила и публиковала книги 3. Фрейда.

 После прихода к власти в Германии национал-социалистов помогала эмигрировать психоаналитикам и другим лицам, подвергавшимся нацистским преследованиям. Спасла ок. 200 человек. Активно защищала 3. Фрейда и его семью во время оккупации Австрии нацистами (1938); финансировала выкуп 3. Фрейда и помогла организовать его эмиграцию. Оказывала ему помощь в Париже и Лондоне. В годы второй мировой войны жила во Франции, Греции и др. странах. В 1945 вернулась во Францию, где занималась психоаналитической терапией и преподаванием психоанализа.

 Спасла, выкупила и опубликовала письма 3. Фрейда к В. Флиссу с 1887 по 1904, являющиеся одним из существенных источников по истории создания и развития психоанализа (1950, более полное издание 1985). В 1953 опубликовала работу "Женская сексуальность", в которой исследовала комплексы женственности и мужественности и подвергла критическому анализу некоторые идеи Э. Джонса, М. Клайн, К. Хорни и др. Изучала проблемы фригидности, символики, фаллических компонентов и мн. др. Состояла членом Международной психоаналитической ассоциации и была ее вице-президентом. Содействовала организации и финансировала экспедицию Г. Рохейм по психоаналитическому и антропологическому изучению племен аборигенов Центральной Австралии, Новой Гвинеи и др.

 Автор книги "Эдгар По. Психоаналитический очерк" (1933, с предисл. 3. Фрейда) и др. работ по различным проблемам психоанализа.

В.И.Овчаренко

 

БОСС (Boss) Медард (р. 1904) - швейцарский психиатр и психоаналитик. Один из основателей и лидеров экзистенциального анализа.

 Профессиональную карьеру начинал как психиатр в психиатрической клинике Цюрихского университета Бургхельцли, возглавлявшейся Э. Блейлером. Получил двухлетнюю психоаналитическую подготовку в Берлине и Лондоне. Учился у Э. Джонса, К. Хорни, О. Фенихеля и др. Практиковал психоаналитическую психотерапию. Проявлял большой интерес к философским проблемам психиатрии и психоанализа. В 1938 начал сотрудничать с К. Г. Юнгом. Подверг критике ряд принципиальных положений психоанализа и фрейдизма, в том числе теорию бессознательного.

 Осуществляя поиск новых идей и способов повышения эффективности психотерапии, стремился к объединению психоанализа и философии. Постепенно склонился к позициям экзистенциального анализа Л. Бинсвангера и в 40-50-х годах активно развивал это направление. С течением времени несколько отошел от ориентации Л. Бинсвангера и начал разработку собственной версии экзистенциального анализа.

 В 1947 познакомился с одним из основоположников немецкой экзистенциальной философии М. Хайдеггером и с тех пор всемер-

90

но использовал его идеи для разработки нового варианта психоаналитической теории и терапии. Был инициатором и организатором знаменитых "Цолликонских семинаров", на которых с 1959 по 1970 М. Хайдеггер, по просьбе М. Босса, регулярно знакомил психологов, психоаналитиков, психиатров и психотерапевтов с идеями, концепциями и категориями своей философии. (Название эти семинары получили по месту их проведения - в доме М. Босса в Цолликоне, под Цюрихом.)

 В 70-х годах особенно активно разрабатывал проблему экзистенциальных оснований медицины, психологии и психоанализа. Создал своеобразную программу экзистенциальной перестройки психологии и медицины. Ориентировал свою психотерапию на помощь пациенту в преодолении запретов и выборе соответствующего ему способа существования.

 Целью экзистенциального анализа как новой версии психоанализа считал изменение неврозов и психозов посредством преодоления предвзятых понятий и субъективных интерпретаций, заслоняющих бытие от человека.

 Автор книги "Значение и содержание сексуальных перверсий" (1949) и др. работ по психиатрии, психоанализу и философии.

В.И.Овчаренко

 

БРЕД - патологическое состояние человека, когда он охвачен идеями или ощущениями, не соответствующими действительности. В таком состоянии человек глух к любым разумным доводам и доказательствам, опровергающим его утверждения; его невозможно разубедить в их истинности. Слово "бред" вошло в обиход повседневной лексики. Мы говорим: "Это какой-то бред!", когда слышим от кого-то сомнительные утверждения, основанные на вымышленных фактах, или когда слова нашего собеседника лишены всякого здравого смысла. В психологии и, в частности, в психоанализе это слово употребляется в качестве научного термина для обозначения симптома ряда психических заболеваний.

 Психологи различают бредовые состояния двух видов. В одном случае больной убеждает окружающих в истинности своих бредовых идей при помощи целой системы "доказательств, кажущихся ему убедительными. Например, человек, охваченный бредом ревности, видит в каждом действии своей супруги подтверждение ее измены. Или, если это бред самоуничтожения, то человек считает любое ощущение своего тела признаком болезни. В другом случае бред сопровождается видениями и галлюцинациями. В таком случае больной "ясно видит перед собой" пришельцев с других планет или умерших людей, которые преследуют его и пытаются убить или, наоборот, передают ему сверхценные знания.

 Кроме того, виды бреда различают в зависимости от его содержания. При бреде величия человек одержим идеей, что он, к примеру, Александр Македонский и готовится взойти на престол, чтобы править миром; или желает осчастливить человечество каким-нибудь гениальным открытием. Когда человек охвачен бредом преследования, то он убежден, что все окружающие "что-то против него замышляют", и каждый их жест интерпретирует как "условный знак" или прямую угрозу. В случае бреда самоуничижения больной всецело погружен в страдания по поводу "своего ужасного прошлого", испытывает чувство вины за "страшные прегрешения" или убежден в своей неминуемой скорой кончине из-за "неизлечимой болезни" или козней "нечистой силы".

 В психоанализе бред, как и любой другой симптом заболевания, рассматривается в качестве символа, в образной форме указывающего на причину заболевания. В этом смысле бред родствен сновидению: и в том и в другом случае мы имеем дело с проявлением сил бессознательного - мира непроявленных, скрытых эмоций и желаний. Содержание сновидения, как и содержание бреда, с психоаналити-

91

ческой точки зрения определяется конфликтом между сознательными установками и бессознательными порывами нашей души. Безусловно, когда человек оказывается охвачен бредовыми идеями, то становится очевидным: этот конфликт достиг столь сильного напряжения, что привел к психическому заболеванию. По содержанию бреда можно судить о характере конфликта. Приведем пример из психоаналитической практики. Пациентка, молодая девушка, страдающая бредом самоуничижения, считала себя виновной в смерти своего брата, который утонул в реке несколько лет назад. Она однажды пыталась покончить с собой. "Я не имею права жить, раз я не смогла уберечь от гибели своего брата, которого так любила", - говорила она. На первых сеансах девушка рисовала исключительно радужные картины своей дружбы с братом, рассказывала, как много времени они проводили вместе, как понимали друг друга... Однако глубинный анализ ее бессознательного позволил обнаружить, что их отношения с братом были отнюдь не столь идилличны, как рисовало ей ее сознание (больное воображение). В раннем детстве они довольно часто ссорились; пациентка (тогда еще 5- 6-летняя девочка) часто обижалась на брата и выдумывала планы мести. С годами эти ссоры были забыты, к тому же чувства обиды и агрессивные импульсы не соответствовали сознательному "образу Я" пациентки. Вследствие этого они были вытеснены в бессознательное и дали себя знать при случайной гибели брата.

 К. Г. Юнг, основатель аналитической психологии, предложил интерпретацию содержания бреда не только на личностном уровне, но и в культурологическом и социальном аспектах. Дело в том, что в бредовых образах и идеях находят отражение не только личные проблемы больного, но и массовые настроения, свойственные целой социальной или этнической группе. К примеру, когда дело происходит в тоталитарном государстве, то мнимыми преследователями больного чаще всего бывают "тайные агенты" или "шпионы", в других случаях это могут быть "дьяволы", "летающие тарелки" и т. д. Содержание бреда можно интерпретировать и с точки зрения архетипических образов и сценариев, сравнивая их с мифологическими и сказочными сюжетами.

 В отличие от классиков психоанализа, К. Г. Юнг рассматривал сновидения, фантазии и воображение как особого рода реальности, по степени своей "реалистичности" не уступающие никакой другой. С точки зрения К. Г. Юнга, бред - это содержание реальности, но особой - психической. Нельзя не согласиться с правомерностью данной точки зрения. Ведь человек, охваченный бредовыми идеями, зачастую представляет вполне реальную угрозу для окружающих. В социологии это явление известно под названием "теоремы Томаса". Она звучит так: "вымышленные причины имеют реальные следствия". В качестве примера К. Г. Юнг приводит поведение параноика, который нападает на случайных прохожих, будучи убежден, что они "что-то против него замышляют". В реальности негативных последствий такого бреда сомневаться, увы, не приходится.

С.В.Маслова

 

БРЕД ПРЕСЛЕДОВАНИЯ И БРЕД ВЕЛИЧИЯ - разновидности бреда, при которых больной заявляет, что он подвергается преследованию, или говорит о величии и сверхценности собственной личности и ведет себя соответственно. Эти психические образования могут существовать очень долго и, как любые бредовые построения, не поддаются коррекции извне. Обе разновидности бреда встречаются при паранойе и шизофрении.

 Бред преследования начинается с повышенной подозрительности, постепенно переходящей в навязчивые обвинения близких или знакомых людей в том, что они умышленно вредят больному либо хотят ему повре-

92

дить. Бред преследования, согласно психоаналитической теории, возникает у людей, которые в детстве постоянно жили в ситуации противоречивых требований и у них не сформировалось четкого отношения к себе и окружающему миру. Из-за этого любое событие или информация вызывают у них противоречивые эмоции, справиться с которыми, привести их к единому знаменателю они не в состоянии. При нормальном развитии личности навык овладения противоречивыми эмоциями человек приобретает еще в детстве - такой навык передает ребенку мать. В попытках избавиться от гнетущей двойственности человек "отказывается" от части себя - от той части, которую он считает "плохой", деструктивной, агрессивной. Эти отторгнутые свойства, которые человек не может приписать себе, он проецирует на окружающих, и они представляются ему злобными, разрушительными преследователями.

 3. Фрейд считал, что такие больные проецируют на окружающих свои бессознательные гомосексуальные импульсы, которые они считают неприемлемыми.

 В некоторых случаях бред преследования получает дальнейшее развитие, преобразуясь в бред воздействия, более известный как синдром Кандинского - Клерамбо. Больной считает, что на него воздействуют какими-то необыкновенными средствами: колдовством, магическими лучами, силой мысли; сейчас упоминаются и пришельцы из космоса. Иногда человек начинает обороняться от преследователей и даже, в свою очередь, преследовать их, считая, что он обладает особыми знаниями или качествами и может влиять на окружающий мир. В этом случае формируется бред величия.

 При сформировавшемся бреде величия также игнорируется информация, поступающая извне. Мнение окружающих не играет для больного никакой роли; можно сказать, что для него становится реальностью детская фантазия о собственном всемогуществе. Все, что противоречит этой фантазии, немедленно устраняется из области сознания. Здесь к механизмам проекции и отрицания, действующим при бреде преследования, добавляются вытеснение и регрессия. Больной по-прежнему отделяет от себя свои отрицательные качества, но не все они проецируются на окружающих - часть их вытесняется. Таким образом, открытой для осознания остается только великолепная личность, лишенная изъянов.

 Бред величия, как и бред преследования, есть следствие попыток избавиться от мучительной неразрешимой двойственности, амбивалентности в отношении к себе, к внутренним и внешним объектам, также возникшей из-за того, что в детстве мать предъявляла больному противоречивые требования.

 Обе разновидности бреда могут образоваться лишь при определенных условиях. Для формирования любых стойких бредовых концепций у больного должен наличествовать стойкий, незатухающий аффект. Когда некоторое событие вызывает у него эмоциональный отклик, он фиксируется. Далее, аффект сохраняется и тогда, когда событие остается позади. Однако аффект не может существовать сам по себе, он требует некоторого внутреннего обоснования, и человек начинает формировать разумное, по его мнению, когнитивное построение под уже имеющийся аффект. Например, больного однажды кто-то рассердил; инцидент давно исчерпан, но гнев сохраняется. Для объяснения этого, теперь уже беспричинного гнева человек объявляет противника негодяем.

