Новости

21.06.2017  С представителем организации «Дети погибших защитников Отечества» встретилась студентка Политехнического института

С представителем общественной организации «Дети погибших защитников Отечества в Великой Отечественной войне» Щенниковой Александрой Ивановной встретилась студентка Политехнического института. Александра Ивановна поделилась воспоминаниями о войне:

О погибшем отце

«Родилась я 4 марта 1929 года в райцентре Сосновка Тамбовской области. К началу войны мне исполнилось 12 лет, сестре Нине – 10. Мой отец, Иван Иванович Барышников, родился в 1903 году. Погиб 23 июня 1944 года в деревне Затоны Дрибинского района Могилёвской области, там и захоронен в братской могиле. Мы с сыном лет 15 назад туда ездили. Могила хорошая, ухоженная, огромные захоронения в два ряда. Белорусы умеют чтить память своих защитников. Возвращаясь домой, мы остановились там же у одного дома. Мужчина примерно моего возраста, – значит, в войну ему было лет 10 – рассказывал, что бои шли страшные, вся река была завалена трупами, так что по ним можно было перейти на другой берег. Отец ушел на фронт в первые месяцы войны. Ранней осенью, как сейчас помню, мы его провожали. Сбор новобранцев объявили в райцентре, в Моршанске, а наше село расположено немного внизу. И вот мы шли по дороге на гору, и все плакали. Так и шла эта скорбная колонна.

Как выживали в годы войны 

Не могу сказать, что во время войны мы очень страдали или бедствовали, как, рассказывают, бывало в других местах. Да, мы много работали, но с сумой не ходили, не побирались. У нас был небольшой домик в три окна, попросту одна комната. В ней стояла русская печь. У бабушки за печью была лежанка. Мы и до войны жили очень бедно. Даже у нас, в районном центре, у многих были земляные полы. Я недавно прочитала книжку английского писателя Кена Фоллетта «Средневековье». Он описывает жизнь одного города по протяжении 30 лет. И вот то, что он рассказывает о Средневековье, я думаю, до войны и во время войны было у нас. Книга меня очень впечатлила. Электрического света у нас не было. Я много читала, читать приходилось при лампаде. Мама наливала в баночку какую-то жидкость, туда вставляла фитилёк, который скручивала из ваты или из чего-то ещё. Нас спасал огород. Были картошка, свёкла, турнепс, морковь. Край у нас чернозёмный, поэтому сажали много сахарной свёклы. К тому же мы работали на колхозных полях, как говорится, до «белых мух», и за это тоже что-то получали. В какой-то год нам за работу даже выдали по килограмму мёда. Потом, конечно, становилось всё хуже и хуже. Помню, мама работала в больнице санитаркой. Когда она дежурила, то могла вечером прийти, проверить, как мы там одни, и принести на дне ведра всё, что оставалось после ужина. Так она нас подкармливала. В последний год войны, очень хорошо помню, нам почему-то особенно не хватало картошки. Хлеба я за всё время ни разу не видела, только овощи. Уже под конец войны, когда мы с сестрой сильно болели, школа нам выделила несколько килограммов муки. Тогда мама напекла блинов или оладушек. Помню, как она с весны и до урожая делила картошку. Брала по 5 штук в день, тёрла на тёрке вместе с кожурой, отжимала, отделяла крахмал. Из тёртой картошки варила что-то наподобие супа, а из крахмала делала кисель. Кисель был молочным, потому что у нас была коза. Может, ещё и благодаря козе мы выжили. Козу прокормить легче, чем корову. Летом, весной она на подножном корму. Мы с сестрой ходили в лес за травой. Серпом скашивали траву по кустам, где разрешалось, сушили сено, запасали на зиму для козы. А другую живность нечем кормить, когда самим есть нечего.