 Важно то, что у подобной категории душевнобольных способности к логическим построениям не нарушены, но информация из внешнего мира уже на начальной стадии болезни воспринимается избирательно. Человек обращает внимание лишь на те факты, которые подкрепляют и объясняют имеющийся у него аффект. Все остальное попросту игнорируется. Неизбежно возникающие при этом

93

пробелы восполняются вымыслом. Соответственно, его общение с другими людьми становится весьма избирательным. В результате таких внутренних процедур у больного формируется стройная, внутренне непротиворечивая система рассуждений, в которой неправильна только исходная посылка, а построенная на ней конструкция достаточно логична. Человек начинает действовать в соответствии с этой новой эмоционально-логической структурой.

 На следующем этапе болезни внешний мир становится уже не нужен. Человек закрывается для внешней информации и создает себе ее заменители. Его общение с объектами внешнего мира прекращается, он поддерживает контакты только с внутренними объектами.

 Описывая эти формы бреда в терминах психоанализа, можно сказать, что у человека, выросшего в нездоровой ситуации, описанной выше, очень слабо Эго. То, что не угрожает целостности нормальной здоровой психики, при ослабленном Эго может стать чрезвычайно опасным. На опасность указывает то, что перед кристаллизацией бреда, т. е. перед моментом, когда он обретает внутреннюю структуру и систему, у всех больных отмечается сильная тревога. Она может рассматриваться как сигнал Эго о надвигающейся угрозе для психической целостности. Далее Эго начинает оберегать внутренний мир от опасности, проистекающей от внешнего мира, используя защиты, о которых говорилось ранее. В этой ситуации общение с внутренними объектами становится предпочтительнее общения с другими людьми, поскольку они непредсказуемы и их требования и желания могут быть противоречивыми. Главная задача ослабленного Эго - избегать всякой амбивалентности и неопределенности, поскольку с ними такое Эго справляться не умеет. Поэтому любой объект, внешний и внутренний, наделяется только одним качеством - хорошим или плохим. Дальнейшая психическая жизнь выстраивается по логике взаимодействия с этими "однозначными" объектами.

В.Сидорова

 

БРИЛЛ (Brill) Абрахам (1874-1948) - американский психиатр и психоаналитик. Доктор медицины (1903), профессор психиатрии Нью-Йоркского университета. Деятель психоаналитического движения. Первый американский психоаналитик и лидер психоанализа в США. Первый американский переводчик трудов 3. Фрейда. Учитель ряда американских психоаналитиков.

 В юношестве переехал из Австрии в США (1889). Окончил Нью-Йоркский городской колледж (1898) и медицинский колледж Колумбийского университета (1903). Испытал влияние философии Б. Спинозы. В 1903 поступил на работу в Нью-Йоркскую государственную больницу. Изучал невропатологию и психиатрию в Нью-Йоркском институте психиатрии под руководством А. Майера. В течение нескольких лет заведовал приемным пунктом службы неотложной помощи при Центральной государственной Ислипской больнице. Занимался психотерапией и в качестве одного из ее основных средств использовал гипноз. В 1907 прошел стажировку в парижских больницах (Сальпетриер, хосписе) и в психиатрической клинике Цюрихского университета (Бургхельцли) у Э. Блейлера. Сотрудничал с К. Абрахамом и К. Г. Юнгом, которые ознакомили его с теорией и практикой психоанализа. Совместно с Э. Джонсом посетил 3. Фрейда в Вене. После знакомства с 3. Фрейдом, его новейшими идеями и результатами психоаналитической терапии увлекся психоанализом. В 1908 вместе с Э. Джонсом принял участие в работе Первого Международного психоаналитического конгресса в Зальцбурге. В 1908 вернулся в Нью-Йорк. Открыл частный кабинет и стал практикующим психоаналитиком.

 В 1908-1910 был единственным врачом-психоаналитиком в США. Обучал психоана-

93

лизу Дж. Патнема, С. Джелиффа и др. В 1909 встречал и сопровождал 3. Фрейда, К. Г. Юнга и др. психоаналитиков во время их визита в США. В 1910 начал чтение лекций по психоанализу в Колумбийском университете. Получил признание как переводчик и комментатор трудов 3. Фрейда и др. психоаналитиков.

 В 1911 организовал Нью-Йоркское психоаналитическое общество и принял активное участие в создании Американской психоаналитической ассоциации. Несколько раз избирался президентом этих организаций. Руководил работой ряда конгрессов Американской психоаналитической ассоциации (1920, 1929-1935). Занимался теоретическим и практическим психоанализом. Опубликовал серию статей по проблемам исследования и терапии неврозов. Особенно интересовался вопросами психического самоубийства, шизофрении, культурантропологическими моментами восприятия запахов, динамики остроумия и юмора, оговорками и др. Оценивал остроумие как сознательный механизм продуцирования удовольствия и высокую степень развития цивилизованного человека. Исходя из психоаналитического понимания природы и сущности человека и гуманитарных ценностей, выступал против уголовного преследования гомосексуалистов.

 В 1912 опубликовал работу "Психоанализ: его теория и применение", ставшую первой американской книгой по психоанализу. Всемерно распространял, популяризировал и пропагандировал идеи и принципы психоанализа. В 1924 перевел десять работ 3. Фрейда, а в 1938 опубликовал все его основные труды. В 1927 был соорганизатором первого общеобразовательного комитета Нью-Йоркского психоаналитического общества. В 1933 стал первым председателем отделения психоанализа при Американской психиатрической ассоциации. В 1947 подарил свою личную библиотеку Нью-Йоркскому психоаналитическому институту.

 Оказал большое влияние на распространение психоанализа в Америке и внедрение психоаналитических идей в современную культуру.

 Автор книг "Фундаментальные концепции психоанализа" (1921), "Вклад Фрейда в психиатрию" (1944), "Лекции по психоаналитической психиатрии" (1946)и др.

В.И.Овчаренко

 

БРУШЛИНСКИЙ Андрей Владимирович (р. 1933) - психолог и философ. Доктор психологических наук, профессор; лауреат премии им. С. Л. Рубинштейна (1992). Чл.-корр. АН СССР (1990), академик Российской Академии образования (1992).

 Окончил отделение психологии философского факультета Московского государственного университета (1956). В 1956-1972 работал в секторе психологии Института философии АН СССР, с 1972 по настоящее время - в Институте психологии АН СССР: ст., ведущий науч. сотрудник. В 1989 избран директором этого Института.

 В 1981-1987 зам. главного редактора "Психологического журнала", с 1991 член редакционного совета журнала "Soviet Psychology" (ныне - "Journal of Russian and East European Psyhology. A Journal of Translations New York"). Тема кандидатской диссертации - "Исследование направленности мыслительного процесса" (1964), докторской диссертации - "Психологический анализ мышления как прогнозирования" (1977). А. В. Брушлинский - ответственный редактор сборника "Мышление; процесс, деятельность, общение" (М., 1982).

 Общее направление научных исследований - психология, философия, кибернетика, психоанализ. Исследует онтологические и гносеологические основания психологии (в соотношении с логикой, математикой, информатикой, физиологией и социологией), проблемы психологии субъекта, личности и мышления, психологии развития, педагогической психологии и истории психологии.

 А. В. Брушлинский предложил новый вариант системного подхода при изучении человека и его психики, обобщающий специфическую непрерывность последней в отличие от технических систем и математических структур. С помощью этого метода в трудах А. В. Брушлинского разрабатывается теория умственного и нравственного развития человека как субъекта и теория мышления как деятельности и непрерывного процесса прогнозирования в сопоставлении с проблемами воображения, диалога и искусственного интеллекта. Систематически сопоставляется субъектно-деятельностный и знаковый подходы в философии и психологии путем соотнесения друг с другом теорий М. М. Бахтина, Л. С. Выготского, П. Я. Гальперина, А. Н. Леонтьева, Ж. Пиаже, С. Л. Рубинштейна. Член редакционной коллегии данного издания.

П.С.Гуревич

 

БУРМЕНСКАЯ Галина Васильевна (р. 1952) - российский психолог. Кандидат психологических наук (1978), доцент (1990). Научный редактор переводов психоаналитической литературы.

 Окончила факультет психологии (L974) и аспирантуру (1977) Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова.

 Работала мл. науч. сотрудником (1977- 1986) и науч. сотрудником (1986-1989) кафедры возрастной психологии факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова. С 1989 доцент этой же кафедры.

 Осуществила научное редактирование ряда книг К. Хорни, Ян тер Лака и др.

 Автор книг "Современная американская психология развития" (1986, совм. с Л. Ф. Обуховой и А. И. Подольским), "Воз-растно-психологическое консультирование" (1990, совм. с О. А. Карабановой и А. Г. Ли-дерсом), "Хрестоматия по детской психологии" (1996, сост. и ред.) и ряда статей по проблемам умственного развития в детском возрасте, развивающего обучения, основам психологического консультирования по вопросам развития и обучения детей дошкольного и младшего школьного возраста, неофрейдизма и др.

В.И.Овчаренко

 

БЫЛИМ Игорь Анатольевич (р. 1950) - российский психиатр-нарколог и психотерапевт. Руководитель Кавминводского отделения Русского психоаналитического общества. Директор Северо-Кавказского отделения Российского межрегионального центра позитивной психотерапии, психосоматической медицины и транскультуральной психологии.

 Окончил Северо-Осетинский государственный медицинский институт (1973). После окончания института работал заведующим отделением Республиканской психиатрической больницы в Нальчике. С 1978 - главный врач Кисловодской психиатрической больницы и главный психиатр г. Кисловодска.

 Будучи одним из первых учеников А. Р. Довженко, сочетал его метод лечения с психоаналитически ориентированной позитивной психотерапией Н. Пезешкьяна. На основании теории отношений личности и транскультуральной психологии адаптировал программу "Анонимных алкоголиков" к мультинациональному региону Северного Кавказа. Используя психоаналитическую методологию, создал и внедрил программу "Выздоровление", направленную на коррекцию целостности жизненной среды семьи.

 Автор книг "Дайте зарок судьбе" (1993), "К этому каждый приходит сам" (1996) и статей по проблемам терапии пограничных состояний, психологической профилактики и др.

В.И.Овчаренко

 

БЫХОВСКИЙ Бернард Эммануилович (1901-1980) - российский философ. Доктор философских наук (1941), профессор

96

(1929). Лауреат Сталинской премии за создание "Истории философии" (т. 1-3, 1940- 1943).

 Окончил факультет общественных наук Белорусского государственного университета (1923). Работал преимущественно на кафедрах философии высших учебных заведений Минска, Ташкента и Москвы. Изучал различные проблемы истории философии и вопросы диалектического материализма. Развивал представление о философии как особом вненаучном способе постижения мира и проявления человеческого духа.

 В 20-х годах неоднократно обращался к изучению психоанализа 3. Фрейда. В 1923 в статье "О методологических основаниях психоаналитического учения 3. Фрейда" исследовал эту проблему с точки зрения диалектического материализма. Квалифицировал психоанализ как материалистическое, монистическое и диалектическое учение. В 1926 в статье "Генеономические воззрения Фрейда" критиковал фрейдизм за биологизацию социальных явлений. В 1926 опубликовал книгу "Метапсихология Фрейда", в которой осуществил философский анализ психоаналитической психологии.

 Исследовал психофизические учения Б. Спинозы и Т. Гоббса. В 1930 издал "Очерк философии диалектического материализма", ставший одним из первых советских учебников по этой отрасли знания.

 Автор книг "Враги и фальсификаторы марксизма" (1933), "Философия Декарта" (1940), "Метод и система Гегеля" (1941), "Маразм современной буржуазной философии" (1947), "Основные течения современной идеалистической философии" (1957), "Фейербах" (1967), "Дж. Беркли" (1970), "Кьеркегор" (1972), "Гассенди" (1974), "Шопенгауэр" (1975) и мн. др.

В.И.Овчаренко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

97

В

 

ВАЙВФЙШН (от лат. vivation, vivo - жить, vividus - полный жизни) - усовершенствованный вариант методики ребефинг, разработанный Дж. Леонардом и Ф. Лаутом (1988). Классический ребефинг - метод, направленный на повторное переживание биологического рождения посредством интенсивного дыхания. В отличие от классического ребе-финга в вайвзйшн интерпретация испытываемых пациентами переживаний не ограничивается травмой рождения, а расширяется на весь жизненный опыт человека. Кроме того, в вайвэйшн по сравнению с ребефингом большее внимание уделяется внутренней работе самих пациентов с переживаниями, которые возникают у них при интенсивном дыхании.

 Для усиления психотерапевтического эффекта в методике вайвэйшн в измененных состояниях сознания, вызванных интенсивным дыханием, предлагается осуществлять направленную деятельность по пяти базисным элементам: связное дыхание; полное расслабление; детальное осознание; гибкость контекста; активное доверие.