Работа в поле

Мы, дети, всё лето работали в поле. Пололи свёклу, морковь. Помню, как шинковали табак, он был нужен фронту. Табаком засевали большие площади, и мы его шинковали. Вы не представляете, какая это тяжёлая работа! Листья широкие, сильный запах. Нужно было все пасынки из листьев убрать и верхушку срывать, чтобы табак хорошо созревал и был крепче. Вот идёшь между рядами, и всё время внаклонку. И ведь все трудились: с 1-го по 10 класс! Учительница Нина Николаевна давала каждому по борозде, а борозды очень длинные. Дойдёшь до половины борозды, а у тебя уже голова раскалывается, потому что надышишься табаком. Дойдёшь до конца - и уже голодный, есть с собой ничего не брали. А учительница говорит: «Девочки, ложитесь скорее на спину, поднимайте руки-ноги кверху и дрыгайте ими, как тараканы, а завтра спину не берите с собой, оставьте ее дома, чтобы она у вас не болела». Когда началась «перестройка», чтобы к пенсии стаж был больше, я из Самары поехала в Сосновку за справкой. Требовалось подтверждение, что я в 41-45 годах трудилась в колхозе. Работа в годы войны включалась в стаж, и пенсия была больше. Встретилась я с Ниной Николаевной. Она была нашим классным руководителем и преподавала немецкий язык. После окончания педучилища она в 22 года приехала к нам работать. Когда началась война, ей было 26 лет. И вот она, молодая незамужняя девушка, пыталась поднять наш дух. На следующий день мы снова шинковали табак. Как вспомню, так вздрогну. Конечно, интереснее было собирать помидоры или морковку. Морковка была длинная, вкусная. Вырвешь её, - а есть-то хочется, - оботрёшь её и ешь вместе с землёй. И ничего, не болели. А вот моя сестра, да и многие другие, простудилась на заготовках дров для школы. Мы ведь сами заготавливали дрова.

Письма с фронта

Письма с фронта отец писал. Мама их берегла. У меня сохранилось два письма. У отца была язва желудка, и он практически всю войну провёл в так называемых строительных батальонах. На фронт он попал в 44 году, уже под конец войны, потому что некому было воевать. Тогда уже всех больных и даже подростков 16-17-и лет брали на войну. Отец был в бою всего три раза. Первый раз, писал, был очень тяжёлый бой, от их роты осталось 3 человека. Второй раз было примерно то же самое. Между вторым и третьим боями под Тулой, когда формировали часть, отца отпустили домой. Вот тогда он приезжал на побывку. И всё. Третий раз под Могилёвом пошёл в бой и не вернулся. Ну, слава богу, мы нашли захоронение.

Школьные и студенческие годы

Я уже давным-давно не живу в Сосновке, теперь даже и не езжу туда. В 46-м году уехала поступать в Ивановский мединститут. Пока училась, ездила через Москву домой на каникулы. До сих пор помню и знаю, чему учили в институте. Некоторые мои школьные подружки учились в Пушкине, в Ленинградском сельскохозяйственном институте. Училась я по-разному: от «троек» до «пятёрок». Прилежной ученицей и студенткой я не была, всё зависело от настроения. А моя сестра с 1- го по 10-й класс была отличницей и институт окончила с «красным дипломом». Она была более серьезной. Но мы все учились с интересом, вот что важно. Учителей уважали и школу очень любили. Во время войны писали на старых газетах между строк, не было бумаги. Вместо школьных портфелей у нас были парусиновые мешки, которые шила мама. Институт я окончила с одной «тройкой» в дипломе врача-педиатра. Позже работала в мединституте в Самаре (Куйбышеве), куда меня привёз муж-волжанин. 15 лет там преподавала, защитила диссертацию. Так что я достаточно образованный человек. В Самаре до защиты диссертации работала главным педиатром на Куйбышевской железной дороге.

Распределение на Дальний Восток

Поженились мы на Камчатке, куда я попала после распределения в институте. Туда было 9 мест, и мы, чтобы не стоять в очереди и не ждать, пока до нашей группы дойдёт комиссия, сами написали заявление. Нас распределили вне очереди, и мы поехали в Хабаровск. А в Хабаровский край тогда входила Камчатская область. Это потом уже их разделили. В Хабаровске мы узнали, что есть такое положение: если ты как молодой специалист приезжаешь на это место, в этот район, то уже не можешь никуда выехать. Там же сказали, что если мы поедем на Крайний Север, на Чукотку, которая тоже входила в Хабаровский край, то тогда по договору мы можем отработать 3 года и вернуться туда, куда захотим, например, домой. Специалистов везде не хватало, после войны их практически не было. В 46-м году я поступила в институт, в 52-м – окончила. И вот из 9 прибывших, трое решились на такую, можно сказать, авантюру. Поехали в Петропавловск-Камчатский. Оттуда поплыли на теплоходе, на огромном пассажирском судне «Азия». Этот теплоход был получен Советским Союзом от немцев по контрибуции. Раньше он, конечно, назывался не так, а у нас стал называться «Азией». Заключили мы договор на 3 года. Но я вышла замуж и отработала там 8 лет вместе с мужем.