 Первый элемент (связное дыхание) представляет собой более детальную, по сравнению с ребефингом, разработку оптимальной динамики дыхательного процесса, требуемой для достижения максимальной терапевтической эффективности. В вайвэйшн выделено четыре типа дыхания, различающихся соотношением глубины и частоты дыхания и предназначенных для применения на той или иной стадии терапии. Так, медленное и глубокое дыхание применяется, как правило, в начале процесса вайвэйшн и приводит к измененному состоянию сознания, которое наиболее благоприятно для детального осознания возникающих переживаний и ощущений. Быстрое и глубокое дыхание применяется в середине терапии и служит для повышения интенсивности происходящего процесса, увеличения степени эмоционального вовлечения, усиления физических ощущений. Быстрое поверхностное дыхание используется при чрезмерных физических и эмоциональных напряжениях и помогает быстро выйти из проблемной ситуации. Медленное поверхностное дыхание применяется на завершающей фазе терапии, после наступления интеграции проявившегося негативного опыта с сознанием.

 В соответствии со вторым элементом (полное расслабление) для лучшей активизации не осознаваемых пациентом внутренних проблем требуется максимальное расслабление физического тела.

 Третий элемент (тотальное внимание и детальное осознание) подчеркивает необходимость всестороннего наблюдения за любыми изменениями внутреннего состояния пациента: динамикой физических ощущений,

98

эмоциональных переживаний, зрительных, звуковых образов и т. п.

 Четвертый элемент (гибкость контекста, или интеграция в экстаз) заключается в поиске и выборе такого контекста восприятия негативных переживаний, который позволяет безусловно принять любое возникающее ощущение с любовью и радостью и испытать удовлетворение от того, что оно больше не подавлено. Одной из главных особенностей методики вайвэйшн является создание у пациента экстатических состояний, в частности через формирование экстатического восприятия мира, порождающего переживание реальности как "океана блаженства".

 Пятый элемент (активное доверие, или принцип "делайте то, что вы делаете, потому что работает абсолютно все") акцентирует внимание на доверии пациента к себе, к инструктору и процессу терапии при одновременном осуществлении активного поиска своего собственного, индивидуального режима внутренней работы, приносящего максимальную эффективность. Главное отличие ребефинга и вайвэйшн от холотропной терапии С. Графа, также использующей интенсивное дыхание, состоит в их принадлежности к гуманистическому, а не трансперсональному направлению в психологии. Ребефинг и вайвэйшн в большей степени акцентированы на достижение самореализации личности, чем на стремление к выходу за ее пределы, характерном для холотропной терапии. Различие в методиках наиболее отчетливо проявляется в интерпретациях переживаний, испытываемых пациентами при интенсивном дыхании, предлагаемых представителями соответствующих методов. Один и тот же внутренний опыт может интерпретироваться инструктором вайвэйшн как актуализация психологической травмы периода детства, тренером ребефинга - как переживание повторного рождения, а холотропным терапевтом - как реинкарнационное воспоминание (память о прошлой жизни).

 Критическое осмысление методики вай-вэйшн осуществляется с тех же позиций, что и критика холотропной терапии и ребефинга.

А.В.Россохин

 

ВАРЬЯШ Александр Игнатьевич (1885- 1939) - венгерско-российский философ. Профессор Будапештского университета (1918).

 Родился, учился и работал в Венгрии. Принимал активное участие в революционном движении. В 1905 вступил в Венгерскую социал-демократическую партию. Позднее был членом Венгерской коммунистической партии и заведовал отделом агитации и пропаганды ее Центрального Комитета. В 1917 организовал союз социал-демократических учителей. В 1918 был назначен в университет профессором философии. После падения Советов был приговорен к 12 годам каторги. В 1922 обменен на интернированных венгров. Приехал в Советскую Россию, где занимался научной и педагогической работой в высших учебных заведениях Москвы.

 Участник философских дискуссий 20-х годов между механистами и диалектиками. Отстаивал позиции механистов и выступал против группы А. М. Деборина.

 Проявил интерес к психоаналитическому учению 3. Фрейда и выступил как один из наиболее активных сторонников идеи использования отдельных элементов психоанализа, в том числе в связи с марксистской философией. Опубликовал статью "Фрейдизм и его критика с точки зрения марксизма" (1925) и др. работы.

 В конце 20-х годов работал в 1-м Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, Научно-исследовательском институте им. К. А. Тимирязева и Российской ассоциации научно-исследовательских институтов.

 Автор книг "История новой философии" (т. 1, ч. 1-2, 1925-1926), "Диалектика у Ле-

99

нина. Популярное изложение философии диалектического материализма на основании сочинений Ленина" (1928), "Логика и диалектика" (1928) и др. работ по философии, логике, психологии и истории революционного движения.

В.И.Овчаренко

 

ВАСИЛЬЕВА Нина Леонидовна (р. 1958) - российский детский психотерапевт и медицинский психолог. Кандидат психологических наук (1997). Организатор и руководитель (с 1994) Секции детского психоанализа Санкт-Петербургской ассоциации тренинга и психотерапии. Член консультативного совета "Журнала детской психотерапии" (с 1995) - журнала Ассоциации детских психотерапевтов (Лондон).

 Окончила факультет психологии Ленинградского государственного университета (1981).

 В 1981-1992 работала медицинским психологом в городской детской психиатрической больнице № 9 (с 1990 - объединение "Детская психиатрия"). В 1992-1996 ст. преподаватель кафедры управления школой Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. С 1996 - ст. преподаватель кафедры социальной адаптации и психологической коррекции личности факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета.

 В 1993 прошла курс обучения по магистерской программе "Психоаналитическая психология развития" в Центре Анны Фрейд (Лондон) и в 1995 - курс "Психоаналитические концепции детского развития в норме и патологии", проведенный в Санкт-Петербурге преподавателями Центра Анны Фрейд. В 1990-1994 практический психолог-консультант по работе с детьми и семьями консультативного центра "Прогноз". С 1992 член совета Санкт-Петербургской ассоциации тренинга и психотерапии и с 1994 руководитель секции детского психоанализа этой ассоциации.

 С 1994 руководитель отдела семьи в Институте раннего вмешательства.

 Принимала участие в работе Конференций психоаналитической секции Американской психологической ассоциации (1995, Санта-Моника и 1996, Нью-Йорк) и конференции Европейской федерации психоаналитической психотерапии (1996, Стокгольм).

 Автор ряда статей по проблемам личностного развития детей, организации школьной психологической службы и психоаналитическому подходу в работе с детьми.

В.И.Овчаренко

 

ВЕЙН Александр Моисеевич (р. 1928) - российский невролог. Доктор медицинских наук (1964), профессор (1968). Руководитель Российского центра вегетативной патологии (с 1970). Руководитель Сомнологического центра Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова (с 1980). Президент Российской ассоциации по изучению головной боли (с 1991). Чл.-корр. Российской Академии медицинских наук (с 1995). Академик Российской Академии естественных наук (с 1994).

 Окончил 2-й Московский медицинский институт (1951). В 1951-1954 работал врачом-неврологом Вологодской областной больницы. В 1954-1957 ординатор по нервным заболеваниям Центрального института усовершенствования врачей. В 1957-1970 работал мл. науч. сотрудником, ст. науч. сотрудником и директором (с 1965) Лаборатории по изучению нервных и гуморальных регуляций АН СССР. С 1989 заведует кафедрой нервных болезней факультета усовершенствования врачей. С 1970 работает в Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова.

 Исследовал проблемы физиологии и патологии вегетативной нервной системы, сна и бодрствования, нейроэндокринной регуляции, проблемы неврозов и психосоматических заболеваний.

 Автор книг "Бодрствование и сон" (1970), "Вегетососудистая дистония" (1981), "Невро-

100

зы в эксперименте и клинике" (1982), "Заболевания вегетативной нервной системы" (1991), "Сон и человек" (1991), "Головная боль" (1995), "Панические атаки" (1997) и ок. 400 др. работ.

В.И.Овчаренко

 

ВИНА - состояние, в котором оказывается человек в случае нарушения им нравственных или правовых норм, регулирующих поведение людей в обществе. В классическом психоанализе речь идет прежде всего о чувстве вины. На возникновение этого чувства психоаналитики смотрят иначе, чем многие представители академической психологии, этики и права. Последние считают, что виновным является тот человек, который нарушил установленные в обществе предписания, совершил проступок или преступление. Психоаналитики исходят из того, что чувство вины может возникнуть у человека как вследствие осуществления им преступного или аморального деяния, так и вследствие имеющегося у него соответствующего намерения. Клинический психоанализ имеет дело с невротическим чувством вины, возникающим на почве внутрипсихических конфликтов, разыгрывающихся в душе человека.

 3. Фрейд уделял значительное внимание рассмотрению вопроса о происхождении чувства вины и сознания вины. В работе "Некоторые типы характеров из психоаналитической практики" он показал, что чувство вины у человека не всегда возникает из проступка, оно может существовать и до свершения им этого проступка. Более того, сам проступок может совершаться потому, что человек до того испытывал чувство вины. Основываясь на клинической практике и анализе художественных произведений, 3. Фрейд пришел к выводу, что таких людей можно назвать "преступниками вследствие сознания вины".

 Говоря о происхождении первоначального бессознательного ощущения чувства вины, 3. Фрейд исходил из представления, согласно которому источником возникновения такого чувства является Эдипов комплекс (эротическое влечение мальчика к матери и враждебное чувство к отцу). Чувство вины - это реакция на два преступных замысла: убить отца и иметь кровосмесительную связь с матерью. По мнению 3. Фрейда, в основе данного чувства лежат исторические события, имевшие место в далеком прошлом, в первобытной орде. 3. Фрейд писал об этом в работе "Тотем и табу" (1913). Согласно его гипотезе, убийство первобытного отца сыновьями впоследствии породило у них раскаяние и привело к возникновению сознания вины. Это, по словам 3. Фрейда, "творческое сознание вины" существует и у современного человека. Оно действует как покаяние в совершенных преступлениях и как мера предосторожности против новых преступных деяний. У невротиков же сознание вины покоится не на фактических поступках, а на психической реальности, т. е. на тех мыслях, чувствах и фантазиях, которые овладевают человеком и воспринимаются им как нечто запретное, постыдное, социально неприемлемое.

 В работах позднего периода 3. Фрейд развил свои представления о чувстве вины. В работе "Неудовлетворенность культурой" (1930) он назвал сознанием вины то напряжение, которое возникает в психике человека между Сверх-Я и Я. В качестве двух источников чувства вины он рассматривал страх перед авторитетом и позднейший страх перед Сверх-Я (требованиями совести). Страх перед авторитетом заставляет человека отказываться от удовлетворения своих влечений, в результате чего у него не остается чувства вины. Отказ от влечений, обусловленных страхом перед Сверх-Я, не устраняет чувства вины: от совести невозможно скрыть запретные желания. С психоаналитической точки зрения человек оказывается как бы обреченным на "напряженное сознание виновности".

 3. Фрейд не отказался от ранее выдвинутой им гипотезы о происхождении чувства

101

вины. Напротив, исходя из того, что человеческое чувство вины было приобретено, как он считал, вместе с убийством праотца сыновьями, он пришел к следующему заключению. Склонность к агрессии против отца повторяется в последующих поколениях. Чувство вины усиливается при подавлении агрессии и. перенесении ее в Сверх-Я. Не имеет значения, произошло убийство на самом деле или от него воздержались. "Роковая неизбежность" чувства вины обнаруживается в обоих случаях, поскольку, как полагал 3. Фрейд, это чувство является выражением амбивалентного (двойственного) конфликта в человеке - конфликта, обусловленного "вечной борьбой между Эросом и инстинктом разрушительности или смерти".

 Изучение неврозов способствует пониманию взаимосвязи чувства вины и сознания вины. С точки зрения 3. Фрейда, при неврозе навязчивых состояний чувство вины навязывается сознанию и играет значительную роль в жизни больного. В случае иных неврозов оно остается неосознанным, находит свое выражение в бессознательной потребности в наказании. Чаще всего чувство вины ощущается как некая тревога, поскольку оно является разновидностью страха.

 Представления 3. Фрейда о чувстве вины, страхе и тревоге получили дальнейшее развитие в работах ряда психоаналитиков. Так, К. Хорни признала тревожность динамическим центром неврозов, а главным источником невротической тревожности - имеющиеся у человека враждебные побуждения различного рода. С точки зрения Г. С. Салливана, беспокойство, возникающее у человека с момента рождения и сопровождающее его всю жизнь, лежит в основе нарушения межличностных отношений и психопатологии личности. В понимании представителей экзистенциального психоанализа, включая Л. Бинсвангера и М. Босса, страх и тревога внутренне присущи человеку, а осознание им своей виновности необходимо для его духовного развития. Согласно Р. Лейнгу, страх, тревога и виновность человека порождают у него различные формы психических расстройств. По мнению Р. Мэя, тревога - это угроза утраты смысла существования, подрывающая психологическую структуру человека, а беспокойство - та цена, которую он платит за право быть самостоятельной личностью. По убеждению В. Франкла, страдание, вина и смерть - трагическое триединство человеческого существования, право становиться виновным и преодолевать вину являются привилегиями человека.

 В теории и практике современного психоанализа проблемам вины, страха и тревоги придается важное значение и уделяется самое пристальное внимание.

В.М.Лейбин

 

ВИННИКОТ (Winnicott) Дональд (1896-1971) - английский психоаналитик, детский психиатр и педиатр. Деятель психоаналитического движения.

 Окончил Королевский медицинский колледж. С 1923 работал педиатром в Паддингтонской детской больнице, где практиковал почти сорок лет. Изучал и использовал психоанализ в контексте клинической практики с детьми. Исследовал природу и динамику инфантильности, роль и влияние игры в психотерапевтическом процессе, проблемы беспокойства, тревоги, небезопасности; вопросы взаимоотношений матери и ребенка, ребенка и семьи, ребенка и внешнего мира. Изучал роль и значение сказок и детских игр для развития личности ребенка. Занимался проблемами обучения родителей взаимодействию с детьми. В 50-60-х годах вел серию радиопередач на Би-Би-Си для родителей, учителей и социальных работников, посвященных проблемам взаимодействия с детьми. Разработал концепцию переходного (промежуточного) объекта.

 Дважды избирался президентом Британского психоаналитического общества. Совер-

102

шенствовал методику и технику детского психоанализа.

 Автор ряда трудов по психоанализу, психиатрии и педиатрии, в том числе "Игра в реальность" (1971), "Терапевтические консультации в детской психиатрии" (1971), "От педиатрии к психоанализу" (1975) и мн. др.

В.И.Овчаренко

 

ВИТТЕЛЬС (Wittels) Фриц (1880-1951) - австрийский психоаналитик и писатель. Один из первых биографов 3. Фрейда. Популяризатор психоанализа.

 Интересовался психоаналитическими идеями; в 1905 познакомился с 3. Фрейдом. В 1906 вошел в круг его учеников и стал членом психоаналитического кружка ("Общества психологических сред"), а затем и Венского психоаналитического общества. Осуществил психоаналитическое исследование комплекса сексуальных проблем. Стремился развить некоторые психоаналитические идеи 3. Фрейда. В 1910 по личным мотивам разошелся с 3. Фрейдом и вышел из Венского психоаналитического общества.

 В последующие годы написал и опубликовал несколько книг по психоаналитической и пограничной проблематике. В 1924 выпустил книгу "Фрейд, его личность, учение и школа" (рус. пер. 1925, 1991), которая была издана на различных языках и содействовала популяризации психоанализа. Эмигрировал в США. Жил и работал в Нью-Йорке.

 Автор книг "Сексуальный голод" (1909), "Фрейд и его время" (1931) и др.

В.И.Овчаренко

 

ВЛАСТЬ - в психоанализе: не всегда осознаваемое, невротическое стремление личности доминировать, осуществлять свою волю, добиваться превосходства, самоутверждения и обладания. Рождается из тревоги, страха, ненависти и чувства неполноценности жаждущего власти. Наряду с такой деструктивной властью, ориентированной на разрушение жизненных ценностей, психоанализ выделяет еще иной тип власти, антидеструктивный, выражающий стремление властных структур к созиданию, любви, справедливости и добру.

 3. Фрейд и др. теоретики психоанализа в своих исследованиях раскрыли важные индивидуально-психологические и массово-психологические структуры и механизмы власти, рождающие фашизм, тоталитаризм, а также садомазохистское подчинение ребенка отцу, массы - воле вождя, авторитету сильной личности. Исследованный 3. Фрейдом Эдипов комплекс позволяет проникнуть в тайну фетишистского идолопоклонства перед властью, фиксирует патерналистскую зависимость человека от существа, наделенного некими сверхъестественными свойствами, которого надо одновременно любить и ненавидеть. Тем самым Эдипов комплекс раскрывает важную психологическую сторону власти: подвластный человек принадлежит не себе самому, а некоему другому существу, находится от него в полной или частичной зависимости.

 Изучением власти с психоаналитических позиций специально занимался создатель "индивидуачьной психологии" А. Адлер. Он связывал проблему власти с существованием у человека особого комплекса неполноценности, вызываемого устойчивым представлением людей об их физической, психической или моральной ущербности. Человека, отягощенного таким комплексом, характеризует бессознательное стремление к компенсации, самоутверждению и власти, к замене своей неполноценности господством над другими людьми.

 Для понимания проблемы власти в психоанализе важное значение имеет разработанное К. Г. Юнгом учение об "архетипах коллективного бессознательного". Коллективное бессознательное - это темный двойник человеческого Я, его тень, неосознаваемые установки и типичные реакции, определяющие жизнь целых групп людей, народов и наций. Архетипические образы могут появляться в снови-

103

дениях, галлюцинациях (НЛО), мистических видениях; они присущи национальной, расовой и всечеловеческой психике. Приход к власти фашизма в Германии в 1933 К. Г. Юнг объяснял вторжением в жизнь людей "архетипов коллективного бессознательного". Оказавшись в тисках фашизма, утверждал К. Г. Юнг, "Германия страдала от массового психоза, который неизбежно вел к преступлению". К. Г. Юнг положил начало такой точке зрения в психоанализе, согласно которой фашизм - одна из разновидностей социального психоза.

 Развитие этой идеи продолжил Э. Фромм, который расценивал установление фашистской диктатуры в Германии как добровольный отказ человека от свободы, как беспрекословное подчинение власти фюрера. Возникновение немецкого фашизма он связывал с процессом формирования особого садомазохистского комплекса, "авторитарного" склада характера. Его основополагающей чертой является покорность, стремление беспрекословно подчиняться силе и власти. Э. Фромм разграничивал два понятия: "быть властью" и "обладать властью". Власть может быть либо рациональной и конструктивной, построенной по "принципу бытия", либо иррациональной и деструктивной, осуществляемой по "принципу обладания". Власть, ориентированная исключительно на обладание, - невротическая, болезненная власть, стремящаяся к разрушению и распаду, одна из форм социальной некрофилии.

 Идея Э. Фромма о деструктивной, патологической природе власти была поддержана другим видным теоретиком психоанализа В. Райхом. Фашизму как некой страшной эпидемии чумы, обрушившейся на человечество, В. Райх противопоставлял общество и власть "естественной трудовой демократии", в которой превалируют процессы любви, свободного труда и познания, вечно текущий, неуничтожимый поток жизни. Подобно Э. Фромму, В. Райх расценивал фашизм как своеобразную некрофилию власти, т. е. как невротическое стремление ко всему мертвому, неживому, иррациональному, мистическому.

 Проблему "социопатологии власти" затрагивает в своих работах создатель интегрального психоанализа //. Кеппе. Особую опасность для современной цивилизации представляют, с его точки зрения, "демоны" социально-экономической власти, которые сосредоточили в своих руках несметные богатства и распоряжаются, управляют судьбами миллионов людей. "Всякая власть без контроля опасна, но экономическая власть самая опасная из всех", - утверждал //. Кеппе. Такая власть в силу своей деструктивной природы ведет общество лишь к разрушению; люди, обладающие ею, безжалостны, они продали свою душу дьяволу, силам зла. Задача и цель интегрального психоанализа - помочь людям осознать губительный, патологический характер власти и тем самым освободить их от "демонов", осуществляющих над человечеством социальный и экономический контроль.

М.С.Кельнер

 

ВЛЕЧЕНИЕ - общая направленность движения живого организма, бессознательное стремление субъекта к удовлетворению своих потребностей.

 3. Фрейд, впервые использовавший это понятие в работе "Три очерка по теории сексуальности" (1905), проводил различие между инстинктом (Instinkt) и влечением (Trieb). Под инстинктом он понимал биологически наследуемое животное поведение; под влечением - "психическое представительство непрерывного внутри соматического источника раздражения".

 Уделяя особое внимание половому влечению, 3. Фрейд выделял сексуальный объект, т. е. лицо, на которое направлено это влечение, и сексуальную цель, т. е. действие, на совершение которого влечение толкает. С дан-

104

ной точки зрения он переосмыслил обыденные представления о человеческой сексуальности, в соответствии с которыми ставился знак равенства между сексуальным и генитальным. 3. Фрейд описал те отклонения в отношении сексуальных объекта и цели, которые могут иметь место при половом влечении. Рассмотрение перверсий (извращений) привело его к мысли о том, что сексуальное влечение не является простым, оно состоит из различных компонентов.

 На основе клинической практики -3. Фрейд сделал заключение, что психоневрозы являются результатом действия сексуальных влечений, которые следует рассматривать как постоянный и важный источник этих психоневрозов. Психические расстройства не обусловлены сексуальными влечениями, как таковыми, они - следствие конфликтов между требованиями сексуальных влечений и сопротивлениями их в форме стыда, отвращений, нравственных запретов.

 Наряду с извращениями 3. Фрейд исследовал сексуальные проявления в детстве, что позволило ему описать как существенные черты полового влечения, так и первоначальные формы его проявления. В частности, влечение к познанию, проявляющееся у ребенка на ранних стадиях его развития, рассматривалось им как имеющее непосредственное отношение к инфантильной (детской) сексуальной жизни и связанное с влечением к подглядыванию и жестокости. Описание эрогенных зон (частей тела, связанных с сексуальным наслаждением), соответствующих телесных раздражений и сексуального возбуждения послужило основой для разделения токсического и физиологического источников влечения.

 Психоаналитическое понимание объекта, цели и источника влечения 3. Фрейд дополнил соответствующими представлениями о силе влечения. Для количественной характеристики сексуального влечения он использовал понятие "либидо" как некую силу или энергию, способствующую измерению сексуального возбуждения. Либидо направляет сексуальную деятельность человека и позволяет описывать в экономических терминах протекающие в психике человека процессы, в том числе связанные с невротическими заболеваниями.

 В работе "Влечения и их судьба" (1915) 3. Фрейд углубил свои представления о влечениях. Он подчеркнул, что целью влечения является достижение удовлетворения, а объектом - тот, посредством которого влечение может достичь своей цели. В отличие от предшествующих разрозненных идей 3. Фрейд более четко сформулировал положение о двух видах влечений: а) сексуальных, или либидозных, направленных на объект, и б) влечений Я, или влечений к самосохранению. Впоследствии он неоднократно подчеркивал, что психоаналитическое понимание влечений с самого начала было дуалистическим.

 Согласно 3. Фрейду, влечения подвергаются влиянию трех полярностей, господствующих в душевной жизни человека: биологической полярности, включающей в себя активное или пассивное отношение к миру; реальной полярности, подразумевающей деление на субъект и объект, "Я" и внешний мир; экономической полярности, основанной на полярности наслаждения (удовольствия) и неудовольствия.

 Что касается судьбы влечений, то, по мнению 3. Фрейда, существует несколько возможных путей их развития: влечение может обратиться в свою противоположность (превращение любви в ненависть и наоборот); оно может обратиться на саму личность (направленность на объект сменяется установкой на самого себя); влечение может оказаться заторможенным, т. е. готовым отступиться от объекта и цели, и, наконец, влечение способно к сублимации (модификации цели и смены объекта, при которой учитывается социальная оценка).

 В последующих своих работах, включая "По ту сторону принципа удовольствия" (1920), "Я и Оно" (1923), "Недовольство куль-

105

турой" (1930), 3. Фрейд внес изменения в первоначальное понимание влечений. Дуализм психоаналитической теории влечений сохранился, но принял иную форму. Размышляя о началах жизни, 3. Фрейд пришел к выводу о существовании влечения, противоположного инстинкту самосохранения. Это влечение консервативно по своему характеру и направлено на разрушение жизни. Практически речь идет о признании 3. Фрейдом двух противостоящих друг другу влечений человека: влечения к жизни (Эрос) и влечения к смерти.

 В лекциях по введению в психоанализ, написанных в 1932 (1933), 3. Фрейд обобщил свои взгляды на жизнь влечений. В свете этих обобщений психоаналитическое понимание влечений приобрело следующий вид:

 а) влечение отличается от раздражения: оно происходит от источника раздражения внутри тела и действует как постоянная сила;

 б) при рассмотрении влечения в нем можно различать источник, объект и цель. Источник влечения - состояние возбуждения в теле. Цель - устранение этого возбуждения. Влечение становится психически действенным на пути от источника к цели;

 в) психически действенное влечение обладает определенным количеством энергии (либидо);

 г) отношение влечения к цели и объекту допускает замену последних: они могут быть заменены другими целями и объектами, в том числе социально приемлемыми (сублимация);

 д) можно различать влечения, задержанные на пути к цели и задерживающиеся на пути к удовлетворению;

 е) существует различие между влечениями, служащими сексуальной функции, и влечениями к самосохранению (голод, жажда). Сексуальные влечения характеризуются пластичностью, заменяемостью, отстраненностью; влечения к самосохранению непреклонны и безотлагательны.