О моей семье

Мужа звали Евгений Петрович Щенников. У нас двое детей. Андрей – старший, 55-го года рождения, живёт в Старой Руссе с женой. Их дети, две мои внучки, живут здесь, в Новгороде. У обеих семьи, у меня уже есть правнуки. В Новгород я перебралась по несчастью. В 1997 г. умер муж. Вскоре, в том же году, погиб младший сын, тоже врач. И я осталась одна. Старший сын живёт на Новгородчине, он и меня позвал сюда. Старшая внучка, пока училась в университете, мыкалась по съёмным квартирам. И вот я в Самаре продала квартиру, тут купила, и она поселилась со мной. Потом приехала и младшая внучка.

Хорошо помню отзвук бомбёжек

Немцев во время войны мы не видели, они были далеко. Когда они бомбили Сасово, большой районный центр Рязанской области, мы слышали ужасный грохот, и, когда била тревога, тоже слышали. У нас за селом был военный аэродром, и лётчики стояли на квартирах у местных жителей. Во время бомбёжки все прятались. Почему-то всегда бомбили ночью. Это было хорошо слышно и очень страшно. Мама часто дежурила в больнице, и мы с сестрой бежали прятаться в картошку, ложились между рядов. Как будто это могло спасти. Отзвук бомбёжек мне хорошо запомнился.

Судьба родственников в годы войны

У моей бабушки по папиной линии было 11 детей. 5 братьев и 4 сестры выжили, двое умерли. Все братья воевали. Один из них, дядя Митя, до войны жил со своей семьёй на Донбассе. Стране нужен был уголь, а работать некому. По распоряжению правительства людей вербовали на Донбасс или на Дальний Восток. Моя подружка из Сосновки со своей семьей уехала на Дальний Восток. Дядя Митя из Донбасса ушёл на войну. Остальные 4 брата жили в Сосновке. Из них вернулись домой дядя Андрей и дядя Костя. А дядя Митя, дядя Лёша и папа не вернулись.

Как сложилась жизнь сестры

У сестры после войны жизнь сложилась хорошо. Она поехала за мной в Иваново. Мама посылала нам посылки, подкармливала нас сушёной картошкой. После войны тоже было голодно. Училась сестра в педагогическом институте на историческом факультете. Была отличницей, секретарём комсомольской организации. Муж её учился там же. Познакомились они в Иванове, поженились и жили достаточно счастливо. Муж пошёл по комсомольской линии, был после окончания института секретарём сначала горкома, а потом обкома комсомола. Потом его перевели в Академию общественных наук при ЦК КПСС в Москву. И они прожили всю жизнь в Москве. Сейчас там живет ее дочь с мужем и сыном. Мы с мужем прожили вместе 43 года. Он был инженером-механиком, окончил Куйбышевский индустриальный институт. На Камчатку поехал, потому что там через каждые полгода была 10%-я надбавка к зарплате. Он помогал матери и сестре. Встретились мы там и поженились. Мы с сестрой уехали учиться, а мама так и осталась в Сосновке, пока мы не вышли замуж. Когда сестра вышла замуж, мама к ней всё время ездила, жила у неё по полгода, помогала по хозяйству, так как моя сестра много болела. Нина была очень деятельным человеком. 2 или 3 года отработала директором школы. Так мама и жила: летом – дома, зимой – у Нины. Я своих детей на лето отправляла из Самары к маме. Сестра умерла в 70 лет от сердечной недостаточности.

Чем живу сейчас

Мы сделали портрет погибшего отца, и мой правнук вместе с моей старшей внучкой уже второй год участвуют в шествии Бессмертного полка. Они с гордостью несут портрет своего деда и прадеда». В настоящее время Александра Ивановна ведёт активную общественную жизнь: занимается гимнастикой, поёт в ветеранском хоре, является секретарём в организации «Дети погибших защитников Отечества в Великой Отечественной войне», много читает, состоит в клубе «Активное долголетие». Общаться с ней легко, приятно и очень интересно.

 Юлия Ибрагимова, Алла Булгакова – руководитель добровольческого объединения «Патриот»

Узнать больше  можно на сайте добровольческого объединения «Патриот» «Вечный огонь»

Пресс-центр "НовГУ-информ"