 Новое положение в психоаналитической теории заключается в признании двух видов влечении: сексуальных, понимаемых в широком смысле (Эрос), и агрессивных, цель которых - разрушение.

 В садизме и мазохизме наблюдается слияние этих двух видов влечений: садизм - влечение, направленное вовне, к внешнему разрушению; мазохизм, если отвлечься от эротического компонента, - влечение к саморазрушению. Последнее (влечение к саморазрушению) можно считать выражением влечения к смерти, которое приводит живое к неорганическому состоянию.

 Влечение к жизни и влечение к смерти являются основными. В процессе человеческой жизни они переплетаются между собой, находясь в постоянном взаимодействии и борьбе.

 Выдвинутая 3. Фрейдом теория влечений вызвала неоднозначную реакцию со стороны ученых, в том числе психоаналитиков. Многие из них подвергли критике метапсихологические (основанные на общей теории человеческой психики) представления о влечениях человека. Сам же 3. Фрейд неоднократно подчеркивал, что влечения составляют такую область исследования, в которой трудно ориентироваться и нелегко достичь ясного понимания. Так, понятие "влечение" было введено им первоначально для "отграничения душевного от телесного". Однако впоследствии ему пришлось говорить о том, что влечения управляют "не только психической, но и вегетативной жизнью".

 В конечном счете 3. Фрейд признавал, что: 1) влечение является "довольно темным, но в психологии незаменимым, основным понятием"; 2) влечения и их превращения - это "конечный пункт, доступный психоаналитическому познанию"; 3) теория влечений - "это, так сказать, наша мифология"; 4) влечения - "мифические существа, грандиозные в своей неопределенности".

В.М.Лейбин

 

 ВЛЕЧЕНИЕ К ЖИЗНИ - одно из основных понятий в психоаналитической теории влечений, использованное 3. Фрейдом для обозна-

106

чения внутренне присущего живому организму стремления к изменению и развитию. Влечение к жизни связано со стремлением сексуальных влечений соединить части органического в некое единство. Оно противостоит разрушительным тенденциям, существующим и действующим в живом организме.

 Понятие "влечение к жизни" было введено 3. Фрейдом в работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920). В ранней теории влечений он противопоставлял влечения Асексуальным. В данной работе 3. Фрейд сделал шаг в сторону рассмотрения сексуального влечения как Эроса, сохраняющего все живое. Эрос стремится соединить вместе различные части живого организма. Он действует с самого начала жизни и выступает, по словам 3. Фрейда, в качестве влечения к жизни.

 Понятие "влечение к жизни" тесно связано с понятием "влечение к самосохранению". Собственно говоря, с позиций классического психоанализа влечение к самосохранению находится между влечениями Я и сексуальными. По крайней мере, именно таким оно виделось 3. Фрейду на начальном этапе обоснования психоаналитической теории влечений.

 Впоследствии, с признанием того, что Я является "резервуаром" либидо (сексуальной энергии), 3. Фрейд стал говорить о нарциссическом либидо, направленном на само Я. Это привело к тому, что выражающее силу сексуальных влечений нарциссическое либидо оказалось тождественным влечению к самосохранению. Тем самым влечение к самосохранению стало рассматриваться как имеющее либидозную природу. Отсюда возникла опасность объяснять все, исходя из сексуальности.

 В 20-х годах во избежание монистического (основанного на одном источнике) понимания влечений 3. Фрейд осуществил различие не между влечениями Я и сексуальными, а между влечением к жизни и влечением к смерти. Новое представление о влечениях сохранило в психоанализе первоначальный дуализм, основанный на признании двух противостоящих друг другу влечений. С этих пор 3. Фрейд стал исходить из коренной противоположности между влечениями к любви (нежности) и ненависти (агрессивности), к жизни и смерти.

 С точки зрения 3. Фрейда, весь исторический процесс представляет собой самореализацию влечения к жизни. Развитие культуры - работа Эроса, стремящегося объединить отдельных индивидов, народы, нации в большое целое, т. е. человечество. Однако, наряду с влечением к жизни, не менее действенным является, согласно 3. Фрейду, стремление к смерти. В связи с этим сущность и содержание жизни вообще рассматривались им как непрекращающаяся борьба человеческого рода за выживание, непримиримая борьба между влечением к жизни (Эросом) и влечением к смерти.

В.М.Лейбин

 

ВЛЕЧЕНИЕ К РАЗРУШЕНИЮ - одно из понятий 3. Фрейда, использованное им при выдвижении гипотезы о наличии в человеке агрессивного, деструктивного влечения и инстинкта смерти. В поздний период своей теоретической деятельности он рассматривал все эти понятия как равнозначные или, во всяком случае, близкие друг другу. Не случайно в одном и том же тексте у него можно встретить и "влечение к разрушению", и "деструктивное влечение", и "агрессивное стремление", и "влечение к смерти", и "инстинкт смерти".

 В своих ранних представлениях о влечениях человека 3. Фрейд признавал, что сексуальное влечение может включать в себя садистский компонент, связанный с причинением вреда другому человеку. На оральной (ротовой) стадии сексуальной организации ребенка стремление к овладению любимым предметом совпадает с его уничтожением. На генитальной сексуальной организации взрослого человека садизм может стать самостоятель-

107

ным и главенствовать в качестве перверсии (извращения). Однако в период первоначального развития психоаналитических концепций рассуждения 3. Фрейда о садизме не соотносились с влечением к разрушению, как таковому.

 Уехавшая из России за границу, прошедшая курс лечения у К. Г. Юнга и ставшая психоаналитиком, С. Н. Шпильрейн опубликовала в одном из психоаналитических журналов статью "Деструкция как причина становления" (1912), в которой назвала сексуальный компонент садизма деструктивным влечением. 3. Фрейд не согласился с подобным толкованием садизма и не признал деструктивное влечение в качестве самостоятельного, изначально присущего человеку. Лишь позднее он пересмотрел свои представления о природе человека.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920) 3. Фрейд пришел к выводу о существовании влечения, противоположного стремлению к поддержанию жизни. Это влечение направлено на разрушение, связано с деструктивностью человека. В работе "Недовольство культурой" (1930) и в письме к А. Эйнштейну "Неизбежна ли война?" (1932) 3. Фрейд выдвинул тезис о врожденной склонности человека к разрушению. Влечение к разрушению как бы способствует удовлетворению древнего желания всемогущества и господства над природой. Влечение к разрушению, агрессивное стремление у человека является, по словам 3. Фрейда, "изначальной, инстинктивной предрасположенностью", "потомком и представителем инстинкта смерти".

 Вообще, с точки зрения 3. Фрейда, существуют влечения двоякого рода. Одни направлены на сохранение и объединение. Их можно назвать эротическими в смысле Эроса в "Пире" Платона. Другие влечения направлены на разрушение и убиение. Их 3. Фрейд обобщенно назвал агрессивными, или деструктивными, влечениями.

 Согласно 3. Фрейду, те и другие влечения в равной мере необходимы. Их взаимодействие и противодействие порождает явления жизни. Причем проявление одного из влечений всегда связано с некоторой примесью другого влечения. Так, по мнению 3. Фрейда, инстинкт самосохранения является эротическим по своей природе, но для того чтобы претвориться в жизнь, он нуждается в агрессивности.

 Рассматривая природу влечения к разрушению, 3. Фрейд пришел к выводу, что это влечение содержится вовнутри каждого живого существа. Оно может быть направлено как вовне, так и внутрь. Живое существо, по словам 3. Фрейда, "сохраняет свою жизнь тем, что разрушает другую". Но влечение к разрушению может действовать внутри живого существа. Оно может быть загнано внутрь, что приводит к психическим расстройствам и саморазрушению.

 Развитие культуры способствует обузданию влечения к р азрутению. Эрос противостоит разрушительным тенденциям в человеке. Однако, как показывает история развития человечества (многочисленные убийства, бесконечные войны) и клиническая практика (увеличение психических расстройств), сами сексуальные влечения (Эрос) включают в себя разрушительные тенденции, проявляющиеся, в частности, в садизме и мазохизме.

 С точки зрения 3. Фрейда, желание лишить человека его агрессивных наклонностей практически неосуществимо. Следовательно, речь должна идти не о том, чтобы полностью устранить человеческое влечение к разрушению, к агрессии. Можно попытаться отвлечь его в сторону, чтобы оно не обязательно находило свое выражение в войнах, как это неоднократно имело место в истории развития человечества. Развитие культуры направлено на сдерживание влечения к разрушению. И все же, подчеркивал 3. Фрейд, несмотря на эту благородную цель, культуре не удается справиться со своей задачей. Разрушение и агрессивность становятся широко-

108

масштабными. К счастью, влечение к разрушению не проявляется само по себе. Оно действует наряду с влечением к жизни, с силами Эроса. Исходя из этого, единственную надежду на благоприятный для человека и человечества исход 3. Фрейд возлагал на то, что "вечный Эрос" может активизировать свои влечения к соединению и объединению всего живого.

В.М.Лейбин

 

ВЛЕЧЕНИЕ К САМОСОХРАНЕНИЮ - одно из понятий, использованное 3. Фрейдом в психоаналитической теории влечений для обозначения внутренне присущей человеку тенденции к поддержанию жизни. По своей конечной цели влечение к самосохранению приравнивалось в классическом психоанализе к влечению Я и влечению к жизни. В функциональном отношении оно рассматривалось 3. Фрейдом по-разному в зависимости от тех изменений, которые вносились им в психоаналитическую теорию влечений.

 После публикации работы "Три очерка по теории сексуальности" (1905), в которой основное внимание уделялось рассмотрению природы и форм проявления человеческой сексуальности, на основе клинической практики и в результате дальнейших размышлений 3. Фрейд пришел к мысли о необходимости обоснования дуалистической теории влечений, признающей наличие двух противостоящих друг другу влечений. В 1910 он ввел понятие "влечение к самосохранению". С тех пор действующие в психике человека влечения он стал рассматривать сквозь призму наличия противоположности между теми влечениями, которые служат сексуальному удовлетворению, и теми, которые направлены на самосохранение. Влечение к самосохранению 3. Фрейд отождествлял с влечением Я. Поэтому в работах 3. Фрейда того периода оба влечения рассматривались как тождественные.

 В работе "Влечения и их судьба" (1915) 3. Фрейд писал о том, что признание различия между сексуальным влечением и влечением Я, или влечением к самосохранению, является вспомогательным моментом и должно быть заменено другим, соответствующим пониманию специфики различных психических заболеваний, в частности нарциссических психоневрозов. Еще в работе "О нарциссизме" (1914) он высказал идею о нарциссизме (по аналогии с греческой легендой о Нарциссе, испытывавшем любовь к собственному образу) - явлении, которое требует изучения с точки зрения лучшего понимания направленности влечений человека на самого себя, на свое Я. 3. Фрейд назвал "свое Я" "резервуаром либидо".

 Отталкиваясь от этой идеи, он пришел к выводу, что различие между сексуальными влечениями и влечениями Я, или влечениями к самосохранению, утрачивает смысл, а более существенным является различие между либидо, направленным на какой-то другой объект (объектное либидо), и либидо, ориентированным на Я (нарциссическое либидо). Оба вида либидо различаются по своей цели, но они могут не различаться по своей природе, поскольку влечение к самосохранению становится частью сексуального влечения, направленного на Я.

Такое изменение в теории влечений привело к сближению позиций 3. Фрейда и К. Г. Юнга. Более широкое толкование понятия "либидо" включало в себя не только сексуальную, но и психическую энергию, как таковую, против чего ранее выступал сам 3. Фрейд.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920) 3. Фрейд вновь вернулся к дуалистической теории влечений, но противоположность между сексуальными влечениями и влечением к самосохранению переросли в ней в противоположность между влечением к жизни, Эросом и влечением к разрушению, к смерти. Тем самым психоаналитическая теория влечений не только сохранила свой дуализм, но и как бы спасла первоначальный смысл поня-

109

тия "либидо", которое вновь стадо применяться к силам Эроса, в отличие от энергии влечения к смерти.

В.М.Лейбин

ВЛЕЧЕНИЕ К СМЕРТИ - одно из основных понятий в классическом психоанализе, введенное 3. Фрейдом для обозначения присущего всему живому стремления к разрушению. Влечение к смерти направлено на разрыв связей, на возвращение живого организма в состояние неорганической материи. Оно противоположно влечению к жизни, цель которого - созидать, сохранять, поддерживать существование.

 Понятие влечения к смерти 3. Фрейд ввел в работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920). Однако интерес к проблеме смерти наметился у него раньше. Так, в статье "Размышления о войне и смерти" (1915), опубликованной в одном из психоаналитических журналов, 3. Фрейд писал о том, что смерть естественна и неизбежна, она - "необходимое завершение жизни". Другое дело, что люди склонны относиться к смерти не как к необходимости, а как к трагической случайности. Высказывая соображения по поводу разрушений военного времени, он подчеркнул, что разделяющая нации враждебность указывает на мощную силу примитивных влечений, таящихся в глубинах психики и проявляющихся в эгоистичности и жестокости человека.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" 3. Фрейд развил свои представления о примитивных влечениях к разрушению. Клинический опыт работы с неврозами военного времени и травматическими неврозами в мирные дни, психоаналитические исследования в области детской сексуальности и сновидений позволили выявить наличие в психике человека механизма навязчивого повторения. Основываясь на этом материале, 3. Фрейд пришел к мысли о загадочных влечениях, присущих всей органической жизни и выражающихся в стремлении живого организма к восстановлению прежнего, т. е. неорганического, неживого состояния. Навязчивое повторение характерно для всего живого. Оно обусловлено, как считал 3. Фрейд, "консервативными влечениями".

 Признав консервативный характер всех влечений, основатель психоанализа пришел к следующему выводу: неживое предшествовало живому. Живое рождается из неживого, но прямым или окольным путем вновь возвращается в свое первоначальное состояние, поскольку "целью всякой жизни является смерть". Влечение к самосохранению - частный случай общего влечения, направленного на обеспечение организму собственного пути к смерти. В этом смысле жизнь влечений нацелена "на достижение смерти".

 На основе этих заключений 3. Фрейд уточнил свой прежний вывод мыслью о наличии в человеке противостоящих друг другу влечений к жизни и смерти. Отождествляемое с Эросом, влечение к жизни направлено на развитие живого существа; влечение к смерти - на возвращение его в первоначальное состояние. Влечение к жизни соединяет все живое; под воздействием влечения к смерти происходит его разъединение. Цель первого влечения - созидание и сохранение; цель второго - разрывание связей и разрушение.

 По мнению 3. Фрейда, влечения к жизни и смерти включают в себя разнообразные компоненты, или так называемые частные влечения. Разрушительная работа влечения к смерти осуществляется не только внутри живого существа. Часть этого влечения обращается против внешнего мира, проявляясь во влечении к агрессии и деструктивное™. Но тем самым оно служит сохранению своей жизни за счет чужой, выступая на стороне сил Эроса. Поэтому, подчеркивал 3. Фрейд, влечения к жизни и смерти не выступают в чистом виде. Они тесно переплетаются между собой, как это можно наблюдать, в частности, в садизме и мазохизме, в которых обнаруживается "сплав

110

эротики и деструктивности", направленный вовне или вовнутрь. В целом влечения к жизни и смерти находятся в тесном взаимодействии и противодействии, в постоянной борьбе друг с другом. Эта борьба характерна для органической жизни, она протекает и в психике человека, распространяется на все человечество.

 Для 3. Фрейда влечения к жизни и смерти равнозначны по своей мощи. В органическом мире борьба между ними характеризуется постоянной сменой ее результатов: что-то постоянно исчезает, а что-то возникает вновь. Эта борьба обусловлена непримиримым антагонизмом между влечением к жизни и влечением к смерти. В каждом индивиде наблюдается столкновение между стремлением к собственному счастью и к совместной жизни с другими людьми, между различными психическими процессами, подчиненными принципу удовольствия и принципу реальности. В человеческой цивилизации враждуют и сталкиваются между собой процессы индивидуального и культурного развития. С точки зрения 3. Фрейда, развертывающаяся в недрах человеческой психики и в человеческой цивилизации борьба не вытекает непосредственно из непримиримого антагонизма двух первичных влечений - Эроса и влечения к смерти. Она связана с "раздором в самом хозяйстве либидо". Однако, согласно 3. Фрейду, эта борьба допускает достижение согласия между индивидом и обществом в культуре будущего.

 Надежда 3. Фрейда на достижение согласия между человеком и обществом, на смягчение антагонизма между стремлениями человека к самосохранению и саморазрушению не ведет к пересмотру его представлений о существовании влечения к смерти. Эрос и влечение к смерти - неизменные спутники человеческой жизни. Задача культуры - обуздать влечения к агрессии и саморазрушению, вытекающие из влечения к смерти и подрывающие устои человеческого существования.

 Правда, как считал 3. Фрейд, до сих пор культура не преуспела в реализации этой задачи. Скорее, напротив, развитие человеческой цивилизации идет в таком направлении, когда люди настолько далеко заходят в своем господстве над силами природы, что могут уничтожить не только друг друга, но и все живое на Земле. Влечение к смерти как бы преобладает над влечением к жизни.

 К счастью, подчеркивал 3. Фрейд, влечение к смерти не является самостоятельным, действующим в отрыве от влечения к жизни. Оба соприсутствуют друг с другом. Они нераздельны в своем единстве. Это дает надежду на разрешение роковой для человечества проблемы выживания. Однако, несмотря на выражение этой надежды, 3. Фрейд оставил открытым вопрос о конечных результатах борьбы между Эросом и влечением к смерти. "Кто знает, - вопрошал он, - на чьей стороне будет победа, кому доступно предвидение исхода борьбы?"

 Немногие психоаналитики поддержали идею 3. Фрейда о влечении к смерти. Большинство критически отнеслось как к самому понятию, так и к возможности конструктивно использовать его при рассмотрении природы влечений человека. О. Фенихел выступил против понимания "инстинкта смерти" как особого рода влечения по сравнению с другими. По мнению Э. Фромма, в размышлениях 3. Фрейда о влечении к жизни и влечении к смерти теоретик опережал в нем клинициста, в результате чего он не смог разрешить явные противоречия, имевшие место в выдвинутой им психоаналитической теории влечений.

 Несмотря на критику представлений 3. Фрейда о влечении к смерти, проблематика смерти, как таковая, привлекла к себе внимание многих современных исследователей. Предпочитая говорить о влечении к смерти, или инстинкте смерти, основатель психоанализа не использовал понятие Танатоса (это сделал П. Федерн). Однако интерес к явлению смерти и отношению человека к ней лег в основу нового направления исследований - танатологии.

 

ВЛЕЧЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОЕ - вызванная внутренним раздражением энергия (сила), направленная на удовлетворение полового возбуждения путем целевой ориентации на соответствующий объект. По аналогии с голодом (влечением к пище) 3. Фрейд использовал для обозначения этой энергии (силы), выражающей сексуальное влечение, понятие "либидо".

 По мнению 3. Фрейда, сексуальное влечение является врожденным, уходящим своими корнями в телесную организацию человека. Это не было новым откровением в истории философии, науки и медицины. Немецкий философ А. Шопенгауэр, на которого неоднократно ссылался 3. Фрейд, в середине XJX в. писал о том, что человек - "это воплощенный половой инстинкт". Основатель психоанализа пошел дальше такого признания и попытался раскрыть природу и формы проявления сексуального влечения. В частности, он показал, что сексуальное влечение может реализовываться путем нормальной сексуальной жизни или выливаться в иные формы, подчас вызывающие недоум*ение, отвращение, неодобрение, протест. К последним относятся различные виды перверсий (извращений), а также разнообразные симптомы психических заболеваний.

 С первых шагов становления и развития психоанализа невротические заболевания ставились в тесную связь с сексуальностью. Уже в написанной совместно с И. Брейером работе "Исследование истерии" (1895) 3. Фрейд исходил из того, что "сексуальные моменты приводят к разным картинам невротических заболеваний". Эти заболевания он назвал "сексуальными неврозами". Позднее его внимание было сосредоточено главным образом на раскрытии природы невротических болезней, симптомы которых рассматривались им в качестве замены стремлений, заимствующих свою силу "из источников сексуального влечения".

 В работе "Три очерка по теории сексуальности" (1905) 3. Фрейд подробно описал возможные формы реализации сексуального влечения, связанные с перверсиями (извращениями) взрослых и сексуальной деятельностью детей. В отличие от традиционных представлений, согласно которым сексуальность пробуждается лишь в юношеском возрасте, он выдвинул тезис о закономерности сексуального влечения в детстве. Не останавливаясь на этом, 3. Фрейд сделал следующий шаг, заявив, что ребенок является "полиморфно-извращенным существом".

 Согласно концепции 3. Фрейда, в своих инфантильных (детских) проявлениях сексуальное влечение характеризуется тремя признаками: оно соединяется с какой-либо важной для жизни телесной функцией (приемом пищи, испражнением); оно автоэротично (не знает сексуального объекта) и связано с эрогенными зонами (оральной, анальной, генитальной). В процессе своего психосексуального развития ребенок использует все те формы удовлетворения своего сексуального влечения, которые у взрослых называются перверсиями.

 В конечном счете 3. Фрейд пришел к выводу, что предрасположенность к перверсии составляет "общее первоначальное предрасположение полового влечения человека". В период полового созревания первоначальная перверсионность сексуального влечения утрачивается, приводя к нормальной сексуальной жизни. Однако, как считал 3. Фрейд, излишнее подавление и вытеснение сексуального влечения может привести к ограничению сексуальной жизни, что чревато психоневротическими заболеваниями. Задержки в развитии и инфантилизм могут явиться причиной серьезных отклонений от нормальной сексуальной жизни. Сублимация (переключение либидо

112

на иные, несексуальные цели) может служить толчком для формирования особого интереса к художественному творчеству, созданию культурных и социальных ценностей.

 В работах 20-30-х годов, рассматривая сексуальные влечения в широком смысле этого слова, 3. Фрейд использовал понятие Эроса. В книге "По ту сторону принципа удовольствия" (1920) он ввел понятие влечения к жизни, понимая под ним эротические влечения, которые стремятся привести части живого организма к слиянию в единое целое. Наряду с влечением к жизни 3. Фрейд говорил о влечении к смерти, рассматривая оба в качестве основных, переплетающихся в жизненном процессе и являющихся ареной борьбы за выживание человеческого рода.

В.М.Лейбин

 

ВЛЕЧЕНИЕ Я - одно из понятий классического психоанализа, использованное 3. Фрейдом при выдвижении и обосновании теории влечений. Представления о влечении Я менялись по мере того, как вносились изменения в психоаналитическую теорию влечений.

 Первоначально (до 1915) 3. Фрейд рассматривал влечение Я как противостоящее сексуальным влечениям. В отличие от сексуальных влечений, которые направлены на сексуальный объект и имеют целью сексуальное удовлетворение, влечение Я он соотносил со стремлением к самосохранению. Таким образом, одно влечение противопоставлялось другому. Психические конфликты анализировались с точки зрения противоположности между требованиями сексуальных влечений и защитой Я от них.

 Обратившись к исследованию явлений нарциссизма, 3. Фрейд показал, что сексуальные влечения могут быть обращены не только на внешний объект, но и на собственное Я. Сексуальная энергия (либидо) способна направляться не только вовне, но и вовнутрь. Исходя из этого, 3. Фрейд ввел понятия объективного (т. е. направленного на внешний объект) и нарциссического либидо. Ранее выделенные им сексуальные влечения стали рассматриваться в плане объектного либидо. Влечение к самосохранению - как нарциссичес-кое либидо, или Я-либидо {любовь к самому себе). Однако при таком понимании влечений стиралась та противоположность между двумя видами влечений, сексуальным и влечением Я, о котором первоначально говорил основатель психоанализа.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" (1920) 3. Фрейд высказал мысль о том, что влечение Я непосредственно связано с возникновением жизни в неживой материи и имеет тенденцию снова вернуться к неорганическому состоянию. По его собственным словам, "все живущее должно вследствие внутренних причин умереть", поскольку "целью всякой жизни является смерть". Обсуждая этот вопрос, он соотнес сексуальное влечение с влечением к жизни, а влечение Я - с влечением к смерти. Если влечение Я равнозначно влечению к смерти, то какую роль в жизни человека играет стремление к самосохранению, ранее рассматривавшееся в классическом психоанализе в качестве влечения Я? 3. Фрейд полагал, что влечение Я к стремление к самосохранению служат одной цели - определить путь 'каждого живого существа к смерти. В этом смысле стремление к самосохранению является неотъемлемой частью влечения к смерти.

 Выдвинутая в 20-х годах 3. Фрейдом идея о противоположности между влечением к жизни и влечением к смерти не нашла широкой поддержки среди психоаналитиков. Однако его представление о влечении Я, как таковом, послужило толчком к дальнейшим исследованиям в области человеческого Я.

 В работе "По ту сторону принципа удовольствия" 3. Фрейд выразил сожаление по поводу того, что в психоанализе недостаточно развит анализ Я, в результате чего не удалось обнаружить другие действующие в Я влечения,

113

кроме стремления к самосохранению. Этот пробел он попытался восполнить отчасти в работе "Массовая психология и анализ человеческого "Я" (1921). Впоследствии интерес к проблеме человеческого Я лег в основу новых представлений о функциях и защитных механизмах Я, выдвинутых такими психоаналитиками, как А. Фрейд, Э. Гартман и др.

В.М.Лейбин

 

ВНИМАНИЕ, СВОБОДНО ПАРЯЩЕЕ - в психоанализе: установка в работе с пациентом. Согласно 3. Фрейду, психоаналитик должен выслушивать пациента, не сосредоточиваясь на каких-либо моментах его речи и предоставляя своему бессознательному максимум свободы, для чего следует отрешиться от всех побуждений, которые делают внимание направленным. Такая установка и называется свободно парящим вниманием.

 Применительно к пациенту этому требованию соответствует метод свободных ассоциаций, т. е. спонтанных идей, возникающих по ходу рассказа и не обязательно связанных с его темой.

 3. Фрейд сформулировал и разъяснил это главное требование к субъективной установке психоаналитика при выслушивании пациента в работе "Советы врачу по психоаналитической терапии" (1912). Данное требование заключается в возможно более полном отрешении от того, на чем обычно бывает сосредоточено внимание, - от личных склонностей, предрассудков, а также теоретических установок, пусть даже обоснованных. "Подобно тому как пациент должен рассказывать все, что приходит ему в голову, воздерживаясь от любых логических или аффективных обоснований, врач тоже должен быть способен к истолкованию всего, что он слышит, не подвергая своей цензуре выбранные больным сюжеты, чтобы обнаружить то, что скрыто в бессознательном больного" - так звучит данная установка в интерпретации ее автора.

 По мнению 3. Фрейда, именно это правило позволяет аналитику обнаруживать бессознательные связи в речи пациента, сохраняя в памяти множество на первый взгляд незначимых элементов, взаимосвязи которых могут выявиться позже.

 Требование свободно парящего внимания ставит ряд теоретических и практических проблем, которые очевидны уже в самой формулировке этого противоречивого понятия. С одной стороны, его теоретическая основа ясна - по крайней мере относительно пациента: бессознательные структуры выявляются через множество деформаций, например через "переоценку всех психических ценностей", в результате которой за внешне незначительными элементами проступают важнейшие бессознательные идеи. Свободно парящее внимание - единственная объективная установка, возможная по отношению к столь сильно деформированному объекту. Впрочем, 5. Фрейд описал в "Толковании сновидений" (1900) такую психическую установку и как условие анализа собственных сновидений, еще не пользуясь термином "свободно парящее внимание".

 С другой стороны, применительно к психоаналитику понятие свободно парящего внимания порождает трудные вопросы.

 Аналитик, как и пациент, стремится не допустить воздействия собственных предрассудков и, следовательно, бессознательных защитных механизмов на свое внимание. Для того чтобы полностью освободиться от них, 3. Фрейд советовал проводить дидактический анализ.

 Однако требования 3. Фрейда этим не ограничивались: его цель - прямое общение между бессознательным психоаналитика и бессознательным пациента (как бы свободный диалог на уровне бессознательного): "Бессознательное психоаналитика должно играть по отношению к первоначальным проявлениям бессознательного у пациента такую же роль, какую в телефонном разговоре играет слушающий по отношению к говорящему"; "...у

114

каждого человека есть бессознательный инструмент, посредством которого он может истолковывать проявления бессознательного у других людей"; "Бессознательное одного субъекта может непосредственно, без участия сознания, воздействовать на бессознательное другого субъекта".

 Вместе с тем 3. Фрейд указывал и на то, что освобождение от осознанных целепредставлений приводит лишь к замене их бессознательными целепредставлениями. И тогда встает вопрос: в самом деле, как может внимание психоаналитика, принявшего установку свободно парящего внимания, быть свободно от бессознательных побуждений? Ответ на этот вопрос предполагает, что личные способности психоаналитика сводятся к минимуму посредством дидактического анализа, а также подвергаются осмыслению и контролю при самоанализе контртрансфера.

 В общем, свободно парящее внимание - это идеальное требование, которое на практике всегда сталкивается с противоречиями: можно ли, например, перейти к истолкованию и конструкциям, не сосредоточивая внимания на каком-то определенном материале, обходясь без сравнений, схематизации и т.п.?

 В современном психоанализе существуют различные подходы к свободно парящему вниманию. Некоторые авторы, вслед за Т. Райком, развивают мысль о бессознательной установке на выслушивание чужого бессознательного в духе эмпатии, сущность которой проявляется на дословесном уровне. При таком подходе контртрансфер не мешает общению, напротив, он становится признаком глубины общения. С позиции других авторов правило свободно парящего внимания предполагает особые приемы устранения торможения и отбора, осуществляемые Я: не допускается никакая оценка пережитого, ведь психоаналитик должен быть "открыт" к побуждениям собственной психики и готов устранить воздействия защитных механизмов. При этом главное в психоанализе происходит между двумя разными Я (Я пациента и психоаналитика). И наконец, если следовать теории, акцентирующей внимание на аналогии между механизмом бессознательного и механизмами языка, то психоаналитическая установка на выслушивание предполагает возможность свободного обнаружения структурных сходств между всеми бессознательными явлениями.

Г.Ю.Шульга

 

ВОЗВРАТ ВЫТЕСНЕННОГО - процесс, при котором вытесненные из сознания, но сохранившиеся в бессознательном элементы вновь возникают в искаженной, компромиссной форме.

 3. Фрейд утверждал, что бессознательные содержания неустранимы. Вытесненные элементы не только не исчезают, но, напротив, постоянно пытаются, хотя бы и окольными путями, опять проникнуть в сознание, посредством трудно узнаваемых вторичных образований, или отростков бессознательного.

 Мысль о том, что симптомы объясняются возвратом вытесненного, встречается уже в самых ранних психоаналитических работах 3. Фрейда. По его мысли, такой возврат происходит посредством образования компромиссов между вытесненными и вытесняющими представлениями. Например, в работе "Бред и сны в "Градиве" Йенсена" он показал, что вытесненное возвращается теми же самыми ассоциативными путями, которыми шел процесс вытеснения. Таким образом, эти два процесса тесно связаны и как бы симметричны. В качестве примера 3. Фрейд приводил притчу об аскете, который, пытаясь избавиться от искушения и представив себе распятие, увидел на месте распятого образ обнаженной женщины. И 3. Фрейд сделал вывод: "В конечном счете вытесненное одерживает победу, явившись в облике вытесняющего".

 Однако 3. Фрейд не был последовательным приверженцем этой концепции: впоследствии он пересмотрел ее. Так, в работе

115

 "Вытеснение" (1915) возврат вытесненного рассматривается как третий самостоятельный этап в процессе вытеснения в широком смысле слова. Описывая этот процесс применительно к различным типам невроза, 3. Фрейд показал, что в основе возврата вытесненного лежат механизмы смещения, сгущения, конверсии и т. д.

 3. Фрейд выявил также общие условия возврата вытесненного: ослабление противодействия, возрастание силы влечения (например, под влиянием полового созревания), возникновение в данный момент событий, заставляющих вспомнить вытесненный в прошлом материал.

Г.Ю.Шульга

 

ВОЛОШИНОВ Валентин Николаевич (1895-1936) - российский философ, поэт и музыкант.

 Окончил 12-ю петербургскую городскую гимназию (1913). В 1913-1917 учился на юридическом факультете Петроградского университета. Сочинял стихи и музыку. Оставил учебу из-за материальных трудностей. В 1918 работал председателем исполкома сотрудников Петроградского окружного народного суда и заведующим канцелярией уголовного отдела. В 1919-1922 работал в Невеле, Витебске и др., где занимал различные административные должности и преподавал музыку, историю литературы и драматургии, эстетику и пр. Исследовал философские проблемы психоанализа и языка.

 Дружил и сотрудничал с философом М. М. Бахтиным, которому, согласно весьма дискуссионной, но распространенной версии, полностью или частично приписываются основные прижизненные публикации В. И. Волошинова.

 В 1922 вернулся в Петроград и продолжил обучение в университете на факультете общественных наук. Специализировался по этнологии и лингвистике. После окончания университета (1924) работал на научных должностях и был аспирантом Института сравнительной истории литератур и языков Запада и Востока. Работая на должностях доцента и профессора, преподавал гуманитарные дисциплины в Педагогическом институте им. А. И. Герцена и др. вузах Ленинграда.

 В статье "По ту сторону социального. О фрейдизме" (1925) и главным образом в книге "Фрейдизм. Критический очерк" (1927) дал подробное и квалифицированное изложение основных психоаналитических идей и их марксистскую критику.

 Автор работ по проблемам поэтики, философии и истории музыки, лингвистики, в том числе "Марксизм и философия языка. Основные проблемы социологического метода в науке о языке" (1929) и др.

В.И.Овчаренко

 

ВОРОНСКИЙ Александр Константинович (1884-1943?) - российский литератор.

 Учился в Тамбовской духовной семинарии, из которой был исключен за политическую неблагонадежность. Был активным участником революционного движения в России. С 1904 член РСДРП. Подвергался тюремному заключению. Был в ссылке. После октября 1917 был на партийной и советской работе.

 С 1911 публиковал статьи как литературный критик, публицист и писатель. В 1918- 1920 редактировал газету "Рабочий край". В 1921-1927 был редактором первого советского "толстого" журнала "Красная новь". Был одним из лидеров литературного движения 20-х годов. В 1922-1927 работал редактором журнала "Прожектор". Возглавлял издательство "Круг". Состоял членом редакционной коллегии Госиздата.

 В 1922 был одним из инициаторов организации и сооснователей Русского психоаналитического общества (РПСАО).

 В 1925-1928 принадлежал к троцкистской оппозиции. Был исключен из ВКП(б),

116

но после отхода от оппозиции восстановлен. Работал в Гослитиздате.

 Опубликовал ряд работ по теории искусства, в которых отрицал возможность создания в СССР пролетарской культуры и "гегемонию пролетариата" в сфере литературы и искусства. Изучал и трактовал значительную роль бессознательного, интуиции и "непосредственных впечатлений" в творческом процессе.

 1 февраля 1937 был арестован органами НКВД СССР по обвинению в принадлежности к "антисоветской троцкистско-террористической организации". Приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 августа 1937 осужден к высшей мере наказания (расстрелу). В 1957 посмертно реабилитирован.

 Автор книг "На стыке" (1923), "Искусство и жизнь" (1924), "Литературные типы" (1925), "Литературные записки" (1926), "Искусство видеть мир" (1928), "Литературные портреты" (т. 1-2, 1928-1929) и мн. др. работ.

В.И.Овчаренко

 

ВОСКОБОЙНИКОВ Анатолий Эммануилович (р. 1937) - российский философ и социальный психолог. Доктор философских наук (1997), профессор (1994).

 В 1954-1957 учился на физико-математическом факультете Среднеазиатского государственного университета (Ташкент). Окончил астрофизическое отделение физического факультета Харьковского государственного университета (1960) и аспирантуру (1966) Института философии АН СССР (Москва).

 В 1960-1963 работал науч. сотрудником Ташкентской астрономической обсерватории. В 1966-1970 - мл. науч. сотрудник сектора философских вопросов естествознания Института философии АН СССР. В 1970-1997 - ст. преподаватель и доцент (с 1974) кафедры философии Института молодежи (до 1990 - Высшей комсомольской школы). С 1992 работает профессором кафедры гуманитарных наук Международного независимого эколого-политического университета.

 С середины 70-х годов выступает с циклами лекций по проблеме бессознательного в вечернем университете при Госкино, семинарах артистов балета Большого театра, режиссерских семинарах во Всероссийском театральном обществе и др.

 Развивает концепцию, согласно которой определяющую роль в эволюционно-историческом развитии человека играют синергетические взаимодействия, обладающие потенциальными возможностями преодоления расщепленности и деструктивной противоречивости людей.

 Автор книги "Бессознательное и сознательное в человеке" (1997) и ряда статей по психоанализу, постфрейдизму, духовной культуре и др.

В.И.Овчаренко

 

ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКИЙ ИНСТИТУТ ПСИХОАНАЛИЗА (Институт медико-психологических проблем) - негосударственное образовательное учреждение, действующее в Санкт-Петербурге на основе зарегистрированного и утвержденного устава (1993) и государственной лицензии Министерства образования (1997).

 Организован в 1991. Первоначально назывался "Институт медико-психологических проблем (психоаналитической ориентации)" и "Институт медико-психологических проблем (Институт психоанализа)". Учредитель Института М. М. Решетников. Соучредители: С. М. Черкасов, Ю. А. Баранов, И. А. Сноп-ковская, М. С. Каган, Л. И. Кирсанова, И. С. Лукина, В. Н. Пилипенко, Э. В. Соколов, Г. Ф. Сунягин, Л. В. Топорова, Л. М. Щеглов, А. А. Щеголев, А. М. Эткинд.

 Институт осуществляет образовательную, научно-исследовательскую, медико-психологическую, культурно-просветительскую, издательскую, организаторскую, методическую,

117

коммуникативную и координирующую деятельность.

 Обучение осуществляется с использованием дневной и вечерней форм образования (с отрывом и без отрыва от производства). В Институт принимаются лица, имеющие законченное высшее образование (в отдельных случаях - студенты старших курсов вузов и лица, имеющие среднеспециальное образование при условии их работы в учреждениях образования, здравоохранения или социальной помощи населению). Продолжительность полного курса обучения 4 года. Возрастные ограничения не устанавливаются. Обучение платное.

 Институт обеспечивает обучение по специальности "Философский, клинический и прикладной психоанализ" (психотерапия, психология, педагогика, культурология, политология и социальная практика) с присвоением квалификации "психолог-психоаналитик". Институт имеет региональные Северо-Западное отделение (Новгород), Сибирское отделение (Новосибирск), Дальневосточное отделение (Хабаровск), Уральское отделение (Екатеринбург) и Заполярное отделение (Норильск).

 Ректор Института - М. М. Решетников, проректоры - Ю. А. Баранов, В. А. Медведев, Т. А. Половникова. Декан факультета психоанализа - С. М. Черкасов.

В.И.Овчаренко

 

ВРЕМЯ - длительность и последовательность протекания процессов, смены состояний, структурных изменений и функционирования систем. В психоанализе понятие времени используется в двух смыслах: в теории - для характеристики различных психических процессов; в клинической практике - для установления периодичности психоаналитических сеансов и продолжительности лечения в целом. 3. Фрейд придавал особое значение пониманию проблематики времени как в теории, так и в практике психоанализа.

 Классический психоанализ основывался на признании в психике человека двух несводящихся друг к другу систем сознания и бессознательного. Каждая из них характеризовалась своими собственными процессами. Время рассматривалось 3. Фрейдом в качестве одного из отличительных признаков сознательных и бессознательных процессов. Сознательные процессы протекают во времени. Бессознательные процессы не соотносятся со временем, поскольку "бессознательное находится вообще вне времени". Так, в сновидениях, являющихся "королевском дорогой к бессознательному", различные сюжеты часто не связаны между собой ни во времени, ни в пространстве. Прошлое, настоящее и будущее легко замещают друг друга. Бессознательные процессы, по словам основателя психоанализа, "не распределены во временной последовательности, с течением времени не меняются, вообще не имеют никакого отношения ко времени".

 Подобный взгляд на безвременность бессознательного, занимающего большую часть человеческой психики по сравнению с сознанием, может поставить под вопрос не только обыденные представления о времени, но и философские концепции времени. Во всяком случае, 3. Фрейд писал о том, что в свете психоаналитического понимания без временности бессознательного могут быть пересмотрены идеи немецкого философа И. Канта об априорных, т. е. существующих независимо от человеческого опыта и предшествующих ему, формах пространства и времени.

 К теоретическим проблемам времени относится также представление 3. Фрейда о том, что существует интервал между возникновением болезни в настоящем и ее глубинными истоками, уходящими корнями в прошлое. В соответствии с этим представлением причины невротических заболеваний следует искать в том периоде времени, когда могли иметь место наиболее сильные детские пере-

118

живания, вызванные различного рода реальными событиями или фантазиями.

 Проблема времени имеет важное значение и для клинической практики. Она включает в себя три аспекта: точное время прихода пациента к психоаналитику, частоту и длительность психоаналитического сеанса, продолжительность лечения больного. 3. Фрейд считал, что соблюдение определенных условий относительно времени существенно для всех трех аспектов.

 Назначение точного часа визита к психоаналитику имеет принципиальное значение. Пациент отвечает за отведенное ему время, даже если не использует его. Стремление пациентов перенести очередной сеанс психоаналитического лечения на другое время, опаздывание или забывание времени визита к психоаналитику - это чаще всего уловки больных, пытающихся сохранить свою болезнь с целью получения определенной выгоды от нее.

 Длительность психоаналитического сеанса обычно ограничивается одним часом, а их частота зависит от состояния больного. 3. Фрейд исходил из того, что психоаналитические сеансы должны проводиться ежедневно, а при легких случаях или продолжительном, хорошо налаженном лечении - три раза в неделю. Пропуски сеансов, перерыв в лечении затрудняют психоаналитическую работу и не способствуют лечению больного.

 Что касается длительности лечения психоаналитическими методами, то речь идет о продолжительном времени - полугодии или нескольких годах. Можно понять пациентов, желающих за два-три сеанса освободиться от невротического расстройства. Можно понять и тех, кто рассматривает длительное психоаналитическое лечение как способ "вымогательства" денег у больных. Однако, подчеркивал 3. Фрейд, желательному сокращению психоаналитического лечения мешает безвременность бессознательных процессов и медленное осуществление душевных изменений.

 Ограничение во времени "не приносит пользы ни врачу, ни пациенту".

 Не все психоаналитики разделяли выдвинутые 3. Фрейдом представления о времени. Ж. Лакан ввел новацию - короткий психоаналитический сеанс. Он не только сократил продолжительность психоаналитического сеанса, но и изменил представление о времени как факторе понимания языка бессознательного.

 В классическом психоанализе безвременность бессознательного в теоретическом плане подчинялась логике психоаналитического сеанса в клинической практике, строго фиксированного во времени (ограниченного одним часом). В структурном психоанализе Ж. Лакана психоаналитик структурирует время и готов в любой момент прервать речь пациента, не давая ему возможности собраться с мыслями и не оставляя времени для осмысления сложившейся ситуации. Пациент оказывается вне времени, так как стоит ему перейти к изложению чего-то важного, как психоаналитик прерывает его, говоря о том, что сеанс закончен. Ж. Лакан полагал, что свободные ассоциации имеют место не столько в процессе самого психоаналитического сеанса, сколько в промежутках между различными сеансами. Речь пациента по необходимости структурируется, становится более короткой, афористичной, открывая тем самым простор для аналитической работы.

В.М.Лейбин

 

ВУАЙЕРЙЗМ (от фр. voyer - смотритель, надзиратель) - болезненная страсть подглядывать с целью увидеть обнаженных людей или людей, участвующих в сексуальных отношениях (синоним: визионизм).

 К правонарушителям подобного рода относятся как к "чрезмерно любопытным людям". Как и эксгибиционисты, т. е. люди с навязчивым влечением обнажать перед другими людьми свои половые органы для достижения собственного сексуального возбужде-

119

ния и наслаждения, они редко бывают социально опасными. Как правило, такие люди чрезмерно мастурбируют. Классическая психоаналитическая теория рассматривает вуайеризм и эксгибиционизм как пару противоположностей: вуайеризм является активным вариантом эксгибиционизма, а эксгибиционизм - пассивным вариантом вуайеризма. Тот и другой происходит от инфантильной (детской) скопофилии (удовольствия от разглядывания). Отклонение, состоящее в наблюдении за парой, которая совершает половой акт, известно как миксоскопия и тесно связано с вуайеризмом.

 Случаи вуайеризма, как и случаи "непристойного разоблачения", очень распространены. Сексуальные отклонения такого типа представляют собой форму сексуальной незрелости, обусловленную расстройствами контактов со сверстниками и особенно с лицами противоположного пола. В этих случаях фантазии насыщены представлениями об интимной близости, обнаженных телах и т. д. Подглядывание обычно сопровождается страхом быть застигнутым врасплох, что еще больше усиливает половое возбуждение и способствует получению яркого оргазма. Одним из вариантов возникновения вуайеризма может быть случайное присутствие при половом акте в детском (чаще в подростковом) возрасте, если это вызвало половое возбуждение и закрепилось в последующем как механизм условного рефлекса.

 Американский сексопатолог Ф. Каприо приводит случай молодого женатого человека, которого суд направил к нему на принудительное психоаналитическое лечение. Молодого человека арестовали за подглядывание в женских туалетах. Его вуайеризм восходил к первым сексуальным переживаниям в детстве и ранней юности, состоящим в подглядывании через замочную скважину ванной комнаты за своей сестрой, когда она принимала ванну. Такая преждевременная сексуальная стимуляция стала для него фиксацией до такой степени, что он всегда питал тайное желание подглядывать за ничего не подозревающими женщинами, когда они находились в дамских комнатах отдыха.

 Этот "чрезмерно любопытный человек" благоприятно реагировал на предоставленную ему возможность научиться успешно контролировать свои вуайерские побуждения. Он прочел литературу на тему о сексуальных отклонениях, приобрел научное понимание их происхождения и развития и в конце концов оказался способным бросить то, что, как он согласился, являлось бессмысленной игрой, удовлетворяющей пробудившееся в детстве сексуальное влечение.

В.В.Старовойтов

 

ВУЛЬФ Моисей Владимирович (1878- 1971) - российский психиатр и психоаналитик. Доктор медицины. Пионер и лидер психоанализа в России и Израиле.

 Изучал психиатрию в Германии под руководством К. Менделя, Ю. Джолли и др. Работал первым ассистентом в Шарите (психиатрической клинике Берлинского университета) у профессора Зиехена. В 1907 перешел на работу в психиатрический санаторий К. Менделя, где впервые познакомился с некоторыми идеями 3. Фрейда, которые воспринял как существенный прорыв в понимании нормальных и патологических состояний психики человека. В 1908, работая в частной клинике ассистентом О. Юлиусбургера, продолжил и углубил знакомство с психоанализом, выступил с докладом о психоаналитическом методе лечения неврозов и необходимости его практического использования. В 1908 прошел психоанализ у К. Абрахама, который в 1909 рекомендовал его 3. Фрейду как "человека активного и достойного доверия".

 В 1909 вернулся в Одессу, где занимался теорией и практикой психоанализа, переводами немецкой психотерапевтической (главным образом психоаналитической) научной литературы и публикацией ее обзоров (1911).

120

 Стал одним из первых детских психоаналитиков. В 1912 обобщил часть своего клинического опыта в брошюре "Заметки о детской сексуальности". С 1912 член Венского психоаналитического общества. По оценке 3. Фрейда (1914), был единственным профессиональным представителем психоаналитической школы в России.

 В 1914 переехал в Москву, где занимался преподаванием и психиатрией в одной из частных клиник. Исследовал проблемы неврозов и психозов, психологию маниакально-депрессивного психоза, циклотимию, психологию детства, психологию примитивных культур и др. проблемы.

 Работал психиатром в военном госпитале (1920) и научным сотрудником 1-го разряда (с 1922) в Московском государственном психоневрологическом институте. Принимал участие в деятельности кружка И. Д. Ермакова по изучению вопросов психологии художественного творчества психоаналитическим методом. Осуществил психоаналитическое исследование творчества актеров.

 Всемерно содействовал созданию российских психоаналитических структур. В 1922 был одним из инициаторов организации и сооснователем Русского психоаналитического общества (РПСАО) и в 1924-1927 - его председателем. Многократно выступал на заседаниях общества с научными докладами и сообщениями ("К психоанализу кокетства", "Фантазия и реальность в психике ребенка" и др.). В 1923-1925 работал сверхштатным и штатным науч. сотрудником Государственного психоаналитического института (777/4/7, название многократно менялось), в создании которого принимал активное участие. Осуществлял в этом институте психоаналитические исследования психики детей, читал курсы лекций "Введение в психоанализ" (для медиков) и "Диагностика", вел семинар по теме "Медицинский психоанализ" и амбулаторный прием пациентов. После ликвидации Государственного психоаналитического института (1925) был переведен в создававшуюся (но так и не созданную) психоаналитическую секцию Психологического института и через месяц включен в состав секции общей психологии Института экспериментальной психологии. Настойчиво, но безуспешно отстаивал право на существование психоанализа и специализированных психоаналитических структур. В 1926 опубликовал "Открытое письмо проф. В. М. Гаккебушу" как ответ на статью профессора "К критике современного применения психоаналитического метода лечения" (1925), в котором